Марина Ружанская – (не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (страница 37)

Атланты врезались в толпу кобольдов, как нож в масло. Их атака была стремительной и слаженной, вызвав панику в рядах врага. Мы тоже приободрились от появления неожиданной подмоги.

Даже драконица замерла, ее огромная голова склонилась набок — она явно вступила в контакт с Фергусом.

Но Тит Кавус был в ярости.

— Нет-нет-нет! Не должно так закончиться! — завопил он.

Он дернул за цепь, но драконица не реагировала. Тогда он швырнул, разбивая о камни под мордой драконицы маленькую стеклянную ампулу с дымящейся жидкостью.

Едкий дым ударил в ноздри чудовища. Драконица взревела от боли и ярости, мотая головой. Фергус с силой отшатнулся, прервав связь. Из его носа струйкой потекла кровь, лицо стало мертвенно-бледным.

Теперь на нас смотрело не несчастное существо, а разъяренный, ослепленный болью зверь. Ее дыхание провело черту огня между нами и алхимиком, отрезая нас от выхода.

Все замерли на мгновение, переводя дух. И в этой звенящей тишине раздалось тоненькое, но яростное: «Крииииии!».

Из проема лаборатории выбежала Брини. Моя крошка топотала лапками по камням, сердито надуваясь, как шарик, и встала между мной и гигантской драконицей.

Они уставились друг на друга. И я вдруг почувствовала это. Не слова, а потоки эмоций: боль, страх, гнев драконицы и настойчивое, упрямое сочувствие Брини. Я невольно «подключилась» к их безмолвному разговору, и мне в голову ударила яркая картина: на холке драконицы, среди облезлой чешуи, был уродливо «вплавлен» в плоть кусок кристалла явно искусственного происхождения.

Так вот как он ее контролирует!

— Убей их! Убей! — заходился в истерике Тит, сжимая в руке окровавленный обломок ампулы. — Ничто не должно мешать науке!

Драконица вновь зарычала, мотая головой. А я… вдруг прыгнула вперед и побежала, за десяток секунд преодолевая расстояние между нами. Спружинила ногами, нечеловеческим усилием взлетая по ее хвосту на холку и замахнулась посохом, метя острым концом в кристалл.

Вряд ли это поможет, но я должна попробовать…

Дзынь!

Камень вдруг лопнул как обычная стекляшка, разлетаясь по чешуе мелким крошевом.

Драконица… взревела. Но на этот раз не от боли, а от облегчения.

Я неуклюже скатилась с ее спины прямо в руки Шэру, который подхватил меня, уводя поскорее в сторону. А бывшая чешуйчатая узница взмыла вверх, обрушивая всю свою накопленную ярость на оставшихся тварей, на свою бывшую тюрьму-лабораторию и на самого алхимика.

Потом она с разбегу рванула вверх, в то место, где был костер с «вытяжкой», и пробила себе путь на свободу, уносясь в ночное небо с победным ревом.

А мы остались стоять в разрушенной пещере, залитой кровью и устланной телами, тяжело переводя дух.

Мы… и шестерка атлантов.

Друг напротив друга мы обменивались взглядами, оценивающе рассматривая друг друга. Впрочем, недолго. Красноволосый атлант медленно вернул клинок в ножны. Так же неторопливо подошел к Шэратану и… торжественно опустился на одно колено.

За ним, как по команде, склонились и все остальные атланты.

— Я, наконец, нашел тебя, мой король, — произнес он, и его голос зазвенел в наступившей тишине. — Атлантида ждет твоего возвращения.

Глава 21

— Король?! — первый возглас вырвался у Сильвии, чистый и звонкий, как удар стекла о камень. Ее глаза стали круглыми от изумления. — Кто король?

— Что ж… это многое объясняет, — пробормотал Марк, склонив голову набок и прищурившись с видом ученого, рассматривающего редкий экспонат. — Очень даже многое.

А я все еще молчала от шока, будто кто-то вышиб из меня весь воздух. Горло сжалось, а сердце колотилось, глухо ударяясь о ребра.

Это же чистый абсурд! Так не бывает в жизни. Разве что в тех дурацких пьесах, что обожают ставить в римских театрах для развлечения толпы, где раб к последнему акту внезапно оказывается потерянным принцем.

Неужели тот, кого я купила в вонючей палатке работорговца за пару серебряных монет, чью шею обжимал магический ошейник… Неужели он правда?..

Я смотрела на Шэра. На его вдруг ставшее бесстрастным и холодным, как мрамор, лицо. На идеально прямой профиль, который сейчас казался чужим. По моей спине побежали ледяные мурашки страха.

Его плечи расправились с новой, царственной уверенностью. Взгляд, обычно такой живой — то насмешливый, то яростный, то нежный, — стал тяжелым и отстраненным. Он медленно протянул руку красноволосому атланту, обхватил его запястье в дружеском, но властном жесте и помог ему подняться на ноги.

— Кайран. Рад видеть тебя, друг, — его голос прозвучал ровно, без тени удивления. Он принял их клятву верности как нечто само собой разумеющееся, как данность. — Моя благодарность тебе и твоей «Боевой звезде». Вы прибыли как нельзя вовремя.

