Марина Самарина – История Сольвейг (страница 53)
На следующее утро мы с бароном отправились на Холодянку, туда, где я видела золотой песочек (уж это-то я ни с чем не спутаю - дочка горного инженера, всё-таки, в своей позапрошлой жизни). С собой я прихватила кухонный круглый деревянный поднос с бортиками и показала отцу, как им можно промывать породу. Работа была тяжёлой, а вода воистину холодной - руки моментально превратились в красные ледышки, но немного золота мне удалось намыть. Глаза отца горели, как фонари. Чую, он уже начал строить громадьё прожектов. Мне это очень не понравилось:
- Папенька, - сказала я ему, - ты должен понимать, что нас моментально убьют, как только узнают, что на наших землях есть золото.
Он осёкся и задумался:
- Да, Васька, ты права. Но как же нам быть?
- Пока добывать его самим, а там посмотрим. Я тут придумала такую штуку, чтобы не мучиться только с лотком, дома покажу. А намытое золото надо будет отвезти в Кайту и там попробовать продать его гномам. Сначала немного, чтобы выглядело случайной находкой, а там видно будет.
Дома я нарисовала отцу примитивную бутару, и он уехал в ближайший городок делать заказ. Пока его не было, я со своим лоточком наковыряла немного песочка и самородочков, чему он, по возвращению, был страшно рад, так как на изготовление и доставку бутары ушли все наши деньги. Пришлось нам с папой изрядно помахать лопатами половинку года, до самых холодов, но к этому времени у нас уже были некоторые запасы золота в бархатных мешочках, что шила матушка из своих старых платьев. На продажу золота отец решил взять меня с собой, уверившись в моем здравомыслии и подозрительности. Меня страшно умиляло его понимание собственной непрактичности и деловой наивности.
В Кайте я отправилась... в гномий банк, где вступила в непростые переговоры с начальством. Они могли бы длиться очень долго, однако после того, как главный гном увидел содержимое того мешочка, что я взяла с собой, наши препирательства быстро перешли в серьёзное русло, и я договорилась с ним на продажу всей нашей нынешней добычи. Часть полученных денег отец разрешил положить на мой счёт, чтобы начать копить на учёбу, ещё на часть мы купили припасы и подарки матушке, но главное - на обратной дороге у того же мастера мы заказали ещё одну бутару. Отныне мы могли с полным правом зваться золотодобытчиками и попробовать нанять кого-то из наших посельчан на следующий сезон.
В последующие четыре года я жёстко контролировала отца, осаживая его порывы потратить больше, чем мы зарабатывали, потому что хитрые банковские гномы стали предлагать деньги вперёд добычи, якобы под мизерный процент. Я на пальцах объяснила папочке, для чего это делается - он впечатлился и больше не вёлся на гномьи подначки. Кажется, мне удалось воспитать у барона некоторую финансовую дисциплину и осторожность в денежных делах. А вот на нашем примитивном прииске дела он обустроил с чисто военной чёткостью, так что там и мышь с плохими намерениями не проскользнула бы. Когда денег на моём банковском счёте накопилось достаточно для оплаты учёбы в университете, настало время прощания с родителями. Маменька заливала меня слезами, а папенька крепился изо всех сил, да и у меня глаза были на мокром месте. Я по очереди обняла родителей и сказала, что непременно навещу их и обещала быть чрезвычайно осторожной и блюсти честь Дома Сагорд, только я специально оговорила с папенькой право петь, взяв себе другое имя - Васса. Он попыхтел, конечно, но для тагорской аристократии было не зазорным брать себе другое имя для занятий, противоречащих благородным традициям ничего неделания. Барон пристроил меня к поселенскому каравану, и я дошла с ним до Кайты, а оттуда порталом шагнула в столицу.
Часть 21 Васса
Двадцать три года я не видела столицу, она, конечно, изменилась, но не настолько, чтобы я могла заплутать на её улицах. Я давно продумала свои действия в Тагоре. Первым делом я отправилась в университет и прошла проверку на магический потенциал, сдала документы, заключила контракт на обучение и получила копию приказа ректора о зачислении меня на первый курс. Потом оплатила год учёбы и сняла себе комнату, так чтобы и от университета было недалеко, и район был приличным.
Следом пришло время покупки витара и привычной менестрельской одежды (правда с расцветкой помучилась - всё-таки рыжим тяжеловато в этом плане). Само собой, я не удержалась и спустила кучу денег в эльфийском Доме красоты, зато, наконец, почувствовала себя полноценной женщиной (правда веснушки я себе оставила, не взирая, на вопли тамошних гесс). Вечером, засыпая в своей комнате, я мечтала о встрече с родными. И хотя условие богини я соблюдать всё равно буду, но ведь я могу, хотя бы, разузнать обстановку.
