Марина Ружанская – Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (страница 21)

Некоторое время ничего не происходило. Я даже мысленно застонала, услышав довольное сопение директрисы Мардж Фелпс. Похоже, она уже чувствовала себя победительницей. Но внезапно кристалл мягко засветился вначале голубым, а после оранжевым.

Нейт удовлетворенно кивнул и убрал кристалл обратно в часы.

— Что ж, думаю, слова излишни: у девочки все же есть способности. Таким образом, она переходит в собственность Академии.

— Что ж, правила есть правила, — развела руками директриса, — Счастливо оставаться, Ваша Светлость.

Женщина фурией вымелась из домика. Я услышала, как она орет во дворе на своих подручных, но из разговоры быстро стихли.

Обратно в Академию мы возвращались на карете ректора. Хани заснула почти сразу, как оказалась на мягкой подушке экипажа. Доверчиво положила голову мне на колени и провалилась в царство снов. Я перебирала в пальцах мягкие рыжие кудряшки и молчала, а после подняла взгляд на Нейта.

— У нее ведь нет способностей. Так?

— А кристалл говорит, что есть, — невозмутимо ухмыльнулся ректор.

— Это ведь вы заставили его светится, — упрямо добавила я.

Он вновь улыбнулся и пожал плечами.

— Всегда есть место погрешности, а девочка слишком мала. В десять лет проходит стандартная проверка детей на наличие магических способностей, возможно, она еще нас удивит.

— Понятно… Спасибо, что помогли.

— У меня была отличная мотивация сделать это, — ректор одарил меня многозначительным взглядом.

Благодарность вновь сменилась злостью на шантажиста. Но я с усилием сдержала ярость, встречая прямой мужской взгляд. А просто так помочь и спасти девочку от приюта не судьба?

Видимо, нет.

Хотя, чего я хочу от избалованного жизнью и возможностями всесильного Высшего мага?..

— И что теперь? Она и правда останется в Академии?

Я осторожно вытащила онемевшую ладонь из-под головы девочки. По коже побежали колкие иголочки, но больше меня беспокоило плечо. Точнее метка: похоже присутствие мужчины действовало на нее не слишком хорошо. Она горела и чесалась так, словно внутри нее развелась муравьиная колония.

Ох, скорее бы мы уже доехали!

— Скажем так, — Нейтан облокотился на изголовье диванчика. — Если дети полные сироты, то обычно в таких случаях они остаются жить в одном из корпусов до начала обучения, становятся на довольствие и выполняют несложную работу на кухне, в оранжерее или в библиотеке. Но учитывая обстоятельства… я могу назначить тебя ее опекуном от лица Академии.

— Еще за одно желание? — не удержалась я от вопроса.

— М-м-м, будем считать, что это входит в комплекс услуг.

— И на том спасибо.

Нейтан подарил мне потрясающую белоснежную улыбку и на этом мы, наконец, приехали.

Я кое-как растолкала разоспавшуюся девочку и повела ее за собой по садовой дорожке к домику. Из трубы алхимической лавки шел дым, а еще тянуло чем-то явно сладким и вкусным.

— Здесь мы будем жить, — я завела рыжую в домик и присела возле нее на корточки, заглядывая в глаза. — Твой дядя погиб. Но может быть у тебя есть еще кто-нибудь из близких? Бабушки, тети или отец?

Хани торопливо покачала головой, с любопытством оглядываясь по сторонам и вдруг торопливо нырнула за мою юбку.

Я обернулась. На пороге кухни показался Яшка. На задних лапах и в переднике кот держал поднос, на котором стояла чашечка чая и блюдечко с кусочком пирога. Да ты ж мой, золотой!

Следом за ним выглянула и Эльжбета. Похоже, пока меня не было они на пару с котом гоняли чаи и последние сплетни Академии.

— Хозя-яйка! — мурлыкнул Яшка. — А мы тут тебя уже заждались. Вот и угощение даже приготовили.

— Ой, а это кто? Какая хорошенькая! — всплеснула руками Бетти, заметив за моей спиной девочку.

— Это Хани Поттер — она сирота и теперь будет с нами жить.

— Бедолага, — искренне огорчилась бабуля. — Иди ко мне, милая.

— Детей тут сто лет на было, — задумчиво почесал бакендабры Яша. — Так ей нужна комната?

— Да, сейчас займемся.

Я занесла корзинку с ингредиентами в лабораторию — после ужина займусь работой, и вернулась обратно в кухню, в которой кот и сердобольная Эльжбетта на пару кормили Хани пирогом. Девочка улыбалась, чесала разомлевшего кота и, вроде как, все было неплохо.

