Марина Самарина – История Маруси (страница 9)

Я нахожусь в магическом мире, а что я знаю о магии? Я припомнила начальные уроки с Шоссом - желание, вера в себя и принцип, который состоит из определенной пространственной последовательности действий, закрепляемых волей мага. И тут меня осенило - о чём не было речи в уложениях бога? Да о свободе воли Светлой, то есть получается, что драконы применяют заклинание, которое подавляет её волю, тогда что остаётся? Остается разум, память, душа - всё что нужно для силы Рода. Но, как Светлые не сходили с ума? Они же прекрасно осознавали своё состояние, когда нет воли ни на что. А уж радостным и счастливым человек в таком состоянии, точно, быть не может.

Я решила продолжить агентурную работу со старым магом и на следующей декаде завела с ним разговор о философии. Начала я с Аристотеля и Платона, рассказывая о том, что изрекали земные философы о потребностях мыслящего существа. Я старательно избегала слова "счастье", опасаясь, что Шосс может меня в чём-то заподозрить. Постепенно я свела свой спич к вопросу о том, что драконьи философы говорят на эту тему? На мою удачу, Шосс сам сказал, что в принципе, их философы мыслят похоже, и считают потребность в счастье основной духовной потребностью разумных, только вот достижение этого состояния не в моменте, а в протяжении времени, мало кому из живущих удается. Потом добавил, что между философиями наших миров есть одно отличие - их философы ещё и маги и некоторые из них уверены, что счастливым может стать любое разумное существо, нужно лишь дать ему иллюзию осуществления его мечты. "Вот оно! - шибануло меня. - Иллюзия!" Причем, ничего особенного не требуется, нужно лишь дать несчастному, лишенному свободы воли, созданию, возможность уйти в свою персональную мечту, и вот у тебя уже есть вечно радостный и счастливый Источник силы. Не заставлять, не принуждать - это запрещено уложениями бога, а дать возможность. Полагаю, что Светлые добровольно бежали в свои иллюзии, лишь бы не осознавать жуткую реальность. Потом мой циничный мозг XXI земного века хихикнул и выдал вопрос - как кошку научить есть горчицу? И сам же ответил - намазать ею под хвостом. Ну, а что - аналогия полная.

Страдать над вопросом о том, зачем драконы это делают я не стала - ответ лежал на поверхности - между империей и жизнью одной женщины выбора просто не существует. Драконы поступают весьма рационально и прагматично - к чему зависеть от неустойчивого настроения иномирянок, которые (я в этом уверена), в числе прочего весьма отрицательно относились к свободе императорских нравов, когда можно изящно выйти из положения. Я стала понимать отношение императора к себе - скажите, вот вы бы стали пытаться добиться расположения батарейки? Ну или будущей батарейки? Но легче от этого понимания мне не стало.

Мне было страшно, очень страшно. Я понимала, что вскоре я потеряю себя - мне дадут выпить чего-то разжижающего кровь, чтобы снизить свёртываемость, потом саданут заклинанием и... что будет после я представляла плохо. Понятно только одно - из меня качнут кровь и много. Очень много. Потому что моей крови драконам понадобится не по двадцать граммов на каждого, а несколько больше, так как Кровное Обретение, по словам Шосса, драконы проходят в своей истиной ипостаси. Физически меня уничтожать они не собираются, они собираются убить мою волю и направить разум в страну счастливых грёз.

Бежать было некуда и я впала было в отчаяние, но пометавшись по спальне, я неожиданно разозлилась. "Хватит хныкать! - рявкнула я на себя. - Ты сама согласилась прийти в этот мир, поэтому и выход ищи сама. Что тебя пугает больше всего?" Я сосредоточенно думала: "Это не кровопускание, это заклинание, которое превратит тебя в безвольное растение на всю твою долгую-долгую жизнь и ты станешь просто Источником, утратив себя". Самым страшным в нём было то, что душа и память должны остаться при мне, убьют только волю. И мне предстоит долго-долго жить, полностью осознавая весь ужас своего положения.

Мне нужна была помощь, и я пошла в храм, что был на территории дворцового комплекса. Там в полумраке и тишине я присела на каменную скамью и вполголоса проговорила: "Драгон, я не верю, что ты согласен на то, чтобы меня превратили в очередной цветок, который будут поливать и регулярно брать. Драгон, я не хочу себе такой судьбы. Подскажи, что мне сделать, чтобы сохранить себя?" Мне никто не ответил. Я криво усмехнулась, вышла из храма и побрела во дворец, погружённая в тяжкие мысли. Там, в своей спальне, я свернулась в клубок и тихо заплакала, так в слезах и заснула. Ночью ко мне пришёл Драгон:

- Ну что ты паникуешь? У тебя есть выбор, если не хочешь стать счастливой, как те Светлые, что были до тебя - никто тебя принуждать не будет.

