Марина Ружанская – Хрустальное королевство леди-попаданки (страница 43)

И перед ней, крошечные фигурки на фоне этого безумия Алвар и маги-дознаватели.

Алвар стоял в центре. Из одной руки била струя чистейшего льда, из другой - клокотал белый жар. Он пытался направить ледяную струю на Фламму, чтобы охладить ее, успокоить, но его магия воды встречалась с неистовым жаром королевы и испарялась в гигантские клубы пара. Пар с шипением вырывался в жерло, усиливая давление, заставляя вулкан бушевать еще яростнее. Маги пытались сдерживать потоки лавы на стенах жерла, но это была борьба с симптомом, а не с причиной. Они были на грани истощения.

- Алвар! - закричала я изо всех сил, но мой голос потонул в реве.

Именно в этот момент из-за груды застывшей лавы выскочил Стэнли. Он увидел нас. Его лицо исказилось не страхом, а бешеной злобой.

В его руке был странный шар, сплетенный из проволоки и тлеющий изнутри.

- Нет! - заорал Себастьян, поняв раньше меня.

- Предатель! - проревел один из дознавателей, пытаясь швырнуть каменный осколок в убегающего Стэна.

Стэн дико засмеялся бросился бежать в сторону узкого прохода, а после остановился лишь на мгновение, чтобы швырнуть шар прямо в свод пещеры над входом, где мы стояли.

- Бомба! - успел крикнуть Себастьян, толкая меня вглубь пещеры.

Раздался оглушительный взрыв. Шар был начинен растертыми огненными камнями - концентрированной нестабильной силой элементалей.

Свод над входом рухнул.

Гигантские глыбы базальта с грохотом обрушились, подняв тучи пепла и пыли, наглухо завалив проход, через который мы вошли. Мы оказались в ловушке гигантской печи, на краю бурлящего жерла, с безутешной королевой, умирающими детенышами и группой изможденных магов.

Алвар обернулся. Его взгляд, полный усталости и отчаяния, встретился с моим. В нем мелькнуло потрясение, боль, и… что-то еще. Что-то, от чего сердце сжалось. Но сейчас было не до этого.

- Оливия! Как ты…? - он начал, но его голос заглушил новый вопль Фламмы. Королева, почувствовав взрыв, решила, что нападение продолжается. Жерло вспыхнуло ярче, лава забурлила с новой силой. Пар от столкновения магии Алвара с ее жаром превратился в настоящий ураган, рвущийся наверх и сотрясающий стены.

- Нет времени! - крикнула я, переступая через корчащегося элементаль-младенца, чувствуя, как его агония жжет мою душу. - Себастьян! Помоги магам сдерживать потоки! Алвар! Слушай меня!

Я подбежала к нему, игнорируя настороженные и враждебные взгляды дознавателей. Жар был таким, что дышать было почти невозможно, одежда начала тлеть. Но внутри меня бушевало нечто большее, чем внешний огонь. Ярость. Боль. Жажда спасти. Я протянула руки, не к Алвару, а к самому жерлу, к безумной Фламме. Я сосредоточилась не на контроле, а на впускании. Я открыла себя тому неистовому жару, который рвался наружу.

- Олли, что ты делаешь?! - закричал Алвар, видя, как моя кожа начинает светиться изнутри багровым светом, как по рукам, несмотря на ожоги, пробегают волны жара.

- Впитываю лишнее! - прошипела я сквозь стиснутые зубы. Это было безумие. Чистый огонь не жег меня, но его количество было чудовищным. Я чувствовала, как он наполняет меня, как раскаленная сталь, угрожая разорвать изнутри. Но давление в жерле чуть ослабло! Фламма на мгновение замерла, удивленная. Парящий смерч пара чуть рассеялся. Я купила нам секунды. Ценой невыносимой боли.

- Детеныши! - выдохнула я, едва не падая от переизбытка энергии. Мои глаза выхватили серебристые лужи олова, убивающего новорожденных огненных духов. И тут вспыхнуло знание. Из прошлой жизни. Из учебников химии. - Олово! Алвар! Олово!

Он смотрел на меня, не понимая, его разум был затуманен битвой.

- Олово превращается в порошок при минус тридцати трех градусах! - закричала я, едва перекрывая грохот. - Не на нее! На пещеру! На олово! Заморозь олово!

Понимание, как молния, сверкнуло в его глазах. Он резко развернулся от Фламмы, которая снова начинала бушевать.

И направил магию вниз, на пол пещеры, на серебристые, ядовитые лужи. Весь его остаток силы, весь его ледяной дар, всю магию воды он вложил в один, сокрушительный импульс.

Не огненный шар, а волна абсолютного нуля ударила по пещере. Стены моментально покрылись инеем. Раскаленный воздух схлопнулся с шипением. И главное - олово. Серебристая жижа вздрогнула, закипела пузырями не от жара, а от невероятного холода, и… рассыпалась. Превратилась в миллиарды мелких, безвредных серых пылинок, как пепел. Минус тридцать три градуса по Цельсию.

Физика победила магию.

Эффект был мгновенным.

