Марина Передерий – Лунное озеро (страница 1)
Марина Передерий
Лунное озеро
Лунное озеро
Множество удивительных тайн и загадок скрывает в своей необъятной шири сибирская тайга. Почти и не осталось людей, которые помнили бы прабабушкины сказки, а провожатых по тем чудны́м местам — и того меньше: опасаются люди перечить своенравной тайге, очень уж она строптива и не любит чужаков. Но если когда-нибудь и зайдет речь о таёжных секретах, то кто-нибудь из старожилов непременно припомнит сказание о Лунном озере.
Поговаривают, что в незапамятные времена на том самом месте, где сейчас плещется Лунное озеро, стояли Звёздные врата, те самые, через которые лежали пути к другим мирам. Но многие ле́та назад случилось несчастье: жадный ледник дотянул свои холодные лапы до врат и утащил их каменный свод под землю. А когда смертельный холод отступил, на месте сгинувших врат вскипело лесное озеро и начали с ним происходить всяческие чудеса.
С первого взгляда озеро как озеро. Случайно набредешь — и не заметишь никакой тайны. Но в самый пик летних полнолуний озеро оживает! Отражённые в воде звёзды затевают сумасшедший пляс, озёрная гладь дробится, тянется ввысь, извивается подобно лозе и сплетается в мерцающую дугу. О нет, водные врата совершенно не походят на те, прежние, Звёздные: в них больше нет былой каменной грубости. Нынешний свод лёгок, изящен и прозрачен, и удерживается он на весу лишь благодаря летнему воздуху, сияющей луне и звёздному танцу.
И как только сомкнётся волшебный свод, через него к Лунному озеру начнут прибывать иномирные гости: плеск воды о борта ладе́й, шелест крыльев и плавников, песни и смех на множество голосов… Пир сей широк и обилен, и гремит он до самого утра! Но лишь небо расцветится первыми утренними лучами солнца, хмельные от гуляния гости поспешат восвояси — обратно в далёкие иномирные родины. А вслед за гостями с последней ночной тенью исчезнут и врата, а на их месте на водной глади расцветёт целое озеро белоснежных лилий!
Однако же не восхитительное преображение Лунного озера, не новый вид Звёздных врат и не разгульное пиршество диковинных гостей почитаются сибиряками за главное чудо той полнолунной ночи. Люди верят, что в ту единственную в году ночь может исполниться любое человеческое желание, нужно лишь отыскать дорогу к заветному озеру. И только по-настоящему смелый и чистый в своих помыслах искатель способен найти этот путь. Плут же ни в жизнь не найдёт озера — заблудится в трёх соснах, да и сгинет лешакам на потеху.
***
Эта история произошла с Ваней Ярмольцевым лишь потому, что его мама, Мария Кимовна — особа по натуре беспокойная и страстная, — надумала в который раз выйти замуж. Замужества с ней случались довольно часто, оттого к своим семнадцати годам наш герой просто-напросто перестал обращать внимание на подобные происшествия. И никакой истории, в сущности, не приключилось бы, не пожелай Мария Кимовна забрать сына с собой в дом очередного мужа.
И тут самое время познакомить читателя с бытом семьи Ярмольцевых, дабы тот понимал, в чём именно заключалась странность и необыкновенность поступка Марии Кимовны.
Своего биологического отца Иван никогда не видел, хотя знал, что родители учились в одном институте и, собственно, последующим рождением сына ознаменовалась весёлая студенческая вечеринка по случаю окончания третьего курса. Но Маша Ярмольцева, будучи дочерью успешного советского дипломата, отцовства случайному любовнику не навязывала, хотя и оставила за сыном отчество Евгеньевич, а затем с лёгкостью вычеркнула одноразового мужчину из своей праздной и обеспеченной жизни.
Что же касается Машенькиных родителей, Кима Ульяновича и Серафимы Михайловны, то они, несомненно, были потрясены, узнав о внезапной беременности своей непутёвой дочери. Но, как и ожидалось, последующее рождение сына не остепенило молодую мамашу: быстро наигравшись в дочки-матери, Маша упорхнула в свою прежнюю весёлую жизнь, оставив маленького Ваню на воспитание дедушке и бабушке. И вполне закономерно, что в один прекрасный момент Ким Ульянович и Серафима Михайловна захотели официально взять опеку над внуком — за ветреной мамашей им было не угнаться, а без её автографа невозможно было определить ребёнка даже в детский сад. А мальчику к тому моменту, между прочим, шёл уже четвёртый год!
Но отечественная Фемида оказалась дамой с характером и двойными стандартами. «Матери надо дать шанс — она ещё слишком молода», — так постановил судья, окончательным взмахом молотка лишив Ванечку Ярмольцева счастливого детства и на долгие годы рассорив родственников: теперь Мария Кимовна лишь изредка дозволяла любящим деду и бабушке разговаривать с внуком по телефону, а видеться — и того реже.
