Марина Рисоль – Наследник для звёздного захватчика (страница 7)

Когда ходить от стены до стены надоело, я забралась на свою кровать, скинув ботинки, и обняла коленки, подтянув их к груди. Уткнулась носом и вдруг разрыдалась.

Слёзы хлынули потоком, который остановить получилось не сразу. Будто за весь этот жуткий год – от момента, как меня забрали в Программу, до сегодняшней встречи с командором. Я ведь так редко позволяла себе плакать.

Воспоминания хлестали больно. Но самым ужасным было чувство, которое я не могла игнорировать, как ни старалась.

Я испугалась за него.

Не дала убить тогда в спальне, не позволила Шейну перерезать Тайену Яжеру горло. Потом объяснила себе, что это было обусловлено тем, что было перед вторжением Шейна. Какой-то необъяснимый шлейф чувств от нежности командора, от произошедшего в гроте.

И, казалось бы, время прошло, морок спал. И даже если думать о том, что командор обращался со мной хорошо, то это не отменяло, что он держал меня взаперти у себя дома и наполнял свои вены моей кровью. И держал бы так до конца моих дней.

Тогда почему сейчас я всё равно чувствовала что-то странное в груди? Это была не жалость, это было не совсем похоже на сострадание… Тогда что это?

Наверное, блуждая в этих своих мыслях, я и уснула, потому что совершенно не помнила, как и когда вернулась Нина. А утром я встала с тяжёлой головой.

Завтрак мне пришлось в себя буквально впихивать. Есть совсем не хотелось, но пропускать приёмы пищи нельзя – питательных веществ и так впритык по расчёту. Чтобы быть в нормальном самочувствии, нужно есть.

Села я, как и в последние два дня, отдельно, но Шейн встал и молча переставил мой поднос за свой стол. Так и просидели без единого слова. Он всё ещё дулся, но и у меня никакого желания разговаривать с ним не было абсолютно. Особенно в свете того, что я узнала, кто у нас в заложниках, а брат от меня это намеренно скрыл. Мне порядком надоело быть маленькой сестрёнкой, которую нужно во что бы то ни стало оберегать.

Но вот с Диной Шейн общаться вполне продолжал, хотя с чего бы им этого было не делать. Весь завтрак они тихо переговаривались.

– Ты узнал, что хотел от него? – негромко спросила она. – Вообще хоть что-то важное удалось вытащить?

Мне не нужно было дополнительных пояснений, я сразу догадалась, что речь идёт о пленнике.

– Нет, – недовольно ответил Шейн. – Он держится. Но у меня для него припасено много интересного. Сразу после завтрака и займусь.

При этих словах его у меня по рукам мурашки побежали. Шейн ведь о пытках говорил. О том, как собирается причинять командору боль.

– Не жалей его, – прошипела Дина. – Как они наших не жалеют, когда кровь сливают или кишки на допросах потрошат.

Кусок буквально встал в горле, и мне пришлось протолкнуть его несколькими глотками компота. Я понимала злость Дины, её желание мести хотя бы одному из кроктарианцев. Вся её семья погибла, всё гетто было уничтожено ими – все, кого она знала, с кем выросла. Но…

Вот это самое «но» скреблось и царапало внутри. Стоило лишь представить, что Шейн собирался сделать с Тайеном буквально через полчаса, меня бросало в холодный пот.

Я молча встала, забрала свой поднос, отнесла его на стол для грязной посуды и отправилась в медицинское крыло на дежурство.

– Доброе утро, доктор Ховард. – Я вошла в нашу небольшую лабораторию, уже переодевшись перед этим в ординаторской.

– Доброе утро, Лили. – Он обернулся, улыбнулся мне, а потом снова склонился над столом. – Слушай, закатай рукав, пожалуйста. Я хочу взять кровь на анализ. У себя уже взял – ещё раз проверю, не появились ли у нас с тобой антитела к этой болезни. Мне всё же кажется, что контакт с крысами может дать хоть какой-то титр. Иначе мы так и не поймём, как создать вакцину.

– Мы делали это уже пять раз. Последний – позавчера. Если антитела не появились в течение двух недель, показывая абсолютный ноль, то с чего бы им появиться за два дня? Вирусную нагрузку крысам мы не увеличивали, реакций или симптомов новых у них не появилось.

– Ну…

Ховард продолжал рассматривать что-то через микроскоп.

– Или моя кровь нужна вам для чего-то другого?

Он замер, хотя и продолжал делать вид, что смотрит в микроскоп.

– Не понимаю тебя, Лили.

– Понимаете. – Обычно я умела контролировать свои эмоции, но сейчас меня буквально трясти начинало. – Почему вы мне не сказали, что он здесь? Что именно Тайен Яжер – наш пленник?

