Марина Павельева – Реванш отвергнутой герцогини драконов (страница 19)

Какая-то доля секунды – и всё закончилось.

Неужели всё? Или это только начало?

Амиранса написала «поймешь сама». А как тут что-то понять, если ровным счетом ничего не происходит, не считая покалывания?

Катя ж не ведьма, которая с детства знала про колдовство, поэтому по ее представлению сейчас должно было случиться нечто похожее на взрыв энергии, фейерверк золотистых искр, например, или еще какое свечение – голубое, желтое, красное. Но нет. И она, уже не опасаясь, взяла верхнюю тетрадь, повертела ее в руке, осмотрев со всех сторон, и открыла синюю обложку.

На белом в чуть заметную клеточку листе примерно посередине, ближе к правому верхнему краю, был неумело нарисован черный котенок. Схематично. Мордочка с ушками и огромными глазами, носик, круглые щечки, по три уса с каждой стороны, передние лапки и хвост трубой. То ли детский рисунок, нарисованный когда-то Катрин, то ли Амиранса изобразила… А-а, нет. Похоже, все-таки дочка. Потому что внизу почти у самой кромки стояло «5+». Явно оценка.

Видимо, мать сохранила рисунок на память. Ну, что ж. Значит, это не та тетрадь, которая нужна. Поэтому и покалывание было так себе.

Но тут…

Котенок внезапно сжался в черную точку, которая оторвалась от листа и обретшей объем черной каплей неожиданно прыгнула на Катю. На грудь.

Катя испуганно ойкнула, кинула тетрадь обратно на полку и подбежала к зеркалу, чтобы увидеть в декольте платья черные подтеки, но их не нашла. Капля исчезла. Растворилась. Растеклась по коже. Впиталась. И? За корсетом тоже ничего.

Подергала плечами, скосила глаза за спину, слева, справа, и, наконец, спросила Ниртак, которая вслед за ней аналогично вертелась перед зеркалом, только с другой стороны:

- Ты его видишь?

- Кошарика?

- Ага.

- Не-а.

- А он есть.

И в тот же миг обе заорали:

- А-а!!!

Потому что сзади у обеих вдруг появились огромные блестящие, отливающие зеленым, крылья. Вроде тех, что были у Кати на спине в виде татушки, метки дракона. Но не драконьи, а прозрачные, сквозь которые было видно библиотеку. Больше похожи на фейские, но слишком для феи большие. Короче, какой-то странный гибрид фее-дракона.

- Ничего себе! – два удивленных лица уставились на явление.

Крылья тем временем полностью расправились, с секунду постояли в таком положении и сложились, будто и не было. Подружки-поскакушки как потом перед зеркалом и друг перед другом ни крутились, вновь их не обнаружили. Только старую метку под платьем. Не изменившуюся.

- Как думаешь, это что было? – первой спросила Катя.

- Это может быть всё, что угодно, - философски ответила Ниртак. – Может… - задумалась. – М-м… у-у… - закатила к потолку глаза, прикусив губу слева. – Или… Не-е, у меня нет идей, - сдалась. – А у тебя?

- Тоже нет. Но вот одну штуку проверить надо, - Катя вернулась к полке с тетрадями и бесстрашно стала их перебирать. Однако прежнего покалывания ни на одной не ощутила. С надеждой взяла самую нижнюю, но результат тот же, ноль. Полистала каждую. – Ничего не понимаю.

- А ты чего хотела-то?

- Хотела проверить, дар это был или мимо крокодил.

- Что? Какой крокодил? – вытаращилась Ниртак.

- Ой, не обращай внимания, у нас так говорят. Типа я ничего не делал, просто мимо проходил. А перефразировали так. Про крокодила. Забей.

- Хм-м…

- Я думала, там что-то написано дальше, на других страницах, подробности, а там пусто. Только котик нарисован. А он прыгнул. А это неспроста. Все-таки что-то произошло. А что не понятно. Но какая-то магия сработала, - высказала Катя сумбурно сразу все свои мысли.

- Ну-у… что-то произошло точно. Черт! – вздрогнула Ниртак вместе с подругой, услышав резкий гудящий звук под потолком. – Тьфу, напугал. Это ж звонок от входной. Кого-то нелегкая принесла.

- Определенно нелегкая, - согласилась с ней Катя, поглядев на настенные часы. – Для Аунтана слишком рано. А других гостей я не жду.

- Я вообще-то тоже, - насупилось отражение. – Противный звонок. Твой отчим так и не поменял его на более приятный. А у Амирансы, когда при ремонте первого этажа соловьиная трель навернулась, руки не дошли. Вот и трещит теперь как военная сирена при нападении противника.

- Отчим, наверное, всех к нему приходящих к личным врагам причислял, поэтому и менять не стал, - хихикнула Катя, которой понравилось сравнение и ужасно не понравился сам зловещий гудок. Не столько неприятным звуком, сколько неожиданностью. – Надо бы посмотреть, кто там.

- Вряд ли добрые люди.

- Тем не менее, пойду узнавать.

- А я? Меня-то возьми.