До начала занятий оставалось ещё полтора месяца, а денег у меня было не так чтобы очень - если отнять, то, что предназначено для оплаты учёбы, так и вовсе оставались жалкие гроши. Такая финансовая ситуация означала, что мне надо начинать петь, чтобы зарабатывать на приличную жизнь. В таверну "Розовый дракон" (надеюсь, что это до сих пор любимая забегаловка столичных студиозов) я пришла утром, чтобы договориться с хозяином о своём вечернем выступлении. Как обычно, денег я попросила мало, хозяин, как обычно, повёлся, и вот я уже здесь - студиозы шумят, вызывая у меня ностальгию, по моей прошлой жизни, а я, пройдя на возвышение для менестрелей, понимаю, что что-то рвётся из меня:
Меня услышали и тут же окружили с вопросами - кто я, да откуда. Рассказала, что именуют меня Васса, что я поступила на первый курс университета, ну а так как умею петь - буду подрабатывать менестрелем. Студиозы одобрили и попросили ещё спеть. Я, конечно, не отказала, а в самом конце ко мне подошла парочка: очень красивая синеглазая девушка и сопровождающий её обожатель. Это была Ева. Она была немного пьяна и очень грустна.
- Тебя зовут Васса? - спросила она меня.
- Да. А тебя?
- Ева, - ответила она мне, - просто Ева. Что ты делаешь сегодня ночью?
Я пожала плечами:
- Сплю, наверное.
- Пойдём на набережную, возьмём вина и твой витар и споём что-нибудь вместе.
- Ты тоже поёшь? - спросила я её.
- Пела. Давно. Но с тобой почему-то хочется спеть.
Я улыбнулась ей и сказала:
- Пойдём.
И мы пошли на набережную, где среди красивых кованых скамей и фонарей с магическими светильниками устроили маленькую пирушку с песнями и девичьими разговорами ни о чём. Перед расставанием она спросила меня: "Где ты будешь петь завтра?" Я ответила, что у меня в планах обойти все таверны студиозов и школяров, а завтра я буду петь "У бычка", она сказала, что придёт послушать. Она пришла, только сопровождал её уже другой мужчина. Я спросила её, где вчерашний парнишка, а она махнула рукой и ответила:
- Не обращай внимания, это студиозы моей тёти, она преподаёт в университете, я там тоже училась вот и перезнакомилась со всеми, но так как, по мнению моего отца, одной ходить по тавернам неприлично, - она усмехнулась, - я по вечерам беру с собой кого-нибудь из них. Догуливаю, так сказать.
- До чего догуливаешь? - уточнила я.
- Да замуж меня выдают.
Я сочувственно посмотрела на неё:
- А я вот договорилась со своим отцом, что он не будет в ближайшие годы отдавать меня замуж.
- У меня тоже была такая договорённость на время учёбы в университете, но хорошее закончилось, - загрустила она.
- Ты так не хочешь замуж или тебе жених не нравится?
Ева вздохнула:
- Про жениха ничего сказать не могу - не видела я его никогда, но говорят, что ничего себе мужчина, - я посмотрела на неё иронически и тихонько фыркнула. - Почему ты хихикаешь?
- Вот ты, простушка!
Она обиделась:
- Почему это, простушка?
- В наше-то время, когда порталы в каждом городе понатыканы, ты умудрилась не полюбопытствовать, как выглядит твой жених?
Она оглянулась по сторонам и перегнулась ко мне через стол, за которым мы ужинали:
- Есть трудность. Жених за границей, а на пограничном переходе меня задержат, это точно.
Я задумалась.
- У тебя слепок ауры брали когда-нибудь?
Она нахмурилась, припоминая:
- Вроде бы нет, только магический портрет делали, когда жениху отправляли.
- Тогда всё проще - надеваешь серый артефакт, ты же знаешь, как он меняет внешность? Цепляешь на себя мантию, в которых магички ходят, и вперёд - разглядывать жениха.
- Идём вместе, а? - Ева с надеждой смотрела на меня.
- Ну, вообще-то можно, но только через декаду, когда королевские дни наступят, не хочу занятия пропускать, - пояснила я ей. - Да и подготовиться надо.
- Говори, что надо? О деньгах не беспокойся, скажи только сумму.
Я задумалась, прикинула, потом сказала:
- Смотри, нам нужно два нелегальных браслета - это сто золотых, хороший артефакт стоит примерно пять золотых. Нам их надо два, получается - десять, парики, две мантии - ещё золотой, с собой по десятке надо (на всякий случай), портальный переход туда-обратно оплатить надо. А, кстати, куда мы идём?
Она пригнулась ещё ниже к столу: