Марина Серова – Алмазы мертвеца (страница 11)

– То есть сейчас тебе вообще о судьбе брата ничего не известно, кроме того, что за что-то сидит?

– Я уже лет десять с ним не общаюсь. Судя по слухам, опять же от бабушки, его посадили за разбойное нападение и убийство на бытовой почве. Больше мне ничего не известно, да и, если честно, и знать не хочу. Каждый сам выбирает себе свой путь.

– Согласна, – ответила я.

Какое-то время мы еще молчали, каждый, наверное, думал о своем.

Я сделала несколько глотков кофе и продолжала любоваться закатом.

Последние отблески уходящего солнца скрылись за горизонтом – еще немного, и станет совсем темно.

– Что предлагаешь делать с этим Эрудитом? – решила я снова затронуть интересующую меня тему.

Все-таки я находилась на работе, и решать проблемы моих клиентов – один из обязательных пунктов.

Олег же не очень хотел обсуждать то, что случилось буквально три часа назад. Вместо этого он достал велосипеды, ссылаясь на то, что не хочет сидеть дома и его все раздражает, и мы поехали в это живописное место.

На мои вопросы, что да как, Олег отвечал неоднозначно: «Не знаю», «Не понимаю», «Не видел» и «Не слышал». И при этом всегда пожимал плечами и разводил руками.

– Женя, я не знаю, что делать! Повторяю в сотый раз: я не знаю, о чем он говорил и что искал! Про него мне бабушка тоже ничего не говорила! И, надо сказать, это подстава с ее стороны. – Я уже почти не видела его лица в наступившей вдруг резко темноте, но отчетливо представила, как он сжал свои губы. – Мало того что про наш клад толком ничего не сказала, так еще этот чертов Эрудит и тоже с каким-то кладом! Что он там зарыл? И зарыл ли вообще? Ай да бабушка, ай да молодец! Оставила мне после себя такое своеобразное наследие. Видимо, чтобы жизнь скучной не казалась.

– Если хочешь, я могу встретиться с этим Эрудитом и поговорить по душам, – предложила я.

– В смысле? Где ты его вообще будешь искать?

– Я не думаю, что это будет сложно. Ваше село хоть и немаленькое, но я с этим справлюсь.

– И о чем ты с ним будешь говорить?

– Вот именно об этой теме и буду говорить. Только уже не особо вежливо. Могу поднажать, если надо. В конце концов, пусть тоже знает, что мы не лыком шиты.

– Это уже будет стенка на стенку, – ответил Олег, но даже сквозь темноту я увидела, как блеснули его глаза. – Может, не стоит пока лезть на рожон, подождем эти два дня и там будем смотреть по обстоятельствам.

– Лучше этих обстоятельств избежать. Пусть противник знает, с кем имеет дело.

– Ты думаешь, что с ним все же следует поговорить?

– Я думаю, что да! – уверенно ответила я. – Мне не нравится то, что последнее слово он оставил за собой. Мы тоже можем показать силу. По крайней мере, можно выжать из него больше информации. Или сделаться союзниками и искать искомое вместе, сообща.

– Ты думаешь, он пойдет на это?

– Не знаю, – честно ответила я, – но попробовать можно. Они со своей стороны нанесли нам дерзкий визит, мы это сделаем в ответ. Так сказать, станем квиты.

– Женя, может, наоборот, не стоит лезть на рожон, учитывая то, ради чего мы сюда приехали.

– Одно другому не помешает, поверь мне.

Олег только пожал плечами, мол, поступай как знаешь. В конце концов, это моя работа, и я сама решаю, что и как мне делать. Но, опять же, в интересах клиента. Не в моих правилах сидеть и чего-то выжидать. Также не люблю, когда мне или моему клиенту выдвигают неправомерные условия. Поэтому мы тоже нанесем данному господину визит и выдвинем свои условия. К тому же я смогу это сделать одна, без своего подопечного.

Олег продолжал лежать на траве и смотреть в звездное небо. Уже полностью стемнело, зашедшее солнце постепенно заменила луна, она словно вылезла из земли, стала медленно отливаться в светло-желтый шар.

Ночь была темная, полная звезд. Я же продолжала сидеть, свесив ноги с обрыва, вдыхала свежий прекрасный воздух и прислушивалась к окружающим звукам. Вдали слегка шумел лес, а звук, идущий от речки, перемежался со стрекотом сверчков и цикад. Ничего подозрительного в этой идиллии я не наблюдала, но тем не менее предложила своему клиенту вернуться домой.

– Женя, ну разве здесь не хорошо? Посмотри, какой воздух, какие звуки. Я бы тут находился вечно.

Судя по всему, Олег не собирался пока возвращаться обратно.

– Женя, а посмотри на небо. Ты когда-нибудь видела столько звезд? В городе такого не увидишь.

– Согласна, небо и впрямь очень звездное. – С этим я не могла не согласиться.

– Знаешь, моя бабушка его называла «небо в алмазах». – Олег хихикнул. – Когда я был маленький, она говорила, что там на небе мириады алмазов. И мне всегда хотелось достать хотя бы один такой алмаз. На что бабушка говорила, что это невозможно.

