Марина Передерий – Лунное озеро (страница 2)
Но вдруг незадолго до Ваниного шестого дня рождения Мария Кимовна перестала приходить ночевать, и опостылевшие гувернантка и учитель стали проживать в квартире посменно. Сколько бы ни плакал Иван, ни выспрашивал «где мама?», Кощей и Кобра делали вид, что не имеют представления, где и как проводит время их нанимательница, однако ежедневно передавали мальчику от Марии Кимовны привет и тут же строго запрещали и дальше приставать к ним с какими-либо расспросами. Но было в исчезновении мамы и нечто хорошее: Ване разрешили чуть ли не каждый день разговаривать по телефону с бабушкой и дедушкой! Однако и старики почему-то не спешили объяснять внуку причину странного исчезновения их неугомонной доченьки.
Как позже выяснилось, родительница втайне ото всех вышла замуж и переехала в дом к мужу, с лёгкостью оставив Ивана на попечение Кощея и Кобры! Мария Кимовна даже не посчитала нужным познакомить сына с первым отчимом! Ну да не очень-то и хотелось!
Со временем тихая, размеренная жизнь с посменно проживающими в квартире воспитателями стала вполне устраивать Ваню — без маминых спектаклей жилось значительно лучше. К тому же вот-вот мальчик должен был пойти в первый класс, а это хоть какая-то, да свобода. Но не тут-то было! Эксцентричная мамаша готовила сыну очередной сюрприз: посовещавшись с мужем, родительница определила Ивана на обучение в школу-интернат, мол, хватит ей тратиться на обучение отпрыска, пора Иванушке взрослеть и получать стандартное образование, как все обычные дети. Да и квартиру надо было освободить от посторонних.
И вроде бы вот тебе — живи не тужи: удачно вышла замуж, живёшь без нужды и неудачного сына сплавила… Но Мария Кимовна была из тех женщин, кто неспособен жить в тихом райском уголке, — её душе требовались шторм, вихрь и горемычные слёзы над выжженным пепелищем. И потому очень скоро она развелась с первым своим супругом — благо квартира к тому времени уже освободилась ото всех неугодных и посторонних, — и принялась с азартом коллекционера перебирать мужей и поклонников.
И подобное поведение было бы вполне объяснимо прежними Машенькиными выкрутасами, если бы только всякий раз, когда очередной её роман лопался как мыльный пузырь, Мария Кимовна в слезах не летала к сыну в интернат или даже не выписывала его на неделю-другую домой. Для чего? Как это ни странно, но безответственная родительница желала вволю наплакаться именно на Ванином плече! И ей было решительно наплевать на учебную программу и успеваемость сына.
Как нетрудно догадаться, приступы пламенной материнской любви проходили так же быстро, как и возникали: Ивана спроваживали обратно в школу-интернат до следующей «слёзной необходимости», а на квартиру тем временем вызывался целый табор подруг, с которыми Мария Кимовна надолго впадала в долгое праздное веселье.
Сколько ни ломал Иванушка голову над странным поведением матери, так ничего понять и не смог. По его мнению, было лучше уж жить в привычных казённых стенах интерната со столь же строгими правилами, какие диктовали Кощей и Кобра, чем силиться понять непостижимую натуру Марии Кимовны и тем более сжиться с ней. К тому же и бабушка с дедом могли приезжать в школу хоть каждый день! Они-то, в отличие от их разгульной дочери, исправно навещали внука, но, увы, не имели права забирать мальчика даже на выходные — требовалось разрешение Марии Кимовны, которого она всё из того же необъяснимого принципа не давала. И на том спасибо, что со временем позволила старикам забирать внука летом на дачу. Но Иван подозревал, что не здравый смысл подтолкнул мать к такому решению, а элементарное нежелание тратить деньги и курортные сезоны на докучливого ребёнка.
Педагоги и друзья семьи лишь недоумевали: если Иван для матери обуза, то почему она не желает отдать его на попечение Киму Ульяновичу и Серафиме Михайловне?.. Ответ обнаружился случайно.
Ване Ярмольцеву к тому моменту уже исполнилось двенадцать лет, а Мария Кимовна вновь готовилась пойти под венец. Собственно, из-за переезда родительницы на новый адрес проживания Иванушка и был выписан на несколько дней из школы. Это был очередной какой-то особый, непостижимый ритуал, придуманный матерью: все немногочисленные вещи сына она исправно таскала вслед за караваном своих вещей из дома бывшего супруга к будущему, как если бы Ваня проживал вместе с ними! Их же старую квартиру Мария Кимовна рассматривала исключительно как перевалочный пункт между разводами и свадьбами и старалась её чрезмерно не захламлять. Постоянным и недвижимым имуществом в той квартире оставались лишь книги — «пылесборники», как называла их мать, — и в обязанности Ивана входило периодическое наведение чистоты и порядка на книжных полках.
И вот, протирая очередную книгу от пыли, Ваня заметил чуть высунувшийся краешек чёрно-белой фотографии — многие годы она пряталась в институтском учебнике матери. Иван вынул фотографию и вгляделся в улыбчивые лица студентов. Одному из парней на снимке было лет двадцать, и его внешность поразительно совпадала с внешностью Вани. Глядя на своего отца, мальчик почувствовал себя старым чемоданом без ручки, которым в общем-то уже и не воспользуешься, да и выкинуть отчего-то жалко.
Но как следует разозлиться Ваня не успел: за его спиной из ниоткуда возникла Мария Кимовна. Она выхватила из рук сына заветную фотографию и без объяснений ушла, навсегда унеся с собой единственную память о своей студенческой любви. На этом тема отцовства была закрыта.
И тогда Иван окончательно и бесповоротно решил не быть чемоданом без ручки и вообще постараться не стать подобием праздной Марии Кимовны. Для этого требовалось хорошо окончить школу, поступить в институт, получить полезную и нужную специальность, желательно требующую длительных командировок, как, допустим, у геологов, и навсегда выйти из-под опеки и контроля матери! Ване грезилось то время, когда присутствие матери в его жизни со всеми её выходками сведётся к коротким телефонным звонкам с дежурными поздравлениями с днём рождения, Новым годом и Восьмым марта. Он мечтал, что вскоре любимые бабушка с дедом наконец сделаются его настоящей, полноценной семьёй — да и Ким Ульянович и Серафима Михайловна ждали этого не меньше. Нужно было лишь дождаться совершеннолетия!
Такой вот странной и путаной складывалась жизнь семьи Ярмольцевых, и Вани в частности.
И вот однажды, под самое окончание десятого класса, в школу к сыну заявилась Мария Кимовна и с порога сообщила, что собирается в очередной раз выйти замуж. Да не просто выйти, а ещё и переехать в какую-то непролазную глухомань — чуть ли не в ветхую хибару посередь дремучего леса. И скатертью бы дорога — пусть себе катится хоть на край света! — вот только и сына Мария Кимовна намеревалась непременно забрать с собой.
Никакие мольбы и увещевания не действовали. Наоборот, своенравная мамаша ещё сильнее раздражалась: тыкала сына носом в его обеспеченное сытое детство, попрекала получением качественного образования и жаждала за всё предоставленные блага «элементарной сыновьей благодарности»! И плевать ей было, что до ближайшей школы от будущего их нового дома километров двадцать через тайгу, а у Вани на носу выпускной класс; плевать ей, что, скорее всего, в сельской школе и нет никакого одиннадцатого класса, равно как и перспектив самостоятельного обучения по программе!..
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.