Крик Фламмы оборвался. Ее пульсирующая форма замерла. Она почувствовала… облегчение. Агония ее детей прекратилась. Отрава исчезла. Те элементали, что еще боролись, перестали корчиться. Их крошечные огоньки перестали мерцать предсмертно, а стали гореть ровнее, слабее, но стабильнее.

Пещера наполнилась не стоном, а тихим, удивленным потрескиванием жизни, борющейся за существование, но уже без муки.

Грохот вулкана начал стихать. Давление в жерле резко упало. Бурлящая лава успокоилась, превратившись в медленно пульсирующую массу. Столб пара и пепла над кратером стал рассеиваться. Извержение затухало.

Фламма, Королева-Матка, медленно, словно в трансе, опустилась обратно в жерло, ее гигантская форма начала остывать, покрываясь черной коркой застывшей магмы. Ее гнев испарился вместе с ядом, убивавшим ее потомство.

В пещере воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием застывающей лавы и слабым писком выживших элементалей. Дознаватели стояли, остолбенев, не веря своим глазам. Себастьян, покрытый инеем, тяжело дышал, опираясь о стену. Алвар стоял на коленях, полностью опустошенный.

Я стояла среди этого внезапного мира, все еще светясь изнутри поглощенным жаром, с обожженными руками, чувствуя, как адреналин отступает, а на его место приходит леденящая слабость и осознание: мы сделали это.

Мы остановили катастрофу.

Но Стэн сбежал. А мы были завалены в этой пещере, на краю все еще опасного вулкана.

Алвар поднял голову. Его глаза нашли меня в полумраке, освещенном лишь тусклым светом выживших элементалей и далеким багровым отсветом жерла. В них не было прежней ненависти или подозрения. Было потрясение. Была боль. Было что-то невыразимо сложное.

- Олли… - прошептал он, и в этом одном слове была целая вселенная вопросов, боли и… надежды.

Тишину пещеры внезапно разорвали знакомые, искристые голоса:

- ВОТ ЭТО БИТВА! - восторженно орал Жаро, выскакивая из-за глыбы, его маленькое пламя плясало от радости.

За ним выкатилась Игнира, сияя всеми оттенками оранжевого.

- Видал, как она? Моя школа! - Жорик горделиво подпрыгнул, брызгая искрами в сторону угасающей Фламмы. - Эй, Олли! Ты как… - Его восторг сменился тревогой, когда он увидел меня.

Я стояла, опираясь о холодную теперь стену, но мир плыл перед глазами. Впитаный жар Фламмы бушевал внутри, как неуправляемая печь. Кожа горела, дыхание было прерывистым и обжигающим горло. Я светилась изнутри тусклым, зловещим багрянцем. Руки с ужасными ожогами от кандалов пульсировали в такт бешеному сердцу.

- Плохо… - прошептала я, чувствуя, как ноги подкашиваются. - Очень плохо…

- Нам нужно уходить. Сейчас, - рявкнул Себастьян, уже подхватывая меня, пока я не рухнула. Его лицо было мрачным. Он бросил взгляд на завал у входа. - И пытаться оставить каменного дракона камнями… - он фыркнул, и в его глазах загорелся знакомый драконий огонь. - Это просто… унижение.

Он осторожно передал меня Алвару, чьи руки - холодные даже через одежду - обхватили меня крепко. Алвар не говорил ни слова, но его взгляд, говорил за него.

Себастьян подошел к груде глыб, загораживающих выход. Он не стал превращаться. Он просто ткнул пальцем в камень. Не прикоснулся, а именно ткнул воздух перед ним. Земля вздрогнула. Гигантские валуны зашевелились, как живые, покатились в стороны с глухим скрежетом, открывая путь в лавовую трубку. Сила земли слушалась его безоговорочно. Это было быстро, эффективно и немного высокомерно. Типичный Себастьян.

- Уходим! - скомандовал он, обернувшись.

Алвар понес меня на руках через узкий проход. Его шаги были быстрыми, но осторожными. Я чувствовала его дыхание у виска, слышала, как бешено стучит его сердце.

- Оливия… Ольга… Двуликий бы побрал, я даже не знаю как сказать, - его голос сорвался. - Прости меня. Прости, что не поверил. Прости за все. Я был слепым идиотом. А ты… просто пришла и спасла. Всех.

Слова текли, горячие и ненужные, смешиваясь с моим жаром. Я не могла ответить, только слабо прижалась к его прохладной шее, ища спасения от внутреннего пожара.

Снаружи, в предрассветном воздухе, который теперь казался ледяным после пещерного пекла, Алвар осторожно опустил меня на ноги. Я шаталась, мир кружился. Он отступил на шаг, его фигура начала расти, меняться. Кожа стала переливаться, как вода под солнцем, превращаясь в сверкающую светло-золотую чешую. Крылья расправились - огромные, перепончатые, прозрачные, как тончайший хрусталь, играющие всеми цветами радуги в первых лучах солнца. Водяной дракон. Воплощение прохлады и глубины.

Я, движимая инстинктом, потянулась к нему. Алвар-дракон осторожно присел, подставив могучий бок. Его большая, покрытая гладкой чешуей лапа сгребла меня, как котенка, но нежно, без давления. Потом одно хрустальное крыло легло на меня, как прохладное одеяло, а другое накрыло сверху, создав кокон из живительной прохлады.