Олега, видимо, потянуло на романтический лад, и я ему не мешала.

– Женя, а ты слышала про Ильин день? – вдруг спросил он.

– Слышала. Но что это за праздник – не знаю, – честно призналась я.

– По старому стилю он отмечается двадцатого июля. А тут его справляют именно второго августа.

– И как его празднуют? – поинтересовалась я. – Насколько я помню, в этот день обливают водой на улице.

– Верно. – Олег засмеялся. – Но это, опять же, по старым обычаям. Помню, в детстве тут этим промышляли, пока дойдешь до магазина, тебя несколько раз из ведра водой обольют. И это считалось нормальным.

– Что, даже любого взрослого человека можно было вот так облить из ведра? – Мне действительно было любопытно.

– По идее – да. Но не все осмеливались. В основном так развлекалась молодежь. Хотя я помню случай, как мои приятели, жившие тут, облили из ведра холодной водой свою учительницу географии. А это была такая серьезная женщина, всегда ходила в чистых сарафанах и голову повязывала платком или косынкой. Кажется, она пошла за хлебом, и ей досталось.

Олег рассмеялся и продолжил:

– Я помню, мне говорила бабушка, что в этот день нельзя работать, а то Илья-пророк разгневается и будет на своей колеснице кататься по небесам, из-за чего будут сильный гром, молнии, ливень. Поэтому этот праздник я любил, это был единственный день, когда мы совсем не работали.

– Что, совсем ничего нельзя было делать? – поинтересовалась я.

– Ну готовить, я думаю, можно было. Там даже есть определенное меню, так скажем. Нельзя убираться, стирать, копаться в огородах и тому подобные сельские дела.

Олег сделал паузу, перевернулся в позу на локтях и продолжил:

– Не знаю, как сейчас, а раньше обязательным обрядом Ильина дня была коллективная трапеза. Ее еще называют братчина. Делали заклание быка или барана, купленного в складчину. Также варили пиво или сусло. А заканчивались подобные братчины гуляньями молодежи, играми, хороводами.

– Сусло – это, я так понимаю, квасной напиток? – Я решила уточнить.

– Вообще, сусло – это смесь сока и воды. А в данном случае это был квасной или пивной напиток с добавлением солода. А еще… – Олег снова продолжил: – С Ильина дня, по народным поверьям, запрещалось купаться. А купаться запрещалось из-за того, что с этого дня в воду возвращалась всякая нечисть – черти, русалки. И что якобы до этого, то бишь с Иванова дня до Ильина дня, они обитали на суше, а Илья-пророк отстреливался от них своими молниями, а теперь они ушли с суши под воду.

– Интересно. И что, вообще купаться нельзя?

– Можно, конечно. – Олег усмехнулся. – Это все по старым поверьям. Нас с Андреем даже бабушка в детстве пугала этим, чтобы лишний раз не бегали на глубокую речку. Говорила, что в реке водится всякая нечисть, типа чертей и русалок.

– Русалок. – Я усмехнулась. – Ну надо же. И вы верили?

– Не то чтобы верили, но опасались. Все ж дети были. Хотя на русалок было интересно посмотреть. Мы даже как-то бегали на глубокую речку и сидели там вот так целый день, пытаясь увидеть русалку.

– И как?

– Конечно, не увидели. Но в воду лезть побаивались. Но все это старые поверья, и никто, насколько я помню, их тут уже не соблюдает. Все купаются когда хотят, хоть до конца сентября, если погода позволяет.

– Интересные у вас тут были обычаи.

– Знаешь, Жень, это раньше было почти во всех русских деревнях. Сейчас от этих обычаев уже мало что осталось. Спроси современных детей, что такое Ильин день, они тебе не ответят. В лучшем случае полезут погуглить, что это такое. Кстати, Женя… – Олег из положения полулежа перешел в положение сидя. – А ты знаешь, что у нас есть поверье о том, что в здешних мордовских лесах водится некий Дячка Най-Най.

– Кто?

Олег рассмеялся.

– Дячка Най-Най – это сказочное существо, живущее в наших лесах. Вообще в народных мордовских сказках очень часто применяется лесная символика. Так вот, этот самый Най-Най – враждебное существо, внешне напоминает лешего, весь в лохмотьях, обросший и с длинной бородой. Им тоже нас в детстве пугали, что этот злой Дячка забирает к себе заблудившихся в лесу и они работают у него. И убежать не могут, так как вокруг одни болота, выход из которых знает только сам Най-Най. Видимо, опять же специально запугивали детей, чтобы они далеко не уходили в лес, – заключил Олег.

– Интересно. Везде есть свои обычаи и сказочные персонажи. А ты знаешь какую-нибудь мордовскую сказку? – Мне было действительно интересно.

– Знаю. Рассказать?

– Расскажи, если она не очень длинная.

– Она совсем коротенькая. По смыслу похожа на «Сказку о Золотой рыбке». Называется «Диль-диль, дедынька». Ну, в общем, слушай.