Марина Рисоль – Потерянная княжна (страница 9)

— Ясно. — Кивнула я. — Так, не реви, сейчас поищем тебе ещё. Есть ещё сильно голодные?

— Я!

— И я!

— Можно и мне!

— Нету столько у нас! — Отрезала Дана, продолжая с усилием вымешивать тесто, а я растерянно осмотрелась. Дать кусок только этому малышу и не дать остальным это совсем нехорошо. Но не накормить плачущего от голода ребёнка тоже.

— Мы разделим то, что есть, на всех, — решительно сказала я и подошла к столу. Присутствие князя, внимательно наблюдающего за мною, я старалась игнорировать изо всех сил.

Лепёшек было только три. Даже если разделить поровну, крохи получатся… Но деваться некуда было. Похлёбка была почти готова, если кто совсем остался голоден, потом её поедят.

— Детей накормите как положено, — отдал приказ Идан, и я подняла него глаза. — Взрослые подождут следующий пай.

— Княже, ты сказал не расточать! — Дана оторвалась от теста и вытерла лоб рукой. — Муки не так много. И…

— Завтра со Златоручья довезут. С города дополнительно оброк брать не будем, в этом году хороший урожай был. За провизией к наместнику Долины я уже послал.

— Хорошо, — кивнула Дана, а я попросила детишек поиграть на улице за постройкой, пока новые лепёшки испекутся. Пообещала мёду больше дать, если реветь не будут. Дети ушли и увели и вытирающего красные, мокрые от слёз щёки малыша.

В кухне опять стало нечем дышать. И дело было не в жаре и парящем котле с похлёбкой. Князь по-прежнему вытеснял собой весь кислород. И по-прежнему пристально наблюдал за мной.

— Живана говорит, ты ничего не помнишь из-за удара головой, — проговорил он, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно выискивая признаки лжи. — Это так?

— Почти, — кивнула я, вдавив ногти в ладони, чтобы хоть как-то отвлечь себя от странного мороза, что бежал по спине под тяжёлым внимательным взглядом Идана. — Помню отрывками. Кусками. Но мало.

Мне, в отличие от Дарьяны, уже было двадцать пять лет, и трепетать под мужскими взглядами, как тростинке на ветру, мне уже не пристало. Но от князя исходила такая тяжёлая энергетика, такая явно ощутимая всеми фибрами тела Дарьяны угроза, что моё более опытное сознание не справлялось. Словно тут именно тело задавало ритм этим эмоциям.

Идан прищурился, словно всматривался в самую душу, но никак не прокомментировал.

— Завтра на рассвете мы уезжаем. Будь готова. Старый терем снесут и начнут строительство нового, а мы тем временем побудем в южной крепости. Горислав отправился ещё вчера, подготовит всё. Ты тоже поедешь.

— Княже, а дворовые? Нам тоже собираться? — Дана услышала наш разговор и, поклонившись, обратилась к Идану.

— Нет. Вас расквартируют в городе и будете обустраивать восстановленный двор. Едем только я и Дарьяна. И часть дружины для охраны. На время восстановления княжеского двора, правление будет из Ратича, как всё будет готово — вернёмся в Седов.

Дана кивнула и вернулась к работе, а я вся обмерла. Из воспоминаний Дарьяны я помнила, как сильно она не хотела замуж за Горислава! Неужто Идан решил выдать меня за того?

О Боже мой, этого мне ещё не хватало! Мало того, что меня каким-то образом забросило в девятый век, подкинув к злющему и опасному сводному братцу, так ещё осталось меня замуж выдать за жестокого грубияна!

— А Живана? — я бросилась за князем, что уже направился к выходу. — Она поедет?

— Нет.

— Но почему? — Сердце нервно заколотилось. К этой милой девушке я чувствовала доверие, чувствовала, что она хорошо относится ко мне. Лишиться её, единственного человека, которому я могла хоть немного доверять в незнакомом для меня мире было бы очень плохо! Да и страшно было одной ехать куда-то с одними только мужчинами. — Идан… Княже! Прошу, пусть она тоже поедет! — Взмолилась я.

Князь замер и обернулся, недовольно поджав губы.

— Хорошо. Завтра на рассвете чтобы были готовы.

Глава 14.

Разбудила меня Живана, когда небо ещё даже не занялось рассветом. Я умылась, натянула свежее льняное платье, накинула навершник* и закрепила его с боков, порадовавшись, что смогла сделать это сама. Живана подпоясала меня вышитым орнаментами поясом, а потом, хоть и стояло лето, утро было довольно прохладным, и она набросила мне на плечи тонкий шерстяной дорожный плащ с капюшоном. Прислужница заплела мои волосы в косу и повязала на голову тонкое очелье, прикрепила к нему какие-то украшения. Обереги, наверное.

— Надень поддёвы, — протянула мне сложенную ткань. — В дороге надёжнее.

Пока Живана что-то засовывала в небольшой холщёвый мешок, я развернула то, что она мне дала и несказанно обрадовалась. Это были тонкие льняные штаны. При отсутствии белья такое не могло не порадовать.

