Марина Павлюкевич – Дневник карьеристки. Как не растерять радость жизни в офисных войнах (страница 1)
Марина Павлюкевич
Дневник карьеристки
Как не растерять радость жизни в офисных войнах
© Павлюкевич М. В., текст, оформление
Маленький трубач
Некоторые счастливчики получают свое благополучие как подарок судьбы – раз и навсегда. Мне же мое счастье приходилось завоевывать. Иногда – в буквальном смысле, сражаясь за саму возможность жить. И одно из самых первых моих воспоминаний – как я, совсем кроха, оказалась между жизнью и смертью…
Мой отец был военным, а потому наша семья путешествовала по необъятной стране, ненадолго оседая в отдаленных гарнизонах. В тот раз мы жили в небольшом военном городке, затерянном в степях. До ближайшего поселка – километр пустого поля, а наш дом стоял на самой окраине, будто последний форпост перед бескрайней равниной. Добраться до него было легко – если только не случалась пурга зимой или пыльная буря летом.
Холодная непогода была куда страшнее. Лютый мороз и слепящий снег уже не раз становились убийцами – дети, потерявшие ориентиры в метели, замерзали, так и не найдя дороги домой. И в тот день я сама угодила в эту белую ловушку.
Я училась в четвертом классе и, конечно, слышала, что по прогнозу погоды обещают снежную бурю. Но разве это могло меня остановить, когда я опоздала на школьный автобус, потому что задержалась на репетиции кукольного театра? В тот день другие дети безопасно добрались до дома.
«Ну и что? – подумала я. – Сама дойду!»
В обычную погоду дорога занимала минут пятнадцать. «Сейчас, может, полчаса…» – прикинула я и бодро зашагала в снежную мглу. Двигаться в этой бешеной круговерти было невозможно. Ветер хлестал по лицу ледяными плетьми, снежные иглы впивались в кожу. Я щурилась, но, даже приоткрыв веки, видела лишь дорогу в полуметре перед собой и белое марево.
Прошло пятнадцать минут бессмысленного блуждания – и я окончательно потеряла счет времени и направление. Где поселок? Где дом? В какую сторону идти? Буря, казалось, зверела с каждой секундой, словно решила доказать, кто здесь настоящая хозяйка степей.
Я шла, спотыкалась, падала, поднималась. Ноги стали ватными, пальцы одеревенели в промокших варежках. И вот в самый неподходящий момент носок сапога зацепился за что-то невидимое.
– А-а-а!
Я полетела куда-то вниз, кувыркаясь, как нелепая кукла. Приземлилась в мягкую перину сугроба – вот ведь ирония, наконец-то можно отдохнуть! – но радость длилась ровно до той секунды, пока сознание не прошибло пониманием. Траншея! Это была канава для трубопровода, глубокая, с отвесными стенками. Меня охватила животная паника – здесь, на дне, меня точно не найдут.
Я барахталась, цеплялась за что могла, но ветер мешал удержаться. Ногти впивались в обледенелую землю, сквозь снег, до крови… И когда я в очередной раз рухнула на дно канавы, больно ударившись, почувствовала: все, больше не могу. Замерла в позе эмбриона, закрыла глаза.
Но вдруг – сквозь отчаяние – во мне зазвучала мелодия:
Рука сама потянулась к валявшейся рядом палке. Грязная, кривая, но – моя. Я сжала ее, как горн. Не знаю, откуда взялась эта решимость – может, из детских книжек про героев, может, из злости на собственный страх. Но в тот момент я почувствовала: надо двигаться вперед.
Песня продолжала звучать во мне, будто тот самый трубач забрался в душу и играл свою мелодию не умолкая, – я сама стала маленьким трубачом. Каким-то чудом я нашла в себе силы выбраться: скребла снег обледенелыми пальцами, лепила неуклюжие ступеньки. Они крошились под ногами, но цепляться было нечеловечески важно.
Оказавшись снаружи траншеи, я вдохнула полной грудью – и тут же поперхнулась снежной пылью. Ветер не унимался, теперь он яростно толкал меня, будто торопил: «Беги, спасайся, пока не поздно!» И я пошла, спотыкалась, падала, вставала, но упорно брела, сжимая в руках заветный «горн» и шаг за шагом двигаясь к дому.
Когда лоб с глухим стуком ударился о что-то твердое, я не сразу его узнала, но это был он: гранитный великан, мой старый знакомый. Он всегда стоял здесь, в сотне шагов от дома, как верный страж. Я обняла его шершавый бок, ощущая под пальцами знакомый выступ – природную стрелку, указывающую прямо на нашу калитку.
И вот она ― любимая дверь, за которой теплый и такой близкий дом. Но сил не осталось совсем. Последние ступеньки пришлось ползти, но я все же это сделала.
– Ма-ам? – Хриплый крик больше походил на карканье замерзшей вороны.
Тишина. Пустой дом.
