Марина Павельева – Реванш отвергнутой герцогини драконов (страница 18)

- Слева, окна в сад. Амиранса говорила, что так удобнее, чтобы с улицы не было видно, чем она там занимается. Ну, чтобы любопытные соседи не подглядывали. Хотя какие тут соседи? – Ниртак пожала плечами, состроив кислую мордаху. – Барон к нам сроду не заглядывал, а отчим своих клиентов в городе принимал.

- Погоди трещать, дай подумать, - Катя попыталась сообразить, в каком месте рухнула крыша, но никак не могла сориентироваться. Сверху-то, летая на метле, казалось по-другому. – Вроде со стороны сада. Фигово, - сделала для себя неутешительный вывод.

- Ты хотя бы дверь открой, - посоветовала ей Ниртак. – Вот и увидим.

Оттягивать время перед «решительным штурмом» Катя не стала и толкнулась в одну из створок. Та с трудом поддалась, скрипнула несмазанными проржавевшими петлями и открыла взору захламленный коридор. Там валялись жестяные банки, глиняные кружки, деревянные жбаны, стеклянные трубки, поломанные черенки от метел или лопат, еще что-то неидентифицируемое. Грязные тряпки, наверное. Или рухнувшие шторы.

Венцом убитости флигеля был облупленный коричневый пол, вспучившийся в некоторых местах от сырости и напоминающий застывшие волны. В дополнение к общему запустению – стены с отвалившимися, потерявшими цвет, обоями, свисающими клочками вместе с темной паутиной. Кое-где треснула штукатурка, обнажив стены из красного кирпича, безмолвно взирающие воспаленными глазницами на новую хозяйку.

Катя немного постояла, понимая, что шансов обнаружить библиотеку целой почти нет, и вернулась за зеркалом. Сунула его в подмышку и стала осторожно пробираться вперед, стараясь не наступать на стекло, осколки которого периодически попадались. Мешал длинный подол парадного платья, и она пожалела, что не переоделась во что-то более простое. Хоть в ночнушку. Кто ее тут видит?

- Похоже, лабораторию накрыло, - сказала своей молчаливой подружке, которая в данном положении могла только слышать и видеть. – Сейчас до библиотеки доберусь, там гляну.

Но не удержалась и просунула голову в проем с висевшей на одной петле дверью, ведущей в святая святых ведьмы. Увидела ту же разруху, что и в коридоре, и солнечное голубое небо, заглядывающее сверху в огромную дыру на крыше и в потолке первого этажа. А вот разрушен ли потолок над библиотекой – понятно не было. В любом случае через дыру дождь наверняка хлестал по всему второму этажу, и вода текла везде. Плохо.

Представляя, что увидит в соседнем помещении, Катя тяжело вздохнула, но решила убедиться, что не права. Опять же – была надежда, что какие-то из книг уцелели и в них есть что-то нужное. Вошла в библиотеку и обомлела. Радостно.

Потому что в шкафах, стоявших вдоль трех стен по периметру, ничего испорчено не было. Книжки в темных переплетах, уложенные ровными рядками, не заплесневели и не крючились рассохшимися страницами, а стопка тонких тетрадок в синеньких обложках даже не пожелтела. Потолок оказался цел и без разводов от воды, словно заколдованный. А может так и есть?

Катя взгромоздила зеркало на письменный стол, установленный в центре комнаты вместе со стулом на изогнутых ножках, подвинула подставку на край и спросила:

- Ну, и где тут записи Амирансы?

- В тетрадях ее дневники, - с готовностью ответила Ниртак. – Она в них о своей жизни писала. А тебе нужен гримуар, где рецепты всякие. О создании меня, наверное, тоже там. Ага, вон он, - ткнула пальчиком в толстенную книгу во втором шкафу справа.

Катя тотчас сняла ее с полки, осмотрела твердый кожаный переплет темно-коричневого, почти черного, цвета без названия и вернулась обратно. Плюхнула фолиант на стол и открыла, увидев абсолютно чистый первый лист. Зачем-то, скорее всего интуитивно, провела по странице ладонью, ощущая приятную гладкость, и одернула руку, заметив, как из-под пальцев стали расходиться витиеватые узоры – линии, колечки, спиральки, черточки.

Затем они слились в единый узор из семи букв – гримуар.

- Ух ты, он еще и волшебный, - удивилась Катя, прочитав название, писанное черным по белому.

- А ты как думала? – хмыкнула в ответ всезнайка Ниртак. – Тут без колдовства никак. Мало ли к кому он может случайно попасть. А в нем секреты. А если не в те руки? Злыдень какой может такого натворить, - изобразила на лице нечто вроде ужаса. – А тебе по наследству достался. Признал тебя. Смотри-ка ты.

- Катрин признал, - поправила ее Катя.

- Да какая разница, - отмахнулось отражение. – Главное, что ты его прочитать сможешь, - неожиданно призналась, что до последнего в это не верила, но говорить не стала, чтобы заранее не разочаровывать. – Но всё ж получилось, - улыбнулась, извиняясь за свою маленькую хитрость.

- М-м, получилось, - Катя задумчиво поводила пальцем по названию. – А как в нём нужное найти? Наш рецепт? Тут столько страниц, - провела подушечкой по краям листов, которых навскидку было штук восемьсот, а может и больше.

