Марина Рисоль – Наследник для звёздного захватчика (страница 9)

Решившись, я медленно подняла руку и осторожно потрогала эту штуковину на шее. Та в ответ отдалась лёгкой пульсацией, напомнив, что весь этот бред про метку – правда.

Я подошла к зеркалу ещё раз и снова подняла волосы. Мне нужно было убедиться, что метка эта незаметна для окружающих. Потому что прятать её под волосами слишком неудобно, я ведь не могу держать их распущенными на тренировках или во время работы в госпитале.

Но штука эта была действительно незаметна для постороннего глаза, если не всматриваться и не искать. Хотя бы здесь было облегчение.

Нина застала меня уже немного успокоившейся и взявшей себя в руки.

– Привет, Лили. – Она стащила с себя одежду и натянула пижаму, а потом без сил упала на кровать. – Как сегодня прошёл твой день? По мне будто трактором проехали. Устала – жуть. Ещё и руку обварила, когда суп переставляла с печи на раздатку.

– Покажи.

– Да почти не болит, – Нина протянула мне руку. – Я сразу в холодную воду опустила, но потом жгло, правда.

На тыльной стороне кисти у неё краснел ожог. Небольшой и без волдыря, но в работе мог ей досаждать.

– У меня как раз мазь с собой в походной аптечке есть.

Я достала свою мобильную аптечку, с которой почти не расставалась, вытащила заживляющую мазь и нанесла Нине на ожог, а потом замотала бинтом.

– Завтра должно уже полегче быть. А дня через три совсем забудешь.

– Эх, вот бы нам лекарства как у них, – посетовала Нина. – Я слышала, что «вампиры» могут такой ожог вылечить за пять минут. Даже за одну. Их медицинская наука ушла далеко вперёд нашей.

– Может, и так. – Я неопределённо пожала плечами. – Но, боюсь, если к ним попасть, не лечением они заниматься будут.

Нина смутилась и села на кровати.

– Прости, Лил, – посмотрела с сожалением.

– За что?

Я удивлённо обернулась к ней, укладывая обратно в сумку лекарство.

– За то, что напомнила. Тебе и так несладко пришлось в Программе.

– Ничего, Нин. – Я пожала плечами. – Всё уже позади.

– Да. – Она потянулась и обняла меня. – Давай спать.

Мы выключили свет в отсеке и улеглись в кровати.

– Знаешь, – тихо позвала Нина со своей нижней койки, – в столовой слышала – разное болтают. Кто-то говорил, что в плену у нас не просто «вампир», а их важная шишка.

– И что нам это даёт?

Я ответила не сразу. Врать не любила, но и говорить Нине, что я знаю, кто у нас в плену и что это тот самый кроктарианец, для которого я и была источником, не стоило.

– Как что? – оживилась она. – Он может знать куда больше остальных. Он важен для них.

– Да, а ещё его будут искать куда активнее, а если найдут, то месть их будет особенно жестокой.

Нина притихла. Наверное, о такой перспективе ей и не подумалось, а я прикусила язык. Не стоило её пугать, мы и так живём в мире кошмара и бесконечного страха.

– А я всё равно верю, что это к лучшему. Из него вытянут, что смогут, а потом убьют. Я от парней слышала.

По рукам побежала дрожь, а метка на шее тихонько заныла. Я натянула одеяло до самого носа и сжалась в клубок, пытаясь игнорировать эту пульсацию.

– Давай спать, Нина.

– Давай, – вздохнула она и через пару минут уже размеренно засопела.

Я же долго не могла уснуть, а потом и не заметила, как меня утащило в сон. Мне снова снились тёмные воды Кроктарса и тройная тень, что преследовала меня. А ещё я чувствовала его присутствие. Будто он был где-то рядом постоянно, но оставался невидимым. И дети. Сотни маленьких спящих кроктарианских детей в капсулах…

Утром мне нужно было идти на тренировку. Сил, признаться, на это не было. Но и выбора, собственно, тоже. Поэтому я соскребла себя с постели и поплелась умываться. Нину в постели я не обнаружила и почувствовала к ней признательность, что она ушла тихо и не стала будить меня.

Через полчаса я была в зале. Том уже ждал меня.

– Привет, Лили, как утро? – Он широко и искренне улыбнулся.

– Как-то так.

Я не удержалась от зевка, едва успев прикрыть его рукой.

– О-о-о, – протянул он, ухмыльнувшись. – Будем разгонять. Давай пару кругов для разогрева и на маты.

Говорят, физическая активность позволяет разгрузить голову и освободиться от тревожащих мыслей. Только ложь это всё. Тело занято своим, а голова по-прежнему продолжает переваривать произошедшее.

А когда перешли к рукопашному, то и вовсе стали происходить странные вещи. Едва мы с Томом начинали делать упражнение, сзади шеи у меня простреливало. Сначала слабо, а потом сильнее. Это происходило каждый раз, когда Том ко мне прикасался.

И меня это вдруг сильно разозлило. До такой степени, что я сделала то, чего делать, пожалуй, не стоило. Совсем не стоило. Но ведь я чётко пояснила – я сама буду решать! Сама выбирать! Никакая метка пары, или как там эта штуковина называется, мне не указ!

Когда Том, использовав очередной приём, перевернул меня на мат, то вдруг замолчал и завис, серьёзно посмотрев в глаза. Он был так близко, что я ощущала на коже его дыхание. Слишком близко…

И я… потянулась и прижалась губами к его губам.

Глава 13

Том сначала замер, застыл буквально на секунду, а потом его губы будто мягче стали и раздвинули мои. Захватили верхнюю и мягко потянули. Язык скользнул по моим зубам и осторожно, самым кончиком проник в мой рот.

Я выдохнула ему в губы и зажмурилась. И… ничего не почувствовала. Совсем. Ни приятной дрожи, ни волнения, ни бабочек в животе – ничего.

Я столько читала про поцелуи, что они волнуют, заставляют мурашки бежать по коже, а сердце трепетать. Ведь так и было в тот единственный раз, когда меня поцеловал мужчина.

Когда меня поцеловал командор.

А сейчас ничего.

– Прости.

Я сомкнула губы, опустила глаза и повернула голову в сторону.

Том почувствовал моё настроение и поднялся. Подал мне руку, помогая встать. Я чувствовала, как мои щёки начали гореть от смущения.

– Том, я… – попыталась оправдаться, смотреть на него мне было стыдно. – Не знаю даже, что нашло на меня.

– Сожалеешь? – негромко спросил он.

Да. Но мне так не хотелось обижать его, ведь именно это я сделала бы, если сказала, что сожалею.

– Нет, но я… не знаю, о чём я думала.

– Раз не сожалеешь, то уже хорошо.

Том улыбнулся и подмигнул мне, а я почувствовала к нему благодарность за то, что с ним так легко.

Вот именно. Легко. Надёжно. Хорошо.

Том – человек! Землянин!

Молодой, красивый, сильный. И я ему нравлюсь – тут уж совсем нужно быть глупой, чтобы не понять. Но при этом он не наглеет и не напирает. Да и Шейн тогда, думаю, про свидание не просто так сказал. Они ведь друзья.

Тогда почему я не могу влюбиться в него? Выбрать его?

Это ведь моё право по рождению – выбирать себе партнёра!

– Можем закончить тренировку, если хочешь.

– Да, спасибо. – Я решилась поднять на него глаза. – У меня сегодня и в госпитале много дел.