- Это слишком… Ну, ты понимаешь. Я ж сразу обратно, - Катя подумала, что тащиться с тяжелым зеркалом по мусору в коридоре, медленно пробираясь сквозь осколки стекла, сильно ее задержит. – А на тебе ответственное задание. Ты дневники Амирансы почитай, - плюхнула на стол перед зеркалом тетради из шкафа, которые тут же отразились перед Ниртак. – Ищи то, что важно, - вышла из библиотеки и снова вздрогнула от повторной сирены. – Вот зараза.

Быстренько добежала до входной двери и широко ее распахнула, остановившись на пороге. Увидела прямо перед собой миловидную рыжую девушку, примерно ровесницу или чуть старше, лет двадцати все-таки, наверное, и спросила:

- Что вам угодно?

Вместо ответа та недобро сверкнула зелеными глазами, тряхнула распущенными прямыми волосами, длинными до пояса, и уставилась на Катю, ее разглядывая. Видимо, неизгладимое впечатление на незнакомку произвело яркое цвета фуксии платье хозяйки. А может, до одури понравились пышные шифоновые рукава и юбка. Сама-то пришелица была в темно-фиолетовом.

И если бы у нее на голове оказалась такого же цвета шляпа с широкими полями и острым конусом кверху, Катя однозначно решила бы, что перед ней настоящая ведьма, о которых пишут в страшных сказках. Гадкая и вечно чем-то не довольная.

- Вижу, подарки мужнины донашиваешь? – вместо приветствия ухмыльнулась девица, закончив осмотр.

- Донашиваю? – рассмеялась Катя ей в лицо, поняв по тону, что дружбой здесь не пахнет. А к хейтерам, критикующим из зависти ее обложки, отношение выработалось такое - не идти у них на поводу. К тому же смех сбивает оппонента с толку. – Не-а, не угадала. Наоборот. Решила вот мужа сегодня порадовать. Давно просил меня это платье надеть, - продолжала улыбаться, пытаясь определить, с какой целью мымра заявилась.

- Порадовать? – опешила девица, но тут же пришла в себя. – Да ему плевать на тебя убогую. Толку-то, что ты так расфуфырилась. Он теперь на тебя не взглянет даже. Твой заговор раскрыт и по тебе тюрьма плачет, - злобно фыркнула. – Остались последние денечки, пока ты на свободе.

- Утром глядел. И ему понравилось, - Катя демонстративно расправила на левом рукаве складочки и обвела указательным пальцем край декольте. – А про тюрьму, голубушка, это ты хватила, - с улыбкой покачала головой, мол, всё не так, а ты, дурочка наивная, почему-то в это веришь. – Климент не собирается… - поймала себя на мысли, что начала оправдываться и замолчала. – Но с этим мы как-нибудь сами разберемся. Чего надо? – мгновенно убрала с лица доброжелательность, прищурилась.

После короткого диалога стало понятно, что девица пришла не в служанки наниматься, это к слову. Сверкающее крупными бриллиантами ожерелье на шее говорило об обратном. Дама света, аристократка. Да и по манерам видно, что из них. Только вот в данный момент больше похожая на торговку в мясном ряду, склочную, ругающуюся с соседями за лишние сантиметры площади.

- А я тебе кое-что принесла, - ответила она, залезая в висевший на ее правой руке на золотой тесемке кошель (или мешочек?), черный, бархатный, с какой-то эмблемой, которую было не рассмотреть. Вытащила оттуда зажатую горсть и тут же метнула ее содержимое, оказавшееся черным порошком, в Катю. – Сдохни, тварь!

Катя даже отреагировать не успела, чтобы отскочить назад или захлопнуть хотя бы дверь, как черное облако из взрывающихся с треском песчинок окутало ее со всех сторон и заклубилось над головой, собираясь в грозовую тучу. Судорожный шаг в сторону уйти от колдовского марева не помог, оно двигалось вместе с Катей словно кокон шелкопряда.

Глава 9. Ответка прилетает иногда метко

Потом резко заломило всё тело, отзываясь скручивающей болью в животе. И воздуха стало не хватать, словно черный туман выжег весь кислород и стал сдавливать грудную клетку, обжигая, паля кожу как кислотой.

«Мне конец? Так быстро? – как-то отстраненно подумала Катя, будто это не ее касалось, а какой-то посторонней девушки. – А может оно и к лучшему? – недоумевающе поглядела на улыбающуюся незнакомку, пришедшую в восторг от своего коварства. – В этом мире я совсем чужая. Да и не нужна никому. Муж – сволочь, разводится, брат – сволочь, подставил, а смерть… может, она моё спасение?» Прижала руки к груди, где сердце заколотилось в истерике, качая кровь редкими толчками, замирая.

Яркое солнце стало тускнеть, зеленая трава казаться серой, а темно-фиолетовое платье ведьмы заблестело мрачной чернотой. Беспечный кузнечик (какого черта его-то сюда понесло?), скакнувший на крыльцо с круглой головки розового клевера, пролетел сквозь клубящееся марево у Катиных ног и уже где-то посередине перестал трещать крылышками, свалился бездыханным. Дернул задней длинной лапкой и замер. Навсегда.