– Лилиан…

Ховард наконец обернулся и покачал головой, опустив глаза.

– Да что Лилиан? – я всплеснула руками. – Вы знали ведь! Больше, чем кто-либо знаете вообще! Куда больше, чем Том, Шейн или другие. И всё равно решили промолчать.

– Послушай, – он встал и примирительно поднял руки, – Лили, не злись. Я хотел сказать. Даже поправ запрет Шейна, правда хотел. Но сначала думал кое-что проверить. Стой… – посмотрел на меня озадаченно. – А откуда ты узнала?

– Заменила вчера почти падающую в обморок Эмму. Она заикалась от страха, когда шла к нему, и я пошла вместо неё.

– Чёрт…

Ховард отвернулся, уперев руки в бока. Стоял и смотрел на крыс в клетках, будто они могли что-то подсказать ему или хотя бы натолкнуть на мысль.

– Лили, а тебе не кажется странным, что сам Тайен Яжер оказался на обычной, совсем ему не по уровню операции? – проговорил вдруг совсем другим тоном.

Конечно же, я думала об этом. И это первое, что в принципе пришло мне в голову, когда я его увидела.

– Он военный. Один из четырёх наместников. Мало того, он представитель правящей Ветви, – доктор продолжал рассуждать. Он обернулся ко мне и посмотрел внимательно в глаза. – Тайен Яжер – тот, кто обладает исключительной властью среди кроктарианцев на Земле и на Кроктарсе. И… вдруг он лично курирует подкрепление по поддержке группы перевозки донора…

– К чему вы ведёте?

Я почувствовала, как внутри всё охватывает льдом.

– К тому, что… возможно, вся эта операция была ловушкой. – Доктор посмотрел на меня, сдвинув брови. – Я думаю, что Тайен Яжер пришёл за тобой, Лили.

Глава 10

– Этого не может быть, – Я отвернулась, обхватив себя руками. Внутри всё сжалось от страха. – Нереально. Невозможно.

– Почему ты так думаешь?

Ховард встал, подошёл ближе и опёрся бёдрами о тумбочку.

Я посмотрела на него, призывая всю свою логику к аргументации. Пытаясь таким способом скорее успокоить себя.

– Потому что командор слишком ценен для них. Рисковать так наместником не станут. Такую операцию бы готовили, в засаде были бы ещё кроктарианцы. А идти вслепую было бы очень опасно.

– Жить без твоей крови для командора ещё опаснее, Лили.

– И всё же… Его пытают – на этих словах мой голос, как бы я ни старалась удержать его, непроизвольно дрогнул, и я очень надеялась, что доктор Ховард этого не заметил. – Его убить могут и, скорее всего, убьют. Подкрепление уже давно прибыло бы, даже если бы во время самой операции что-то пошло не так… Ну и вообще… Откуда ему знать, где я? Он даже удивился, что я жива.

– Скорее убедился и выдохнул с облегчением, – кивнул доктор. – Не знаю, Лили. Может, ты и права. Но… уши среди них есть не только у нас. У них среди наших они тоже есть.

Я с удивлением посмотрела на Ховарда.

– Вы думаете, в нашем лагере есть предатель?

– К сожалению, Лили, предатели есть везде и всегда.

– Но… как? Почему они это делают?

Для меня это казалось чем-то немыслимым. Одно дело ещё как Ивва и Денисов – работать на кроктарианцев, жить среди них. Но чтобы шпионить…

– У всех свои причины. – Ховард пожал плечами. – Кого-то прельщают деньги, кого-то возможность получить гарантии, что их близкие останутся живы и не попадут в программу «Источник», а кто-то действует из страха, потому что ему есть что терять. Лили… Тебе нехорошо?

Его голос как будто стал отдаляться. Голова закружилась, а в груди словно ком засел. Он рос и давил, не давая вдохнуть полной грудью.

– Не знаю… – Я оперлась руками на стол и опустила голову. – Всё кружится.

Где-то на задней поверхности шеи возникла странная пульсация, но продлилось это недолго, всего несколько секунд, а потом всё стихло. Но я вдруг почувствовала непреодолимую жажду, будто из меня враз всю воду выкачали.

– Пить хочу, – прошептала севшим голосом.

Странным было то, что мой рот – губы и язык – по-прежнему были влажными. Эта жажда шла будто изнутри, иссушала все внутренности.

– Держи, Лили, – Ховард протянул мне стакан воды.

Я выпила его залпом и глубоко вдохнула, прикрыв глаза. Будто каждую каплю ощутила внутри, каждую молекулу, слившуюся с моим организмом. Враз стало легче.

Когда я снова посмотрела на Ховарда, то обнаружила, что он разглядывает меня как… как одну из этих крыс в нашей лаборатории. Стало не по себе.

– Лили, у тебя уже случались такие внезапные приступы жажды?