Марина Ружанская – Хрустальное королевство леди-попаданки (страница 19)
Хотя я только что буквально с одних бус заработала пять золотых, но нужно то в двадцать раз больше. А стеклянных палочек из алхимической лаборатории осталось всего ничего - хватит еще максимум на полторы нитки. А ведь мне еще нужно расплатится за стеклодувную трубку…
И пропустила момент, когда у ворот меня едва не снес с ног вихрь в виде кузины.
- Оливия! Это еще кто?! - восторженно прошептала Сабрина, повиснув на моей шее и одновременно улыбаясь и строя глазки симпатичным мужчинам. При этом она явно была не в силах выбрать, кому из двоих отдать предпочтение.
- Это - принц на белом коне, - устало отмахнулась я от навязчивой сестрицы. Кажется, тихо, но меня все равно услышали.
- То есть вы меня вспомнили? - задал вопрос в лоб Алвар.
- Что?
- Что?
Мы недоуменно уставились друг на друга в немой паузе. Но спустя секунду мужчина усмехнулся:
- М-м-м, не важно. Итак, где нам разместиться, леди?
- Риз проводит вас в правый флигель. И я пришлю слугу разжечь камин. К сожалению, там не топлено. Ковров и гирлянд из живых цветов тоже не будет. Мы не ждали гостей.
- Не волнуйтесь, леди, мы не привередливые и не стесним вас. Особых условий нам тоже не нужно. Достаточно крыши над головой и хлеба.
- Как угодно, господа…
Гости и впрямь оказались не привередливыми. Никто не фыркал на потертые гобелены, не косился на отбитый мрамор перил и трещины в плитках. Хотя мужчины внимательно смотрели по сторонам, но комментариев не отпускали.
А я от души порадовалась тому, что две недели назад успела отмыть родовой замок. Да, он все еще выглядел не слишком приглядно: растрескавшиеся стены, старая мебель, дыры в полу с мышиными ходами. Но хотя бы все было чистое и свежее.
Я всегда придерживалась правила: не стыдно, когда у тебя старые занавески, стыдно - когда они почернели от грязи и пыли.
А если не забредать далеко от центральной части замка, то даже не так все плохо. У меня даже мелькнула надежда, что возможно все обойдется. Гости не заметят особого запустения, удовлетворятся увиденным и уедут восвояси.
На секунду я прикрыла глаза. Да-да, Олечка, а голодные волки - милые и приветливые звери. Мечтать не вредно, вредно - обманываться. Иногда, смертельно вредно.
Да еще эта новость о том, что король якобы выделили тысячу золотом, а не серебром. Если так, то неудивительно, что Его Величество прислал ревизора. Это большие деньги и на эту сумму действительно можно было развернуться, а не считать каждую копейку.
Интересно, в чьих жадных ручонках золотые монеты превратились в серебряные? Гонца? Казначея? Какого-нибудь министра?.. Вот только беда в том, что господин королевский ревизор думает, что в моих.
И теперь этот цербер явно нацелился всерьёз вцепиться в горло графини Глассер.
Ладно, поступлю как моя любимая героиня: подумаю об этом завтра. А сегодня у меня еще есть незавершенные дела, которые требуют внимания больше, чем нахальный герцог Алвар.
Пока Риз развлекала и устраивала гостей в их покоях, я вновь сбежала в мастерскую.
- Сестра? Все в порядке? - на лице Мэта, который все это время следил за печью, возникло озабоченное выражение. Кажется, мальчик умел удивительно хорошо чувствовать чужие эмоции.
- Да-да. Все хорошо. Так, возникли некоторые дополнительные дела, - я улыбнулась, надеясь, что моя улыбка не похожа на гримасу тяжелобольного, и выглядит достоверно.
- Ага, - тут же раздалось ядовитое поддакивание со стороны печки. - Дела типа: пока не родила?
- А что есть от кого? - отмахнулась я машинально от Жорика, заглядывая в печь и проверяя как там дела с обжигом.
- Ну так от ревизора твоего, - расхохотался огненный элементаль, перебираясь с одного поленца на другое. - За тыщщу золотых как раз расплатишься натурой. Глядишь, так и титул оставят и замок. А может еще и заработаешь.
- Ишь ты, деловой какой, - фыркнула я и вдруг сообразила. Мгновенно выпрямилась и ткнула в элементаля кочергой, припирая его к стенке печки. - Откуда ты знаешь вообще?! Тебя там не было!
- Да так… - смущенно кашлянул огненный дух, сообразив, что случайно проболтался. - И у нас тут, кстати, уже все готово. Обжиг в смысле. Вон вишь, известь беленькая какая.
- Жо-о-ора! - с угрозой протянула я и поудобнее перехватила кочергу.- Ты мне тут зубы не заговаривай!
- Эй-эй! Без членовредительства! - заверещал дух, а после перешел на шепот и тихо-тихо сказал. - Ну не при детях же. Я тебе потом скажу… наедине.
Одновременно открылась входная дверь, вместе с морозным воздухом впуская Риз. За ней виднелась огромная массивная фигура Ральфа Мингуса. В руках кузнец держал узкий сверток, обернутый в холстину. И мое сердце екнуло в радостном предвкушении: неужели все готово?