- Так ты спроси.

- Да? – убрала руку с книги и постаралась поточнее создать промт, как в своем мире писала запрос для нейросети, чтобы та выдала нужную картинку для болванки обложки. – Нужен рецепт изготовления говорящего зеркала.

Гримуар задумался (вероятно), пытаясь переварить сказанное, затем зашуршал страницами, которые стали переворачиваться с огромной скоростью, веером, и, наконец, остановился… на последней. Не на самой последней в книге, за которой начинается корка, а на той, дальше которой записей не было и после ровных убористых букв оставалось чистое белое поле в несколько листов.

Катя огорченно вздохнула, что ошиблась в просьбе, и придется ее уточнять. Только неизвестно как и сколько времени нужно на это потратить, чтобы получилось.

- Что-то не так. Ты не то, наверное, спросила, - Ниртак тоже уткнулась в открывшийся разворот. – Ой, нет. Всё так. Смотри. Дорогая доченька, - прочла вслух верхнюю строчку. – Это тебе Амиранса пишет. А раз гримуар открылся тут, то это важно. Он просто так ничего не делает. Читай.

«Дорогая доченька, любимая моя, закончился мой земной путь, раз ты это видишь. Почувствовала я, что начинаю заболевать. Ну, что ж, бывает. Ведьмы не бессмертны, поэтому и пишу это послание заранее. Очень надеюсь, что оставляю тебя в надежных руках моего мужа, твоего отчима. Он хоть и жадный чересчур, но добрый малый, не бросит тебя, вырастит. А чтоб не докучал тебе, не заставлял для своих порошков применять магию как меня, я забрала в детстве твой дар, оставив лишь малую часть.

И в надежном месте спрятала его до поры до времени. До твоего совершеннолетия, когда ты сможешь самостоятельно распоряжаться своей жизнью и своим наследством, доставшимся от меня. Ты у меня такая умница, самая замечательная дочь, найдешь ему достойное применение.

И извини меня, что я так с тобой поступила. Но ты же научилась на метле летать и простенькие зелья варить. А теперь сможешь воспользоваться своей силой вместе с моей и силой всего нашего ведьминского рода. Я спрятала их там, куда никогда не заглянет он, к тому же напугала его, что случится беда, если кто-то чужой прикоснется к двери библиотеки. Конечно, это неправда, но мне так спокойнее. А от прочего я библиотеку надежно заколдовала. И даже если рухнет весь наш дом, она останется стоять.

Теперь о главном. Возьми с полки мой последний дневник и раскрой его. А дальше – поймешь сама.

Целую тебя, дорогая моя, миллион раз.

Будь счастлива!

Я очень этого хочу».

Заканчивая читать столь трогательное послание Амирансы своей горячо любимой доченьке, Катя даже всплакнула. Засопела, вытирая выступившие слезы, зашмыгала и только потом посмотрела на свое отражение, которое тоже сидело за столом и терло кулачками глаза.

- Как она ее обожала, - сказала Ниртак минуту спустя. – С ума сойти.

- Да. Это видно.

- И теперь всё сходится.

- Что именно?

- Куда пропал дар Катрин. Ведь у такой сильной ведьмы как ее мать не могла родиться бесталанная дочь. Я на эту тему частенько думала. Не могла понять, что со мно… тобой не так.

- А-а… ну да…

- Она дочь спасала, получается. Боялась, что ею, пока не стала взрослой, могут воспользоваться такие как Олеар. А он, гад, с другого бока зашел, - насупилась Ниртак, по всей вероятности посылая мысленно проклятия на голову двоюродного брата.

- Да плевать уже на этого Олеара. Что сделано, то сделано. Пора двигаться дальше, - оптимизм Катю не покидал сегодня ни на секунду. Ну, а что? Уныние, это грех, так что не место ему в жизни попаданки. Ей еще как-то надо вернуться назад. Только перед этим оправдать честное имя бедной сиротки. А может, и найти ее саму. Куда-то же она исчезла. – Предлагаю, следовать инструкции Амирансы. Как ты? Не страшно?

- А мне-то что? – удивилась Ниртак. – Тебе надо бояться. Хотя чего тут бояться? Мать Катрин плохого своей дочери не завещала. Так что давай, жми, - показала указательным пальцем на стопку тонких тетрадей с синими обложками. – Верхняя наверняка последняя. Или наоборот. В общем, найдешь.

- Ладно, - кивнула Катя, но всё равно какое-то неприятное чувство засело внутри. Опасности? Неожиданности? Непредсказуемости дара? Магия ведь. – Все-таки боюсь, - призналась подруге, но к шкафу с тетрадями пошла.

Постояла рядом, пытаясь рассмотреть на средней полке, что на уровне лица, верхнюю обложку и определить, та эта тетрадь или нет. Названия не увидела и протянула руку, сказав себе «нечего бояться… наверное». Прикоснулась пальцами, чтобы взять, и почувствовала, как по подушечкам закололо, словно пробежал слабый ток. Или скорее такое ощущение, когда отлежишь руку, а потом внутри под кожей колют иголочки, наполняя клетки кровью.