Марина Рубцова – Заоблачные сказки. Сборник Самоисполняющихся Сказок (страница 7)
– А что ты так испугалась-то, а, Бабулечка-Божий-Одуванчик? Али что не так? Скрываешь что от меня? – посмотрела прямо в глаза Кикиморе Василиса. А у той глазки-то и забегали, по углам шарить начали, пока не вернула она их обратно.
– Ну что ты, внученька, – елейным голоском пропела старуха, – нечего мне от тебя скрывать-то. Пойдем скорей к речке.
И снова Василисе почудились чьи-то шаги за спиной…
Подошли они к Мудреченьке, увидела Кикимора голову Змея Горыныча, да и от радости, осторожность-то и обронила в траву. Подбежала Кикимора совсем близко к реке, а Мудреченька-то того и ждала и облила ее с ног до головы своей водицей. А Кикимора Болотная чистой воды-то боялась, ведь жила-то она в болотах и никогда не мылась, вот и растворилась она в тот же миг в чистой воде-то, без остатка растворилась, будто и не было ее вовсе. Поблагодарила Василиса Мудреченьку, хотела в дом вернуться, а дома-то и нет. Вместо него лежит на земле Палочка-выручалочка, видно из нее и смастерила Кикимора дом. Подняла она с земли Палочку, да и пошла обратно к трем дорогам. И опять почудились ей шаги чьи-то.
И подошла она к камню, от которого три дороги расходились и увидела, что другие две дороги в одну соединились, и пошла Василиса по этой единственной дороге.
Шла она близко ли далёко ли, да увидела впереди болота непроходимые, трясины непролазные. Улыбнулась Василисушка, достала водицы Мудреченьки, да и брызнула на болота. И тотчас болота превратились в озера прозрачные да гладкие. И достала она Палочку-выручалочку и превратилась Палочка в лодку, переправилась Василиса на лодке через озеро и пошла дальше.
И встали перед ней леса темные, непроходимые и непролазные. И задумалась Василиса как же ей леса-то эти преодолеть, да пока думала сморил ее сон. И снится ей Земля-матушка и говорит она Василисе: «Возьми землицу мою горстку и брось ее впереди себя-то». Проснулась Василиса, сделала так, как Земля-матушка говорила. Взяла горсть земли и бросила впереди себя и появилась перед ней тропинка на шаг, и вот сделает Василиса шаг по тропинке, а тропинка-то еще на шаг длиннее делается.
Так и вышла Василиса из леса целая и невредимая. И увидела Василиса впереди себя полянку знакомую, во сне видимую, а посреди поляны домик стоит – да не простой домик, резной-сказочный. А в домике огонёк горит, будто ждут кого в домике. А вокруг домика того ров широкий-широкий, глубокий-глубокий и плавают в этом рве злые и зубастые рыбы-пираньи… и нет другого пути к домику, кроме как через этот ров. Бросила Василиса ветку деревянную в ров, а кровожадные пираньи тут же раскололи ее в мелкие щепки.
Села возле рва Василиса думу думать, как же ей через ров тот перебраться-то. Так-так… не поможет здесь Палочка-выручалочка – рассуждала Василиса, – ведь она деревянная и может превращаться только в деревянные предметы… Думай Василиса, думай. Ну ничего-ничего, всё равно придумаю что-нибудь! Будет и в нашем тереме пир горой.
Вдруг потемнело небо, солнце спряталось. Подняла она голову и видит, летит Змей Горыныч о трёх головах. Увидел её, обрадовался.
– Привет, старая знакомая! Ловко ты вывела Кикимору-то на чистую воду и места мокрого от нее не осталось.
– Вот как раз только мокрое место и осталось от нее – улыбнулась Василиса Змею Горынычу. – Придумала!!! – закричала Василиса, да так что Змей Горыныч аж попятился. – Ну сейчас вы у меня попляшете, повыкрутасничайте, пираньи прожорливые! Змей Горыныч, не в службу, а в дружбу, дыхни огоньком своим на ровную воду.
– Какую ровную воду? – не понял Змей Горыныч.
– Ну воду во рве…
– Так бы и сказала сразу.
– Я так и сказала сразу… Разве нет?
И дыхнул своим дыханьем огнедышащим Змей Горыныч на ровную воду и загорелась вода во рве. Да и испарилась тут же вся. И закувыркались и заплясали пираньи без воды-то. И задохнулись вскоре, только зубы от них и остались.
А Василиса достала Палочку-выручалочку и превратилась Палочка в мост деревянный. Побежала Василиса по мосту и слышит опять шаги за собой. Обернулась она – нет никого. Да кто ж ты есть такой? Покажись уже на свет белый! Никто не ответил Василисе…
– Ну ладно, когда-нибудь свидимся – сказала Василиса в пустоту и побежала к домику.
Остановилась она возле двери. Сердечко ее застучало часто-часто. Была-ни-была… Василиса распахнула дверь и вошла внутрь. И увидела как навстречу ей выбежала… Василисушка… как две капли воды на нее похожая, как будто в зеркало на себя глядит. Но только эта Василисушка вся как будто светилась изнутри, и этот свет освещал всё вокруг.
