Марина Рогольская – Пока горит свет (страница 11)

Почему девочки всё время выбирают такую музыку?

Не весёлую. Не звонкую. Не ту, под которую хочется идти быстрее. А такую, в которой всё время будто кто-то кого-то потерял, ждёт, вспоминает или уже знает заранее, что потеряет.

Лёша слушал пару минут, потом выключил.

Но обе песни уже смешались у него внутри — Дашина, тёмная, со скрипкой, или то не скрипка, а чей-то тонкий голос из пустоты, и эта, чужая, французская, словно спетая не для слов, а для одного только взгляда. Он попытался думать о чём-нибудь другом: о Персике, о конструкторе, о том, где дома поставят коробку, — но тонкая нота всё равно тянулась в голове, как нитка, намотанная на палец.

Серёга снова написал:

«Ну что, ещё долго?»

Лёша открыл карту.

«1 час.»

Он отправил скрин маршрута.

Серёга ответил почти сразу:

«Ого. Я бы уже спал.»

Лёша посмотрел на эти слова и вдруг почувствовал, что веки у него в самом деле потяжелели.

Сначала совсем чуть-чуть.

Он моргнул, потом ещё раз. Потёр глаз костяшкой пальца. За окном темнота сделалась мягкой и ровной; в ней редкие огни домов вспыхивали так далеко друг от друга, что казались отдельными звёздами, упавшими на землю. Гул машины стал тише, ровнее. Печка дышала тёплым воздухом в ноги. Персик сопел рядом. Мама впереди о чём-то говорила, но слова расплывались и не цеплялись за слух.

Лёша выпрямился.

Нет.

Он вспомнил бабушкино: «не дремать в дороге».

Открыл карту снова, просто чтобы занять глаза.

«37 минут»

Синяя линия шла по тёмному экрану, словно тонкая жила. Машина-стрелка медленно ползла по ней.

Он переключился на переписку. Напечатал Серёге:

«Мне нельзя спать.»

Экран на секунду погас, и в чёрном стекле отразилось его лицо.

Бледное, усталое, с тёмными глазами.

Лёша уже хотел снова коснуться экрана, чтобы включить его, но замер.

За его отражением, чуть выше плеча, в тёмном окне машины проступало ещё что-то.

Не лицо даже.

Светлый, смутный овал — как если бы кто-то сидел сзади слишком прямо и смотрел перед собой, не моргая.

У Лёши похолодели руки.

Он резко обернулся.

На заднем сиденье были только коробка с Персиком, его куртка и темнота.

— Что такое? — спросила мама, обернувшись вполоборота.

— Ничего, — быстро сказал он.

Сердце колотилось так сильно, что звук отдавался в ушах.

Он снова посмотрел на телефон. Экран светился обычно. Карта была на месте. Переписка с Серёгой — тоже. Всё было как должно.

Только сонливость не ушла.

Она сидела где-то внутри, тяжёлая, тёплая, настойчивая, и терпеливо ждала, пока он снова моргнёт чуть дольше, чем нужно.

За окном дорога уходила в сумерки, и впереди, за лобовым стеклом, фары вырезали из темноты узкий коридор. Всё остальное ждало по сторонам — молча, терпеливо, не двигаясь.

Потом машина вдруг сбавила ход.

Лёша поднял глаза. Впереди, сколько хватало света, тянулась цепочка красных огней — ровная, неподвижная. Будто сама дорога вдруг остановилась и дальше идти не захотела. Машины ползли медленно, почти на месте, то трогаясь, то снова замирая. Где-то далеко впереди мигало что-то жёлтое, но из-за поворота и грузных спин фур ничего толком было не разглядеть.

— Что там ещё?.. — тихо сказала мама.

Папа не ответил. Только крепче сжал руль и чуть подался вперёд, всматриваясь в темноту между машинами.

Они ехали шагом. Потом встали совсем. Слева чернел кузов чужой фуры, высокий, как стена; справа тянулась мокрая обочина, за которой уже ничего не было видно. Красные стоп-сигналы впереди горели в сумерках тускло и тревожно, один за другим, словно кто-то развесил их над дорогой нарочно.

Лёша снова посмотрел в телефон.

Карта всё ещё показывала:

«29 минут»

Но теперь это было неправдой.

Или почти неправдой.

Он сглотнул и зачем-то обновил маршрут, хотя знал, что от этого ничего не изменится. Экран дрогнул, пересчитал что-то и выдал те же цифры, только путь на нём теперь казался тоньше и беспомощнее прежнего.

Машина снова чуть подалась вперёд. Потом остановилась.

Персик тихо завозился в коробке и опять затих.

Лёша опустил ладонь ему на спину, чувствуя сквозь полотенце маленькое живое тепло. Это помогло — совсем немного.

Но не надолго.

Веки снова слипались.

На этот раз он даже не сразу понял, закрыл глаза или только подумал об этом.

Машина то ползла, то замирала. Красные огни впереди расплывались под ресницами, превращаясь в длинную дрожащую цепь. Гул мотора, тихое мамино дыхание, редкое постукивание дождевых капель или дорожной грязи по днищу — всё смешалось и стало ровным, убаюкивающим, опасным.

И в эту короткую, страшную полудрёму ему почудилось, что музыка в наушнике больше не играет.

Что скрипка смолкла.

И вместо неё кто-то очень тихо, почти ласково, произнёс его имя.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.