Марина Орлова – Со вкусом яда на губах (страница 3)

«Рано. Не сейчас.» – уговаривал себя мужчина и, коря себя за эту слабость, не сдержался и посмотрел в оглавление праздничного стола. Туда, где за главным столом сидели двое: презренный змей и маленькая, словно эфемерная фигурка в светлых, праздничных одеяниях с покрытой головой и лицом, которая, кажется, даже не дышала и не шевелилась, едва притронувшись к еде на богато украшенном столу. Ее тарелка оставалась девственно чистой, в то время, как наг не отказывал себе в грехе чревоугодия.

За многие часы наблюдения и вакханалии, которую кто-то по ошибке называл «свадьбой», невеста не проронила ни слова, полностью покоряясь чужой воле. Маленькая, самоотверженная и храбрая. Герцог предполагал, что лишь ее отвага не позволяла принцессе сбежать или покончить жизнь самоубийством. Мелисса знала, что ее смерть – не поможет ее подданным, и готова была положить жизнь на алтарь благополучия своего народа.

«Глупышка» – с грустью и нежностью подумал мужчина и до боли сцепил челюсть, пряча оскал в кубке с вином, мельком переглянувшись с парой-тройкой аристократов и верных соратников.

Те ответили ему такими же красноречивыми взглядами и отсалютовали своими кубками, впервые за этот день вызывая в лорде Карласе чувство удовлетворения.

А спустя много часов всеобщего веселья, терпение герцога вознаградилось. Пользуясь общей суматохой и опьянением веселившихся гостей, он уличил момент, чтобы уединиться с одним старым другом в темном углу, в котором перекинулся парочкой фраз. Ответы собеседника заставили герцога спрятать довольную и коварную улыбку в кубке вина, который тот пригубил.

Его собеседник скрылся в толпе так же незаметно для других, как и появился, а герцог позволил себе вновь посмотреть на главный стол, туда, где он обнаружил довольного и захмелевшего нага, который искренне веселился. А вот Мелиссы рядом с ним не обнаружилось, и герцог напрягся, судорожно ища ту в толпе гостей и прислуги. И едва не выронил кубок, когда услышал нежный и негромкий голос за своей спиной.

Мужчина никогда не жаловался на свою внимательность, гордясь инстинктами и тем, что ни разу не допустил, чтобы его застигали врасплох, подбираясь из-за спины. Не одного шпиона герцог собственноручно лишал жизни за подобную дерзость. А сейчас он был более внимателен, боясь того, что за ним могут наблюдать или подслушать.

Но сейчас застать герцога врасплох и подкрасться удалось юной и неопытной принцессе, которую весь вечер герцог не выпускал из поля зрения.

– Лорд Карлас, – вынудила она его обернуться и замереть в нерешительности. С одной стороны он был поражен ее умениями, с другой – сражен самой возможностью личного общения с девушкой.

– Ваше Величество, – выдохнул он пораженно и бросил взгляд за ее спину, боясь, что их общение может быть замечено нагами, и он лишиться редчайшей возможности поговорить с Мелиссой наедине.

– Не крутитесь, вы привлекаете внимание, – поражая мужчину строгим тоном, произнесла, теперь уже, королева, что держалась в тени. Она была такой маленькой и хрупкой, что ее можно было принять лишь за мраморную статую, а не живого человека.

– Чем обязан чести говорить с вами, моя королева? – согласился с доводами Мелиссы герцог, выпрямившись, и так же шагнул в тень.

– Я пришла предостеречь вас от опрометчивого поступка, милорд, – так же степенно и тихо произнесла принцесса, но ее голос все равно едва заметно дрожал от волнения.

– Предостеречь? – напрягся мужчина.

– Именно так, – кивнула она, и блестящие фиалковые глаза решительно посмотрели в его лицо сквозь вуаль. – Прошу… нет, я приказываю вам, как моему подданному, что дал клятву служить верой и правдой, – взволнованно прошептала она. – Что бы вы ни задумали – не делайте этого. Смиритесь и научитесь жить в новой реальности.

– Ваше Величество… – пораженно молвил он, растерянно всматриваясь в лицо, скрытое тканью.

– Вы клялись мне в верности, – повторила она. – Я надеюсь, вы выполните приказ своей королевы.

– Я жизнь готов за вас отдать, – с чувством признался он. – Оттого мне невыносимо смотреть, как вы губите свою жизнь.

– Это – лишь ваши фантазии, – строго опровергла она его слова. – Служение своему народу – долг каждого монарха. Я не считаю, что моя жизнь теперь будет загубленной. Напротив. Вместе с королем мы начнем новую историю наших народов…

– Вы верите в эти сказки?

– Я верю в то, что при желании, любая сказка может стать реальностью. Но понимаю, что без помощи это будет сложно в воплощении. И я искренне надеюсь на вашу поддержку, милорд, – держала она руки сцепленные в замок, который дрожал от степени ее волнения. – Вы – тот, к кому люди прислушаются. У вас достаточный авторитет и любовь среди народа. Станьте мне опорой и соратником. Я хочу, чтобы, наконец, наступил мир.

