Марина Самарина – История Маруси (страница 24)
Стонера не стали задерживать в приёмной - за эти годы секретарь хорошо усвоил, что у Стонера имеется приоритет в посещениях императора, хотя он и крайне редко появляется во дворце. Когда Стонер рассказал, что и кого он смог найти, он впервые в жизни увидел, как могут засиять глаза дракона, испуская почти слепящий свет. Он знал, все драконы знали, что значит этот легендарный свет - истинная пара. Только в хрониках остались упоминания об этом чуде, и тогда он сказал:
- Ваше Императорское Величество, Вы должны обратиться в храм за разводом.
Император удивленно и иронично посмотрел на своего Ищущего:
- И какую причину, по твоему, я должен назвать?
- Истинная пара, Ваше Императорское Величество. Маруся Ваша истинная пара. Я сейчас видел тот самый свет в Ваших глазах. Я не сомневаюсь, но Вы же знаете, что для формального подтверждения
Вы вместе с ней должны прийти в храм, где это будет засвидетельствовано. Согласно уложениям Драгона, любые препятствия (включая существующие браки) на пути истинной пары устраняются.
Император задумался:
- Последняя истинная пара была засвидетельствована ещё в старом мире. По преданиям, богиня того мира - супруга Драгона, прокляла драконов за уход, лишив нас этим проклятьем возможности истинно любить. И если ты прав, а я уверен, что ты прав, то возможно проклятье иссякло с приходом моей Светлой в наш мир, - потом он мечтательно улыбнулся: - Стонер, через две декады после развода, моя бывшая супруга должна неожиданно заболеть чем-то неизлечимо смертельным и мучительным и скончаться ещё через декаду.
Стонер согласно склонил голову - право на месть главы Рода члену Рода, император всегда использовал с удовольствием. А с учётом того, что покушались на его истинную пару, месть была чрезвычайно мягкой. Хотя, убивать там больше было не кого - прямых кровных Кордеров больше не осталось. И ещё ему почему-то вспомнилось, как почти шесть лет назад, император согласился с ним, что оставить жить и даже не прогонять из дворца и из покоев Светлой двух её служанок, будет хорошо воспринято ею, когда она вернётся.
Часть 15 Ригор. Фастия. Форин
Ригор. Фастия. Форин
Мне снился сон, как в предутреннем крадущемся тумане у моего дома стоит Дар. Потом он стучит в дверь и открывает ему почему-то Егорка. Дар присаживается на корточки и говорит:
- Живи, сынок!
А Егорка дрожащим голоском отвечает:
- Живи и ты. Ты наш папа? Взаправдашний?
Дар обнимает его, поднимает на руки и серьёзно отвечает:
- Самый взаправдашний. Давай возьмём Сашу и пойдём к маме.
Я проснулась. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, от ужаса и надежды этого сна. И тут я услышал стук в дверь, Егоркин топоток и такой знакомый голос:
- Живи, сынок!
Дрожащими руками я накинула что-то на себя и вышла к гостю. Дар стоял в крошечной прихожей, держа на руках сына, и внимательно смотрел на меня:
- Живи, Светлая.
- Живи, император, - сказала я и обратилась к Егорке: - Сынок, беги к себе. Нам с твоим отцом нужно поговорить.
Егор кивнул и потянулся слезть с рук Дара, но тот лишь крепче прижал его к себе.
- А где Саша? - спросил Дар Егора.
- Спит, - ответил тот, - она засонька. Так мама говорит.
- Давай ты тихонько разбудишь её, вы оденетесь, а мы пока поговорим с твоей мамой.
Егорка убежал, а мы остались стоять у двери. Потом я кивнула ему в сторону гостиной:
- Проходи, Дар, присаживайся, - он прошёл, оглядывая мою совсем не роскошную, обстановку. Я вздернула подбородок - мне нечего было стесняться. Всё, что было в этом доме заработано мной самой. - Зачем ты пришёл?