Вроде как…

И одновременно что-то было неправильно.

— Хани, ты сильно ударилась головой. У тебя что-нибудь болит? — осторожно позвала я девочку.

Она вновь улыбнулась и покачала головой. Молча…

Странно. В прошлую нашу встречу она отлично болтала, даже не смотря на угрозы ювелира и страх.

— Хани, ты не можешь говорить?.. — догадалась я.

Девочка кивнула и вновь запустила ладошки в теплую рыжую шерсть. А я устало откинулась на спинку стула.

Ох, мамочки! И где мне тут найти детского психолога?

Пока Яшка и Эльжбета квохтали над девочкой, пытаясь скормить ей пятый кусок пирога, я ушла в лабораторию. Ничего, главное, Хани сейчас в безопасности, а остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

А сейчас мне нужно выполнить заказ, который висит над моей бедовой головой как дамоклов меч. То самое зелье защиты стихий для студентов.

И только разобрав свою корзинку я поняла, что так и не купила некоторые ингредиенты.

До встречи с ректором я успела закупиться у кузнеца и в лавке травницы. Кузнецы охотно перепродавали алхимикам олово, свинец, медь, селитру, щелочь и другие традиционные металлы и соединения. С травницей тоже проблем не возникло. Пожилая женщина сама выращивала множество ценных растений, а часть заказывала у торговцев, которые привозили в город специи, чай, кофе и те растения, которые не росли в Тироне.

Но кроме них, мне были нужны более редкие вещества вроде магических камней, а также клыков, рогов, чешуи и прочих запчастей волшебных существ.

Как это было ни смешно, но обычно такие вещи как раз продавались в алхимических лавках, вроде моей. Но так как своего поставщика у меня не было, пришлось отправиться на поклон к конкурентам.

И вот тут выяснилось, что конкурентов не только не любят, но и активно пытаются от них избавиться.

Везде, куда бы я ни заходила, видела ухмылки и слышала демонстративные отказы. Словно моя фотография оказалась где-то на местной доске позора, а под ней подпись: «Блондинке — кукиш с маслом, а не алхимию!»

В третьей и последней по счету лавке, владельцем которой оказался неожиданно моложавый крепыш с лысой, как яйцо головой, я тоже получила отказ.

— Нет, саэра, у меня нет свободных ингредиентов для продажи. Я бы с радостью, но увы-увы… — театральным жестом развел руками лавочник и поскреб двойной мясистый подбородок. — Судя по списку — это для зелья защиты стихий? У меня как раз есть парочка готовых. Вы можете отправить своих клиентов ко мне. Уверен, я сумею им помочь.

— Уверена, я тоже сумею что-нибудь придумать, — процедила я, разворачиваясь к выходу, и бросила напоследок. — Привет саэру Ингвару.

Кривая и, о чудо, смущенная улыбка лысого толстячка доказала — мое предположение оказалось верным. Глава гильдии алхимиков Таласа, наверняка, был тем из-за кого все остальные отказались со мной работать.

Как раз в магазин конкурента я и направлялась в тот момент, но по пути встретила Нейтана Ридара и все пошло туда, куда пошло.

И это не считая того, что я истратила весь запас калия, которым организовала впечатляющий бабах для тех муд… то есть, мужиков.

Я вынырнула из воспоминаний о прошедшем дне и сосредоточилась на работе. Так, ладно. Чего конкретно мне не хватает?

Калий… Ладно, калий я могу добыть и сама. Если не ошибаюсь, местное мыло — поташ, ломкие серые кусочки которого я нашла в кладовке, делают из золы. Точнее выпаренного раствора при ее кипячении. А значит, я могу провести электролиз щелочи и выделить из нее металлический калий.

Но где мне достать чешую саламандры, перо ааракокры и еще парочку вещей, названия которым явно давали маркетологи известной шведской фабрики мебели. Ну типа мосхульт, гнвоерк или постельное белье «Дыбляд», которое навеки останется в моей памяти. И нет бы что-то полезное запомнить, да, Златочка?..

Вернемся к нашим баранам.

Точнее к вопросу где и как можно раздобыть редкие ингредиенты?

В раздумьях я вышла из мастерской. На первом этаже было непривычно пусто, но зато на втором слышались приглушенные голоса.

Так и есть. Вся компания обнаружилась в одной из спален. Хани уже была после горячей ванны, вся раскрасневшаяся с влажными после купания волосами.