Я натянула их под платье и завязала шнурок на талии. Длиной эти узкие тонкие штаны были мне чуть ниже колен и под платьем не видны.

— Идём, Дарьяна, пора, — сказала девушка, также натягивая тонкий кафтан и плащ, только попроще.

Она подхватила мешочек, взяла со стола жирник и, подняв его, осветила нам путь.

Когда мы вышли на улицу, заря уже занималась. Воздух был свежий и прохладный, стоял без какого-либо движения. Ни дуновения ветра, ни звука. Я замерла, на мгновение прикрыв глаза. Я никогда не слышала в своём времени такой стеклянной тишины. Даже ночью. Фоновый, пусть едва различимый, гул холодильника в квартире, звуки от соседей. На улице всегда где-то проезжала машина, в любое время суток. Здесь же мир с наступлением ночи погружался в тишину, максимум — лёгкие шорохи живой природы. Это было непривычно, пугающе и… прекрасно.

Послышались приглушённые разговоры и тихое ржание лошадей. К нам шли Идан и трое его дружинников. На князе был длинный тёмно-красный плащ, на поясе прикреплён короткий меч. Голову перетягивал тонкий кожаный шнурок. Каждый из мужчин вёл под узды коня, а двое из них — по два.

— Велемир тоже едет, — едва слышно выдохнула Живана рядом со мной, и я распознала в её тоне восторженный трепет. Кто из этих дружинников был Велемир, я не знала, но по интонациям Живаны стало ясно, что это явно не её брат. Возлюбленный?

Она притихла, едва дыша, а меня это заставило улыбнуться. Трепетные девичьи души в девятом веки ничем не отличались от двадцать первого.

Но одно неприятнейшее открытие заставило меня тут же напрячься. Я не видела никакой повозки. Только осёдланные кони.

Вот же ж… мать твою.

Получается, путешествовать мы будем верхом? Но я не умею ездить верхом!

В седле я была лишь однажды — когда мы с Владом ездили в село Сукко на Чёрное море, там была лошадиная ферма и конные прогулки в горах. За полчаса езды в седле у меня поясница тогда отвалилась, а бёдра потом болели дня два. И это была контролируемая прогулка по ровной тропе под руководством тренеров.

Я в панике посмотрела на Живану и на своё платье. Как в этом я смогу ехать на лошади? Хорошо, что она дала мне хотя бы тонкие штаны, иначе и представить страшно, как бы я ехала.

— Готовы? — спросил князь, не утруждая себя приветствиями.

Живана поклонилась, а я продолжала с ужасом смотреть на коней, не сразу догадавшись, что мне вообще-то тоже стоило бы склонить голову перед Иданом.

— Твоя Яблонька, княжна, — сказал один из дружинников, подводя ко мне белую лошадь и сразу осёкся на слове “княжна”, скосив взгляд на Идана. Не похоже было, что он его боялся, просто выглядел так, словно сам раздосадован, что сболтнул то, чего не стоило.

Я посмотрела на кобылу, которая замерла в паре метров от меня и, принюхавшись, насторожилась. Кажется, животное распознало во мне самозванку. Я выглядела как Дарьяна, пахла как Дарьяна. Я по сути и была ею, но, видимо, животные чуют не только тело, но и душу.

— Эй, ты чего, — нахмурился дружинник, похлопав Яблоньку по крупу. — Не артачься.

Я замерла, глядя лошади в глаза. Чувствовала, как внутри всё сильнее пульсировал страх. Но в то же время осознавала, что выбора у меня нет. Мне придётся ехать верхом. А значит, мне нужно было войти с Яблонькой в контакт, потому что ближайшие два дня, а именно столько нам предстояло быть в пути, как сказала Живана, от неё будет зависеть моя жизнь и здоровье.

Я сделала осторожный шаг к кобыле и протянула к ней ладонь. Та всё ещё смотрела настороженно. Тряхнула мордой и тихо заржала. А потом всё же сделала ко мне шаг и понюхала мою ладонь. Я выдохнула с облегчением и осторожно погладила её морду. Лошадь, кажется, расслабилась. Я тоже. Но ненадолго, потому что теперь мне предстояло взобраться на неё.

— По коням, — скомандовал Идан, и дружинник, что подвёл Яблоньку ко мне, взял её под узду одной рукой, а второй зафиксировал стремя.

— Садись, дево, — кивнул мне на седло.

С вылетающим сердцем я подошла к лошади и вцепилась взмокшими руками за луку седла. Поставив ногу в удерживаемое дружинником стремя, пошатнулась и едва не свалилась на землю.

— Что это с тобой, княжна, — тихо шепнул он. — Не выспалась?

— Да при пожаре головой она стукнулась, — рядом с придыханием отозвалась Живана, и я была почти уверена, что этот улыбчивый здоровяк и был тем самым Велемиром.

— Ну ничего, отойдёт, — улыбнулся он открыто, и на его щеках заиграли ямочки. А потом придержал меня за локоть, помогая взобраться.

Оказавшись в седле, я на мгновение задержала дыхание. Я боялась высоты, и мне нужно было привыкнуть. Схватилась за поводья и сжала бёдрами бока Яблоньки.