Но прежде я поинтересовалась как там наши нежданные гости.
- Все в лучшем виде, госпожа, - отозвалась служанка. - Разместили и того, обогрели. Вроде ниче такие лорды, слова всякие приятственные говорят, - Риз неожиданно покраснела, опустила глаза и быстро договорила. - Кухарке я сказала, что гости у нас. А вот леди Велене вам лучше сказать самой.
Я кивнула и, наконец, Ральф шагнул вперед, вытер ладонь о кожаный фартук и протянул мне тот самый сверток.
- Готово, леди. И, клянусь, Создателем, не каждый день рождается такое дитя огня.
В мои ладони легла стеклодувная трубка - длинная, изящная, с чеканным узором у мундштука. Металл переливался, словно впитал в себя отсветы звезд.
Сплошной восторг и удовольствие!
- Чистая работа… — прошептала я, проводя пальцем по гравировке. Перебросила из руки в руку и поднесла к свету. - Вес идеальный. Не тянет вперед, не перевешивает к мундштуку. Как тебе удалось выковать такой тонкий шов?
Ральф усмехнулся, подбоченившись.
- Три ночи не спал, леди. Сначала бил сталь в горне, пока она не стала гибкой, как лоза. Потом обернул ее медной лентой, все по твоим чертежам. А узоры… — Он ткнул в завитки на трубке. — Это не для красы. Видишь, как канавки идут? Они цепляют воздух, чтобы дуть ровнее. Проверял на воде: опускал в бочку, дул - пузырь выходил круглый, будто луна. А ведь дважды переплавлял. Первый раз пришлось ломать, начинать заново.
- Спасибо, Ральф, - я даже расчувствовалась, впервые за столько лет вновь держа в руках стеклодувную трубку. - Она будет петь в моих руках. Обещаю.
Не смотря на то, что дело сдвинулось с мертвой точки, вместо радости я чувствовала нарастающую злость. Она поднималась откуда-то из глубин души, вызывая самые темные чувства, которых я всегда старалась избегать.
Казалось бы, я кручусь как белка в колесе, пытаюсь что-то делать, не сижу без дела. У меня наконец появились ингредиенты, деньги и настоящая стеклодувная трубка. Но я все еще делаю недостаточно. А, к тому же, как оказалось, еще и “задолжала” королевству целую тысячу золотых. За которые с меня собрался спросить по полной один красивый как полубог, но крайне суровый ревизор.
Я внутренне содрогнулась, представив “незваный” ужин с такими же незваными гостями из столицы, на котором они явно будут ожидать от меня ответы на вопросы.
Вот только ответов у меня нет. Ну кроме нытья о том, что “обманули, обвели вокруг пальца, надули и т.п.”. А ныть я не любила. Как и сама не любила тех, кто жалуется на несправедливость жизни, мира и людей.
Что ж, как говорилось в одной очень хорошей книжке “Тебе нужно бежать только для того, чтобы оставаться на месте. А если ты хочешь идти вперед - бежать придется в два раза быстрее”...
В итоге, я выпроводила и Мэта, и Риз с Ральфом, оставшись в мастерской в одиночестве. Если, конечно, не считать Жаро, который все еще находился в топке печи.
Так, ладно. Пора приниматься за работу.
Я вытащила из топки все ингредиенты, которые обжигала, чтобы превратить их в шихту - смесь, которую я и буду плавить до состояния стеклянной массы. Мелкий белый песок - уже промытый и обсушенный, а также поташ, который заменит мне соду, и известь.
Теперь, главное, точно соблюсти пропорции всех ингредиентов. Грубо говоря, на шестьдесят грамм песка мне нужно тридцать грамм соды. А вот извести достаточно десяти процентов.
Для того, чтобы все точно отмерить, я установила на столе старинные весы, украшенные изображением дракона с распахнутыми крыльями. Открыла деревянный ящичек с медными гирьками, покрытыми слоем зеленой патины. Весь набор я притащила из алхимической лаборатории прадедушки Глоссера и сейчас сидела, отмеряя гирьками количество песка и извести. На удивление приноровилась я быстро. Что уж там, половину своей жизни на Земле я прожила как раз при таких весах.
Еще в те времена, когда в овощном магазине, в котором неизменно воняло гнилой капустой, продавщица бухала на прилавок килограмм позеленевшей картошки, а после искусно манипулировала такими же гирьками, филигранно превращая килограмм в полтора.
Наконец, шихта была готова. Я засыпала ее в несколько тиглей, которые тоже нашлись в лаборатории, и отправила в печь. Обычная температура плавки стекла тысяча семьсот градусов, но сода в составе поташа должна снизить ее до тысячи четыреста.
Конечно, огненный элементаль бахвальски бил себя в грудь, что может “поддать жарку” и до двух тысяч, но я сомневалась, что он сможет поддерживать такой режим на протяжении нескольких часов.
А зря.
Зря в том смысле, что я недооценила любовь Жаро Игнибуса Четырнадцатого к хвастовству.