Однако со следующего же после судебного решения дня молодая мамаша действительно взялась за ум, точнее за воспитание сына. «Туда не ходи! Делай только так! Это тебе не нужно, потому что не нужно!» — наставления звучали постоянно. Вскоре даже прогулки во дворе с другими детьми оказались для Ивана под запретом: «Там тебя научат плохому!» — таков был ответ на всё. По этой же причине Мария Кимовна наотрез отказалась отдавать сына в детский сад (к тому же настырные Ким Ульянович и Серафима Михайловна без конца пеняли дочери за это). И в итоге мальчик оказался в домашнем заточении.
Чтобы хоть как-то занять скучающего ребёнка и предотвратить его бесконтрольное исследование мира, а заодно и освободить себя от обязанностей «воспиталки», Мария Кимовна стала подсовывать Ване на пробу все подряд книги, которые находились в доме. По непреклонному убеждению родительницы, что-то из литературы должно было непременно заинтересовать сына и начать формировать в нём сильную, но послушную личность. Разумеется, читать самостоятельно заумные книжки мальчик ещё не мог, и маме всё же приходилось помогать ему в этом нелёгком и, скажем честно, не по возрасту тяжёлом старании; и кому из них подобное чтение давалось труднее, выяснялось довольно быстро. Не проходило и получаса, как терпение Марии Кимовны иссякало: с поминутно нарастающей злобой она костерила Ваниного «недоумка-папашу» за то, что тот якобы щедро наделил сына своей непроходимой тупостью, а ей, мол, теперь расхлёбывать! В итоге злосчастная книга летела в один угол, а плачущий и ничего не понимающий Иван — в другой.
Мальчик как мог старался разубедить гневливую мать в своей наследственной тупости — он даже втайне по ночам, когда родительница забывала о его существовании, забирался под одеяло с дедовским фонариком и учился бегло читать… Но куда там! Однажды, узнав о ночном самообразовании сына — Иванушка сам решил похвастаться маме своими успехами, — Мария Кимовна превратилась в настоящую фурию! Дедовский фонарь был надолго отобран, а сам Ваня совершенно несправедливо лишён на целую неделю сладкого и возможности вдоволь играть с немногочисленными игрушками! Иван так и не понял, что именно настолько взбеленило маму, если все его старания были исключительно ради её желания привить сыну любовь к чтению.
В итоге спустя пару месяцев тяжёлых воспитательных практик по совету модных подруг Марии Кимовны для Ивана были наняты надомные воспитатели: строгая пожилая нянечка-гувернантка и занудный костлявый учитель, которых сам Ваня про себя называл Кобра и Кощей. Теперь, если мальчик не занимался чтением или счётом, то сидел над прописью или осваивал иностранные языки; когда же с уроками было покончено, наступал черед кормления и выгуливания воспитанника на улице. Ваня Ярмольцев был полностью отдан на поруки воспитателей, и его жизнь протекала по строгому распорядку. И только по вечерам, когда Кобра и Кощей разъезжались по домам, мальчик мог заниматься тем, что ему нравилось, и что, конечно же, не мешало матери предаваться привычной ей праздности: в основном это были всё те же книги, так как даже пресловутое рисование не поощрялось Марией Кимовной — по её мнению, это было слишком грязным занятием, а утруждать себя уборкой родительница не намеревалась.
Чем же в таком случае занимала себя столь безалаберная и несклонная к полезной деятельности мамаша? Как только бремя ответственности наконец свалилось с хрупких женских плеч, прежний разгульный образ жизни Машеньки Ярмольцевой незамедлительно вернулся. Никакими трудовыми обязанностями она себя принципиально не затрудняла — жила со щедрых подачек родителей и богатых подарков своих поклонников. Богемные тусовки с подругами, загородные частные вечеринки со скороспелыми нуворишами девяностых… И так день за днём! Даже их с Ваней квартира то и дело превращался в подмостки для театрализованных вакханалий, где роль хозяйки бала, разумеется, принадлежала самой Марии Кимовне.
К слову сказать, Мария Кимовна вообще не любила демонстрировать сына своим приятелям, оттого всякий раз выпроваживали его вместе с гувернанткой на всё время домашних гульбищ в загородные санатории. О, как же Кобра обожала эти путешествия за чужой счёт! Да и Ваня был счастлив: только во время таких поездок гувернантка ослабляла свой непрерывный надзор за подопечным, и мальчик мог бесконтрольно шататься по территории санатория и занимать себя чисто мальчишескими делами, например лазить по деревьям, или пускать «блинчики» по реке, или измерять палкой глубину кротовых нор.