Пока он говорил, его взгляд скользнул по мне. И этого было достаточно, чтобы плотина прорвалась.

— Шэр, какого Тифона тут происходит?! — мой голос сорвался, прозвучав слишком громко в тишине пещеры. В нем дрожала злость, даже ярость от того, что меня снова обманули, сыграли втемную. — Почему он назвал тебя «королем»? Это правда? Ответь мне!

Я впилась в него взглядом, все еще надеясь, что он сейчас усмехнется, махнет рукой и скажет: «Расслабься, Рокси, это была просто шутка. Дружеское прозвище».

Но его лицо оставалось непроницаемым.

И прежде чем он успел что-то сказать, из-за атлантских воинов выступила еще одна фигура. Атлант в возрасте, облаченный в темно-синие, отливающие перламутром одежды жреца Посейдона. Его лицо исказила гримаса негодования.

— «Шэр»?! Да как ты смеешь так обращаться к Его Высочеству, девчонка?! — он бросил на меня взгляд, полный такого презрения, что мне стало физически жарко. — Перед тобой Шэратан иль-Мор'ренн ванн Риннор! Склонись перед Повелителем Атлантиды, смертная!

— Олфирин, это излишне! — голос Шэратана прозвучал резко, а в его глазах мелькнула знакомая опасная синева ярости.

— Но, мой принц, никто не имеет права требовать чего-либо от будущего короля, а эта девушка…

— Она — имеет, — отрезал Шэр таким тоном, что жрец мгновенно смолк.

— О… Прошу простить, господин, — Олфирин склонился в почтительном, но все еще напряженном поклоне. — Радость от вашего возвращения помутила мой рассудок.

Я видела ярость во взгляде Шэра, направленную на старика. Но он не стал ничего пояснять, не сказал «Она моя жена», а просто приказал заткнуться. И это сработало! А у меня внутри все оборвалось и похолодело.

Все наши ссоры, мои попытки понять его, его поцелуи, его признания… Все это теперь казалось глупой, наивной возней в песочнице. А реальность оказалась куда проще и страшнее. Человек, которому я начала доверять… Да что там! Тот, в кого я влюбилась, скрыл от меня… целую вселенную. Посчитал недостойной знать то, что меняло все в наших жизнях.

Моя ярость внезапно утихла, оставив после себя ледяную, оглушающую пустоту обиды и горечи.

Голос прозвучал на удивление ровно и бесстрастно, будто не мой.

— Кайран?.. Олфирин? Ты знаешь их имена. Значит, ты правда все вспомнил, но не сказал. Почему? — я смотрела прямо на него, потом мои губы скривила горькая, безрадостная усмешка. — Хотя… какая разница. Шэратан иль-Мор'ренн ванн Риннор… Надо же, сколько титулов. Нижайше прошу прощения, Ваше Величество, если оскорбила вас своими словами и своим… присутствием.

Наше с ним молчание повисло в воздухе, густое и тяжелое. Я видела, что он понял двойственный смысл моих слов.

— Роксана, я объясню все позже, — его голос был все еще ледяным и напряженным. — Не здесь и не сейчас.

— А я предлагаю поскорее убраться отсюда, — рыжеволосый атлант бросил тревожный взгляд на потолок, с которого сыпалась мелкая каменная крошка. — Своды пещеры слишком повреждены. Обвал может случиться в любую секунду.

— Поддерживаю, — поддержал Фергус, сжимая свой посох. Его взгляд метнулся от меня к Шэру и обратно, полный беспокойства. — С остальным лучше разобраться… на поверхности.

И тут Марк, до этого молча наблюдавший, вдруг рванул с места, как ошпаренный.

— Совсем забыл! Идите, я догоню! — крикнул он и скрылся в проеме, ведущем в разрушенную лабораторию.

Годраш, у которого, как выяснилось, было ровно ноль пиетета перед королями и жрецами, только ухмыльнулся во всю свою каменную физиономию.

— Эй, остроух… кхм-кхм, то есть Вашество, — тролль взвалил на свое могучее плечо потерявшего сознание Брута Феррекса. — Ты ж если чо помнишь, кто твой лучший дружок, а? Я, конечно, ни на что не намекаю, но нет ли там какой награды за спасение королевской задн… …особы?

Не знаю, что ответил Шэр, я специально притормозила, сделав вид, что проверяю, на месте ли Брини, и пропустила вперед Сильвию. Выход из пещеры был узким, пройти можно было только по двое. Я вцепилась в руку жрицы, решительно шагая рядом с ней, лишь бы не оказаться рядом с Шэром.

Но он, казалось, и не заметил моего маневра.

Он уже шел впереди, плечом к плечу с Кайраном, и они быстро и тихо переговаривались на мелодичном, ни на что не похожем атлантском языке. Каждый непонятный звук отдавался в моем сердце новой ледяной иглой.

Я смотрела на спину моего «бывшего раба» и чувствовала, как между нами вырастает стена. Из титулов, секретов и ледяного молчания.

Сзади вдруг раздался оглушительный грохот: падала очередная часть свода. Мы перешли на бег, выскакивая под ночное небо, залитое лунным светом. Последним из прохода выскочил Марк, отчаянно чихая от пыли.