– Ну вот ты и дома, дождалась я тебя – с теплотой и нежностью в голосе произнесла Василисушка и они обе протянули руки навстречу друг другу. И Василиса почувствовала, как золотистый свет проникает внутрь нее, согревая своим теплом, озаряя и наполняя собой пустоту внутри. Они стали одним целым, Нераздельным и Единым. Василиса нашла себя!
И с тех пор, Василиса светом своей души освещает Мир вокруг себя, и Мир оживает: наполняется яркими красками, волшебными звуками, дивными ароматами. В каждом человеке есть солнце. И Василиса своими лучиками счастья, любви, надежды, веры, доброты проникает внутрь каждого человека, помогая ему зажечь своё остывшее солнце. И его солнце начинает освещать Мир вокруг.
Как Василиса родник искала
Жила-была…
– Василиса. Прекрасная, премудрая, правда, коса у нее так и не выросла.
– Опять ты. Василиса, я про тебя уже написала сказку, что тебе еще? Ты себя нашла? Нашла! Дай про кого-нибудь другого уже напишу. Не хочу повторяться.
– Ишь ты, повторяться она не хочет. А мне как же дальше жить? Эгоистка! Да, себя-то я нашла, обрела, приняла, а толку-то от этого… Тот внутренний свет-то во мне, моё солнышко, которым я должна освещать всё вокруг и лучи которого должны проникать внутрь каждого помогая ему зажечь его остывшее сердце…
– Ну, ну, Василисушка… ты чего это? Плачешь что ли? А?
– Не то, чтобы плачу, так, слезу пробовала, пустила… проверить выйдет или внутри так и застрянет.
– Ну, что?! Пустилась слеза-то? Нет… А крокодиловы слезы проливать пробовала?
– Нет у нас крокодилов-то, чтоб слёзы у них просить, и неправда это будет-то, ведь не мои же это будут слёзы. Обманывать меня учишь?
– Ну ты, Василиса, совсем одичала! К людям тебе надо, в народ. Своими лучиками зажигать других…
– А то я сама и не знаю! Потому и прошу за себя. Я тебе на ушко расскажу про беду-то свою, а ты уж помоги, ты ведь сказочница, у тебя это лучше получится.
– Хорошо…
***
Жила-была Василиса. И должна она была быть счастливой… ведь обрела она себя, приняла себя, зажгла свет внутри себя, чтобы им освещать мир вокруг. А не могла… Свет-то ее, ее внутреннее солнышко так и светило у нее внутри. Не могло оно пройти сквозь… Латы!!! Те самые огнеупорные латы, которые Кикимора-то Болотная ей дала, когда она себя искала! Ведь думала Василисушка, что сняла она их, да так и было…
На то они и были волшебные, что снялось-то только то, что увидеть можно было. И Мудреченька-то не смогла смыть с нее невидимую часть-то. Сильное заклинание видать на них было наложено. Так и светила Василиса своим светом только внутри себя и сколько ни сталась – не могла она сломать эти латы, все лучики ее солнечные эти латы поглощали и через себя-то не пропускали.
Вот и получилось, что солнышко-то ее внутри как в тюрьме и томилось… И что ей делать, как избавиться от этих лат и освободить свет внутри, Василиса и не знала, и у Кикиморы-то и не спросишь, и зачем она только вывела ее на чистую воду к Мудреченьке?
И вот сидит Василиса думу, думает, и вдруг, грянул гром средь ясного неба. Подняла Василиса голову… Странно, гром есть, а молнии и не видно, да и небо ясное и чистое. И тут ей на голову упало что-то круглое и белое. Подошла Василиса ближе, смотрит, а это ежик белый оказался.
– Ёжик! – вскрикнула Василиса и начала ощупывать свою голову.
– Что ты там на голове ищешь? – не понял ее жеста ёжик.
– Шишку ищу.
– Ну ты даешь! – искреннее изумился белый ёжик. – Все знают, что шишки растут на деревьях.
– Это откуда ж ты такой умный-то свалился мне на голову? И как тебя звать-величать-то?
– Я из Бухты-Барахты и звать меня Снежок, потому что белый я и пушистый, … и холодный – с печальным вздохом промолвил Ёжик.
– Как же ты можешь быть пушистым, если ты ёжик и у тебя иголки?
– А у нас все такие в Бухте-Барахте, ты потрогай мои иголки – ёжик скрутился в клубок. Василиса потрогала комочек – он оказался пушистым, но совсем холодным – Иголки – это видимость – печально улыбнулся ёжик, все знают, что ёжики колючие.
– Не верь глазам своим… – медленно произнесла Василиса. – Таааак… где-то мы это уже проходили.
– А я Василиса…
– Знаю я, что ты Василиса. Послали меня к тебе жители Бухты-Барахты, чтоб ты своим светом зажгла наши остывшие солнца. И тогда они осветят нашу Бухту-Барахту и растопят снега и она вновь станет яркой, солнечной, теплой и сказочной. И мы как прежде будем барахтаться в нашей бухте и радоваться как дети каждому дню…
– А что случилось с вашей Бухтой-Барахтой? Почему она стала холодной и снежной и почему у всех жителей солнышки внутри погасли?