Сознание плыло, мысли путались, тело сотрясал предательский озноб – тот самый, когда из ледяного ада попадаешь в хоть какое-то подобие тепла. В нашем скромном доме, конечно, не было роскоши вроде горячей воды из крана – драгоценное тепло приходилось добывать в бою с капризной газовой плитой.
Из последних сил я вскипятила воду, наполнила большой алюминиевый таз – тот самый, в котором мама обычно стирала белье. Забралась в эту импровизированную «ванну», обхватив колени, и сидела, тихо поскуливая, как щенок после неприятной прогулки. Горячая вода обжигала онемевшую кожу, но это было божественно! Свернувшись калачиком, я начала проваливаться в сон, где не было ни бурана, ни страха.
– Доченька…
Сквозь дремоту я почувствовала знакомые прикосновения. Открыла глаза – и увидела мамино лицо: заплаканное, усталое, но самое прекрасное на свете. Оказалось, не дождавшись меня с автобуса, она бросилась на поиски и сама угодила в объятия метели. Блуждала, звала, теряла надежду… А вернувшись домой, уже готовилась к самому страшному – и вдруг нашла свою «пропажу» в тазу, как нелепого котенка после купания.
Это действительно было второе рождение. Мы с мамой понимали это без слов – наши мокрые от слез лица и крепкие объятия говорили красноречивее любых фраз.
Тот зимний день подарил мне не просто второй шанс. Он вручил мне важнейшие жизненные уроки, высеченные ледяным ветром и отполированные до блеска слезами.
В каждом из нас живет тот самый маленький трубач – неказистый, с перепачканными сажей щеками, но с сердцем, готовым разорваться от храбрости. Он умеет трубить так, что дрожь пробегает по спине, а в груди загорается огонь. И пусть его рост невелик, а голосок дрожит от напряжения, но когда он запевает – поднимается целый полк.
Так и мы, казалось бы хрупкие, находим в себе стальные струны. Та самая кроха, что дрожала от страха в снежной буре, оказалась способна победить саму стихию. Потому что сила – это не только мышцы. Главное – это дух!
Помни: наше счастье, будущее и даже жизнь – всё в наших руках.
Введение
«Бронетранспортер» – так меня называли на работе. Думаю, за мою утонченную манеру вести переговоры и совещания «с легкостью и теплотой». Но у любого танка есть внутренняя отделка. Иногда – бархатная. В моем случае броня прикрывает женщину с характером и сердцем нараспашку.
Впрочем, гадать не в моих привычках. Так что на одном из корпоративов, под звон бокалов и легкий градус игристого, я решила уточнить:
– Ну и почему, скажите честно, вы меня так дразните?! – произнесла я сквозь слезы, заливая жилетку одной из коллег. – Обидно, товарищи! В самом деле обидно! В душе я ведь легкая, нежная, ранимая… ну прямо бабочка! Почему бы вам не звать меня бабочкой?
С тех пор сотрудники послушно называют меня Бабочкой. Так и живем – в броне и крыльях.
Кажется, все дело именно в этом сочетании. Мой путь – от курьера до генерального директора – не был похож на прогулку по парку. Случались дни, когда и правда приходилось становиться бронемашиной или танком, которые, как известно, грязи не боятся. Иногда доводилось порхать, как бабочка, но жалить, как пчела.
Несмотря ни на что, нужно было идти до победного: падая – вставать, уходя – возвращаться «со щитом», попадая в трудности – преодолевать даже самые адские из них. Такова цена достижения результата.
Лидерство – это настоящее искусство, которое требует, чтобы бабочка получила права на управление бронетранспортером и лихо разъезжала на нем не только по болотам, но и по столицам. И если не получится взять город красотой глаз, то возьмем храбростью!
От автора
Дорогая моя читательница!
Сижу сейчас в своем любимом кафе. Весеннее солнце заглядывает в окно, будто специально, чтобы подбодрить. Сосульки под его лучами капают звонко и радостно, а я любуюсь этой капелью и улыбаюсь. Улыбаюсь весне, свету, жизни – и тебе, дорогая.
Налей себе чашку горячего чая – у меня сегодня с лимоном и медом, – и давай просто поговорим. По-женски. По-настоящему. О важном и сокровенном. О том, что болит, и о том, что греет.
Что у тебя сейчас происходит? Может, ты только что получила проект, о котором мечтала целую вечность, и сердце трепещет от радости? А может, держишь на руках новорожденного малыша, чувствуешь, как он пахнет молоком и теплом, – и все замирает от любви? Или ты переживаешь свою первую – такую настоящую, потому и особенно болезненную, – неразделенную любовь?
А может, ты – деловая женщина, успешная, сильная, вечно на бегу. И вот ты случайно зашла в книжный, схватила эту книгу – и вдруг не можешь от нее оторваться. Что-то в ней тебе отзывается. Ты еще не знаешь, что именно, но чувствуешь: не просто так она оказалась у тебя в руках.