- Что значат твои слова, Драгон? Неужели женщины добровольно шли на уничтожение себя?

- Все они обращались ко мне перед ночью Обретения Источника, всем им было страшно, все они молили меня о помощи, просили избавить их от боли и дать счастье. Я давал им всё, что они просили.

- И как ты им помогал?

- Всего лишь показывал путь к мечте.

Там, во сне, я покачала головой:

- Это называется - манипуляция.

Бог высокомерно взглянул на меня:

- Это называется - исполнение желаний. В конце концов мои дети - это драконы, и мне небезразлично будет ли у них нужная сила.

Я твердо сказала:

- Я хочу сохранить себя, я не желаю превращаться в растение.

Он укоризненно покачал головой:

- Тебе будет больно, это неразумно. Зачем тебе это?

- Пусть, но это будет моя боль.

Драгон поморщился и пробормотал: "Мерзкие правила и ведь не откажешь". Потом возвысил голос:

- Ну, хорошо. Я объясню тебе, как избежать последствий от действия заклинания. Слушай: ритуал Обретения Источника не отменить и кровь у тебя возьмут и заклинанием будут воздействовать. Однако, если ты твердо решишь, что это заклинание не пробьёт твою волю, то этого и не случится - оно слишком тонко сбалансировано, и не предназначено для сильного сопротивления. Как видишь, всё просто.

Я задумчиво кивнула:

- Действительно - всё просто.

Ночь икс наступала сегодня. Утро и день я провела, как обычно - у учителя, где во время занятий, в постоянном режиме повторяла про себя формулу укрепления воли, которую он мне как-то сказал, разозлившись на мою очередную неудачу в закреплении результата магического действия. После занятий я вышла из башни и пошла во дворец. Я шла, впитывая в себя окружающий мир, обостренно чувствуя его красоту и вдруг, мне неожиданно захотелось танцевать. Я пришла в свои покои, переоделась в брючки и свободную рубаху, отыскала амулет-накопитель и пошла в парк. Там, на ровной полянке я разулась и врубила любимую музыку. Я танцевала, как в последний раз, совершенно не замечая, того, что творится вокруг. Я кружилась, я летала, я отбивала ритм босыми пятками, мои волосы неслись за мной, не успевая догнать. Я тогда поняла - всё зависит от меня и если я хочу жить, хочу сохранить себя, то так и будет и никому не удастся превратить меня в безмолвную батарейку!

Когда утихла музыка и закончился мой танец я обнаружила, что вокруг полянки молча стоят мужчины первого круга Ингеров. Они смотрели на меня не как на Источник, я увидела в их глазах восхищение и жалость. Я широко улыбнулась им, обулась и сказала: "Я готова. Летим".

Мы прошли на открытую площадку, расположенную на крыше одного из крыльев дворца. Там я увидела, как красиво драконы переходят в свою истинную ипостась и один за другим взмывают в небо. Император был последним - его дракон был самым крупным и самым красивым - чёрным с изумрудным - он протянул мне лапу и вытянул крыло, я забралась на него и устроилась на спине - это было довольно удобно (он предупредил, что я не замерзну и меня не сдует, потому что на этом участке спины он создал щит от ветра).

Пещера находилась высоко в горах и была просто огромной - её потолок терялся где-то в вышине, а свет был только в одном месте - над большим плоским камнем, служившим, очевидно, алтарём.

Когда мы с императором прилетели туда, остальные уже ждали, встав в круг у этого алтаря. Я закатала повыше рукава рубахи и легла на этот камень. Император, взяв в руки кривой и острый, чёрный каменный нож, начал нараспев что-то читать (очевидно, то самое заклинание), а я в ответ представила что меня облекает гладкая маслянистая пленка, с которой это заклинание просто стекает крупными чёрными кляксами. Я истово, я отчаянно хотела, что бы моя плёнка жирно блестела и была такой плотной, чтобы ни одна клякса не пробилась ко мне. Я видела, как магия заклинания билась о мою волю, а потом обессиленно стекала по плёнке, постепенно собираясь в грязную лужу у подножия жертвенного камня.

Заклинание не подавило мою волю, поэтому мне было немного больно, когда из меня качали кровь (оказывается, оно имело ещё и некоторый анестезирующий эффект). Я прямо и безучастно смотрела на Ингеров - они собрали мою кровь из вен на руках в две чаши, и по одному стали переходить в драконью ипостась. Потом, тяжело переваливаясь, подходили и отхлёбывали из одной или другой чаши, выходили из пещеры и улетали. Последним был император, перед тем, как выйти из пещеры, он оглянулся и мне показалось, что я увидела сожаление в его вертикальных зрачках. Примерно через час за мной прилетел старый Шосс (я к тому времени уже пару раз теряла сознание от кровопотери) он снял меня с жертвенника, уложил в большую плетёную корзину, повесил её себе на шею и унёс во дворец.