Марина Рисоль – Сирота для Стража Альянса (страница 4)

От страшного предположения прошибло потом. Неужели… Страж тоже был на борту?

7

В космосе сложно было понять, летит корабль или нет, если нет возможности посмотреть в иллюминатор. Если только по звуку работы двигателей. Но иногда при стыковке астеробусы не глушили двигатели, если это была транзитная станция, где нужно было загрузить или выгрузить груз.

Я села и напряжённо прислушалась. Разноцветный зверёк дважды громко фыркнул, будто спрашивал, чего это я напряглась.

— Дружок, ты не в курсе, всё по плану полёта или что-то случилось? — прошептала я. Конечно, животное ответить мне на вопрос не могло, да и вряд ли понимало мою речь. Оно замерло, а потом негромко протяжно завыло.

Я вся превратилась в слух. Мышцы спины свело от напряжения. Я пыталась прислушаться к предчувствию, но оно вело себя странно. Сигналило, но будто как-то отсранённо. За заслонкой.

Что делать, я не знала. Да и что я могла поделать? Только сидеть и ждать, ведь из грузового отсека я даже выбраться самостоятельно не могла.

Я открыла свой рюкзак и вытащила из него свёрток, который мне дал Риберт. Внутри оказалось два длинных куска хлеба, промазанных растительным маслом, между ними давленная свежая мята и жареный кусок мяса. От запаха тут же потекли слюнки.

Когда я последний раз ела? Да ещё и так вкусно. В баре нас кормили один раз за смену редким супом, без мяса, конечно же, а смена была четырнадцать часов. Мы с Бекой покупали домой то, что было по карману: самые дешёвые овощи, иногда сыр или яйца малых птиц. Мясо перепадало очень редко, почти никогда. Для нашей зарплаты оно стоило слишком дорого.

— Что смотришь? — я заметила на себе внимательный взгляд, виднеющийся через разноцветную шерсть. — Может тебе такое нельзя, откуда я знаю?

В ответ послышалось обиженное шипение.

— Ну ладно, — я отщипнула кусочек мяса и протянула зверьку. Тот поднялся на лапы и недоверчиво потянулся носом к прутьям клетки. Понюхал, а потом высунул тонкий длинный раздвоенный язык, обернул им кусочек и затащил в рот.

— Надеюсь, ты не сдохнешь от мяса, мало ли… — я как-то засомневалась, не сделала ли глупость. По крайней мере, проглотив, зверёк не упал замертво — уже хорошо.

Я вытерла руки об отрезок ткани, в который был замотан бутерброд, удобнее умостила сделанную из плаща подушку и уже хотела попытаться снова уснуть, когда услышала явные изменения в работе двигателей астеробуса. Они загудели тише и с паузами, как при пристыковке.

Через несколько секунд раздался звук разгерметизации грузового отсека, и дверь поднялась вверх.

Я от шока даже охнуть не успела, когда увидела в проёме пилота Жарата, а рядом с ним двоих буссамиров.

— Забирайте, — кивнул он им на меня. — Шесть клиритов, как и договаривались.

Я почувствовала, как у меня по телу побежали ледяные иглы. Страх сковал конечности, и даже дышать стало тяжело. А ещё в груди ворочалась ярость. Колючая и горячая.

— Вы меня продали? — потрясённо пробормотала я, но Жарату было плевать, он даже не соизволил посмотреть на меня, совершенно не поменялся в лице. Стоял и ждал.

Буссамиры широким шагом направились ко мне, и то, что я рефлекторно пыталась забиться в угол, мне, конечно же, совсем не помогло. Они взяли меня под руки и вздёрнули на ноги. Один ухватил за подбородок и повернул мою голову к себе, осмотрел лицо.

— Рот открой, — прошипел грубо.

— Ещё чего, — меня всю трясло, в животе скрутило тугой узел от страха.

Рядом зарычал зверёк и тут же получил грубый удар ногой в клетку.

— Заткнись, — рявкнул на него буссамир, и животное жалобно заскулило. — А ты, прошмандовка, я сказал, рот открой.

Он резко потянул меня за волосы, заставив вскрикнуть от боли, а потом воткнул свой грязный грубый палец мне между боковых зубов, не давая возможности закрыть рот.

— Все зубы на месте, — кивнул он своему товарищу, очевидно, удовлетворённый проведённым осмотром. — На вид тоже ничего так, хоть и мелковата.

— Можно будет продать подороже в бордель на Шанту, — ответил ему тот. — Есть много любителей таких тощих девок. Мариак за неё хорошо заплатит.

— Отпустите, — хрипло прошептала я, попытавшись вырваться, но это было нереально. Их было двое, и они были просто огромными. Да и что бы это дало?

Буссамиры потащили меня из отсека наружу, а я даже сопротивляться не могла. Тело сковало от страха, перед глазами двоилось.

Никто не хватится меня. Даже на постовой станции никто не удивится, ведь я неучтённый пассажир. Жарат попросту продал меня пиратам, заработав дважды.