– Ценой своей жизни? Вы хоть представляете, что за чудовище взяло вас в жены и власть над вашими подданными?

– Поверьте, я более, чем осознаю, кто такой Иштаан. И не сомневаюсь в том, что он, как и я, просто хочет покоя и мира, – заверила принцесса, запнувшись лишь раз. Она воровато отвела взгляд, но быстро вернула самообладание.

– Я в это не верю… – покачал мужчина головой, прилагая все усилия, чтобы не двигаться с места. Не сделать шаг навстречу, и не прижать хрупкую девушку к своей груди, защищая ее от любой угрозы, беды или обиды.

Но она упрямилась, глупо и наивно веря в то, что обязана пожертвовать собой, ради других, даже не задумываясь о том, чтобы воспользоваться помощью своих подданных. Она была так чиста и невинна, что даже не предполагала интриговать, видя единственный выход в самопожертвовании.

– Вам и не нужно верить ему, – строго оборвала мысли герцога королева. – Верьте мне и исполняйте свой долг, – потребовала она, понизив голос. – Я, как ваша королева, запрещаю вам, слышите? Я запрещаю вам любой саботаж. Я знаю, чем вы руководствуетесь в своих мыслях, но, заверяю, ни я, ни мой народ не нуждается в вашей мнимой защите. Если вы совершите непоправимое, шанс на окончание войны больше не предвидится.

– Ваше величество… – поразился жесткости слов девушки Айсон.

– Это – мой приказ, – отрывисто повторила она, не спуская с лица герцога выразительного взгляда, который пронизывал его даже через вуаль, что не скрывала поразительной красоты девушки. – Если то, что вы ко мне чувствуете – правда, – видя сомнения на лице мужчины, девушка продолжила: – Если вы искренне любите меня и желаете счастья своему народу – отступитесь. Позвольте изменениям случится. Новая война никому не принесет счастья. Мне – особенно.

– Вы смирились со своей участью? С этим монстром?

– Этот монстр, как я – устал от войны. Он, как и я, готов пойти на многое, чтобы прекратить ее. Как видите, мы с ним не такие уж разные, что не дает мне повода думать о нем, как о чудовище… – стиснула она тонкие пальчики сильнее. – Теперь он мой муж, которого я никогда не предам и во всем поддержу. Вы обманываетесь на мой счет, милорд. Спасать меня не стоит. Я в этом не нуждаюсь.

– Не верю…

– Придется! – едва не закричала девушка, но быстро опомнилась. – Я пойду на все, чтобы прекратить войну и ненужные жертвы. Я избавлю наши народы от необоснованной ненависти и нескончаемого кровопролития. И не позволю никому этому помешать, – удивительно решительно, даже отчаянно отчеканила принцесса, а затем вздрогнула, когда увидела появление своего супруга:

– Вот ты где? – второй раз за свою жизнь и этот день пропустил появление противника герцог.

Наг передвигался плавно, покачиваясь на мощном хвосте, а после взял и обвился кольцом вокруг ног неподвижно замершей девушки.

Герцог знал, что наг буквально поймал Мелиссу в ловушку, из которой не каждый опытный и сильный воин мог выбраться живым. Что уж говорить про Мелиссу, что сейчас была ни жива, ни мертва перед лицом своего супруга.

– Без тебя мне тоскливо, милая, – улыбнулся он змеиной улыбкой, дотронувшись когтистой рукой лица девушки, вынуждая ее повернуть голову и посмотреть в янтарные глаза нага, который мог буквально гипнотизировать свою жертву. – Тем обиднее, что ты предпочла общество герцога моему, – с намеком на угрозу, произнес змей, отчего кулаки герцога сжались, а девушка не могла найтись с ответом. – Не гоже молодой супруге так пренебрегать своим королем.

– Ваше Высочество, – обратился Айсон, привлекая внимание нага, который при виде лица герцога недовольно и угрожающе прищурился и практически зашипел. – Это моя вина, – приложил он руку к груди и поклонился нагу, переступая через свою гордость и достоинство. – Я в очередной раз хотел поздравить Ее Высочество с вашим союзом и выразил надежду, что он принесет нашим народам долгожданный мир и процветание.

– Хм, – даже не пытался скрыть своего пренебрежения наг и издевательски усмехнулся. – Как забавно это слышать от вас, после недавнего неуважения во время дачи клятвы.

– Я – военный человек, далекий от политики и придворного этикета. Могу быть грубым и прямолинейным. Прошу прощения за дерзость.

– Я наслышан о вас и искренне восхищен вашими заслугами на поле сражения. Вы отличный, гордый и опасный воин, чья преданность своим клятвам уже сыскала не меньшую славу, нежели ваши умения в сражениях. Я вам не нравлюсь, что логично, учитывая, что еще недавно мы были по разные стороны боевого сражения. Но теперь все изменилось. Со временем, вы привыкнете. А до тех пор, я согласен мириться с вашей избирательной преданностью одной королеве.