- Ты немного изменилась, Маруся, - неожиданно произнес он.
- Постарела?
- Нет. Твоя красота стала другой, более глубокой. И свет стал немного другим. Я знаю почему ты ушла - Стонер пересказал мне ваш разговор.
- Ну, значит, теперь ты знаешь всё. Так зачем ты пришёл?
- За тобой и детьми.
- Зачем? У тебя есть своя собственная драконья семья и прекрасная драконица. Зачем тебе человеческая женщина и её дети?
Он покачал головой:
- Маруся, ты не человеческая женщина - ты Светлая, ты Источник, а наши дети - драконы.
- Понятно.
- Что тебе понятно?
- Всё. Тебе нужна Сила и детей с твоей драконицей у тебя пока нет. К тому же, мои дети - изначальные драконы, рождённые со светом и тьмой. Империя превыше всего. Да, император?
- Империя превыше всего, - согласился он, - и Сила мне нужна, и дети мне нужны... - он замолчал.
- Дар, давай договоримся.
- О чём?
- Ты скажешь мне, что ты хочешь взамен на то, чтобы оставить нас в покое, а я это что-то постараюсь тебе дать.
Он кивнул:
- Я скажу. Первое и самое важное - ты и дети должны сейчас пойти со мной в главный храм Драгии и там пройти освидетельствование.
- А потом?
- Потом, если ты захочешь, я порталом верну вас сюда. Только с двумя условиями: ты разрешишь мне видеться с детьми и разрешишь им летать со мной.
- Это всё?
- Пока, да.
Я робко осмелилась поверить, что пока меня не запрут во дворце и не отберут детей:
- Хорошо, Дар, мы пойдём с тобой в храм, но ты сразу же вернёшь нас сюда.
В это время сквозь балясины лестницы, ведущей на второй этаж, высунулись две мордашки:
- Мама, а кто этот дядя? - раздался кокетливый Сашкин голосок.
- Александра, - строго ответила я, - прекрати притворяться. Ты всё прекрасно уже знаешь. Тебе же Егор рассказал, что нас навестил ваш отец. Иди сюда и познакомься.
Сашка медленно спускалась по лестнице, хотя обычно она скачет по ней, как коза или вообще съезжает по перилам. Одной ручкой она придерживалась за многострадальные перила, другой - отводила от личика буйные тёмно-медные кудри, покрывающие её почти до колен. В общем, моя юная манипуляторша устроила выход под девизом: "я хрупкое и нежное создание, меня следует боготворить и баловать". Добравшись до кресла, где сидел её онемевший отец, она вскинула на него свои глазищи и сообщила:
- Меня зовут Саша. А у тебя есть конфеты? Когда к Илии приезжает её папа, он всегда ей привозит вкусные конфеты, - и уронив с ресниц крупную слезу, завершила свой спич: - А ко мне никогда никто не приезжает и не привозит конфет...
Немая сцена длилась несколько минут. Потом Дар, сглотнув комок в горле, пробормотал:
- Подожди немного, - и метнулся куда-то за дверь.
Я укоризненно глядела на свою невозможную дочь:
- Ты почему у отца сладости требуешь? У нас в доме нет конфет? И потом, ты же ещё не завтракала.
Сверху раздался Егоркин голос:
- Мама, она сказала, что не хочет есть кашу, а хочет конфет, и если уж у нас в гостях наш папа, то он, наверное, позволит ей заменить противную кашу на вкусные сласти, если она правильно попросит.
Я покачала головой: "Боже-боже! Что вырастет из этой девчонки?"
- Марш, умываться и быстро одеваться. У нас дела, - скомандовала я им и позвала Леснянку, наказав дать детям праздничную одежду.
Пока дети умывались и одевались, возвратился Дар с огромной корзиной, увитой знакомыми лентами - фирменным знаком самой дорогой столичной кондитерской.