Да и кто бы вообще мог хватиться сироты без роду и племени…

И я уже даже не знала, что страшнее: встретить Стража или попасть туда, куда эти головорезы собирались меня продать. Я слышала о таких местах, и уж точно бы предпочла смерть от руки Стаража Альянса, чем стать живой игрушкой для утех.

8

Мне набросили на голову душный пыльный мешок и потащили прочь от астеробуса, а через минуту я услышала, как двигатели загудели громче.

Астеробус улетал, а я оставалась в руках пиратов, которые собирать продать меня в бордель.

Дышать было тяжело, сквозь плотную грязную ткань я чувствовала слабый запах металла. Значит, это была одна из рудных станций, уже выработанная и используемая астеробусами для внеплановых остановок. А ещё часто пиратами для разного рода незаконных действий.

Как, например, сейчас.

Меня продолжали вести под руки. Буссамиры шли быстро, и я едва поспевала ногами, спотыкаясь. Потом я услышала звук открывающейся двери, и меня завели внутрь чего-то. Скорее всего, это был челнок.

Мешок с головы сдёрнули. Это действительно был небольшой корабль. Грязный и обшарпанный.

Один из буссамиров ушёл, а второй продолжил тащить меня за руку по узкому металлическому коридору. Остановившись, он схватил меня за руку и сорвал трекер с запястья, а потом открыл металлический люк и втолкнул в зияющую темноту.

Я больно приземлилась на ладони и колени на холодный твёрдый пол. Подняла глаза и увидела, что из темноты на меня смотрят.

Мои глаза привыкли к почти полной темноте, разгоняемой лишь слабой неоновой лампой вверху под потолком, которая настолько была грязной, что едва-едва пропускала свой синий свет, и я увидела, что здесь не одна.

В этом трюме были другие девушки. Пятеро, я шестая. Они ютились на железной лавке, прижавшись друг к другу. Худые, измождённые, с перепачканными лицами, одетые в какие-то лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой.

Но все они были молоды, и за грязью и испуганными выражениями лиц, можно было увидеть, что девушки были красивы.

Рабыни.

Их везли туда же, куда и меня.

Рабство во всей Гидре было вне закона, но было много мест, где это игнорировалось и даже воспринималось как норма. Чем дальше было от центральных планет, тем меньше на это обращали внимание представители Закона Альянса.

И сейчас я в полной мере осознала, что теперь тоже стала рабыней. У меня отняли трекер, а значит, денег я раздобыть теперь никак не смогу, даже если и сбегу. Я и так бежала сколько себя помнила, не имела ничего, никаких, по сути, прав… А теперь ещё и лишилась права распоряжаться собственной свободой и жизнью.

— Как тебя зовут? — услышала я тихий голос одной из девушек.

— Фина, — я поднялась на ноги и отряхнула ладони. Мой плащ остался в астеробусе на полу грузового отсека, и сейчас, в этом сыром и холодном трюме, я чувствовала, как начинаю промерзать до самых костей.

— Тебя тоже везут на Шанту? — раздался блёклый голос другой девушки.

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Буссамиры говорили об этом.

— Они торгуют женщинами, — добавила третья девушка. — И нам очень повезёт, если челнок попадёт в поток космического ветра, и мы погибнем. Лучше сгореть в космосе, чем попасть на Шанту.

Повисло молчание. Каждая из девушек задумалась о сказанном вслух. Молва о борделях на миниатюрной планете Шанту ходила по всей Тёмной ветви Гидры. Женщины там были товаром, с их чувствами и жизнями никто не считался.

Попасть на Шанту — это приговор. Мало кому оттуда удавалось сбежать.

— Я слышала, что некоторые покупают девушек, чтобы съесть их заживо. После того, как вдоволь наистязают. И есть начинают с места… — проговорила девушка с короткими волосами.

— Хватит, — застонала та, что сидела рядом с ней. Она затряслась, по лицу покатились слёзы, прочерчивания на коже, покрытой пылью, новые дорожки поверх высохших. — И так страшно…

— Садись к нам, — позвала та девушка, которая заговорила со мною первой. — Так теплее. Я, кстати, Римма.

— Спасибо, — я села на лавку и придвинулась к остальным.

Челнок вздрогнул, послышался вой двигателей. Одна из девушек пугливо зажмурилась, наверное, боялась летать.

— У тебя такие необычные волосы, — проговорила девушка с лицом цвета охры, я слышала, что такой оттенок кожи был у жителей одной из центральных планет Гидры. Как же она попала в Тёмную ветвь? Ещё и в руки буссамиров? — Я такие видела когда-то однажды. Говорят, люди с волосами цвета морской пены не из нашей галактики.

О том, что я отличаюсь от большинства, я уже не раз задумывалась, но чтобы из другой галактики?.. Каким образом я могла попасть сюда? Откуда?

— Думаю, за тебя дорого заплатят, — сказала Римма. — Всё необычное всегда ценилось. А если ты не тронута, то ещё и на аукцион выставят.