Марина Орлова – Со вкусом яда на губах (страница 2)

После следовали поздравления, заверения в верности короне, точнее – новому наместнику, учитывая, что Ситхиис продолжит подчиняться своему змеиному монарху. А значит, и человеческое королевство тоже с сегодняшнего дня станет обычным вассальным княжеством.

Герцога от этой мысли вновь пробрало и едва не вывернуло наизнанку от омерзения.

А следом очередь обновлять клятвы дошла и до самого Карласа.

Все в теле и душе герцога воспротивилось, требуя здесь и сейчас зарубить презренного змея. Мужчина физически ощущал тяжесть внимания нового короля и волнение придворных. И все же он не мог себя заставить произнести заранее заготовленную регламентированную речь. Мысленно он приказывал себе открыть рот и произнести ничего не значащую клятву, как то сделали многие придворные. Но для Карласа эти слова имели смысл. Он был не тем человеком, который раскидывался обещаниями, которые заведомо не собирался исполнять.

Однажды он поклялся служить своему королю, но того убили.

Карлас клялся сам себе, что одержит победу над Ситхиисом, но теперь обязан давать вассальные клятвы ему.

И последний раз он поклялся, что защитит принцессу, но теперь смотрит на то, как она сидит под руку с заклятым врагом и убийцей ее родных.

«Мог ли я пасть еще ниже?» – задал себе мысленный вопрос лорд Айсон.

– Неужели знаменитый герцог Карлас потерял дар речи? – услышал герцог насмешливое с характерным шипением в произношении.

Герцог поднял взгляд на трон, на котором восседал наг. Внешне он был расслаблен и спокоен, но Айсон знал, что это не так. Кончик мускулистого черного хвоста нервно пордагивал, выдавая напряжение своего хозяина. Наг поднял ладонь и нарочито небрежно потер увенчанными многочисленными золотыми кольцами пальцами с острыми когтями свой подбородок.

– Или, что вероятнее, вам претит поклясться в верности новому королю и королеве? – строже и с угрозой прошипел змей, склонив голову к плечу, а массивные серьги в его ушах звякнули, вызывая ассоциации с гремучей змеей, что лишь сильнее добавляло напряжение в общую атмосферу тронного зала.

Кулаки герцога сжались, лицо напряглось, но, ни подтвердить, ни опровергнуть Карлас не мог, продолжая сохранять упрямое молчание.

Прежде герцогу не доводилось видеть Иштаана Ситхииса так близко и без его доспехов, но теперь лорд Карлас стоял всего в десятках метров и мог утолить свое любопытство. Наг казался юным. Удивительно юным для тех заслуг и репутации, что успел заработаться в армии, причем, не только своей, но и среди врагов. Воины нагов обожали своего генерала, враги – заслуженно боялись. Наг был худощав, мускулист, скуласт с большим ртом и тонкими губами, которые змей кривил в насмешливой усмешке превосходства. Карлас слышал, что в сражении характерной чертой Ситхииса был сумасшедший смех, с которым он рубил врагов и ломал им кости. А умывался кровью поверженных воинов, отчего его белые, коротко остриженные волосы под конец боя высыхали и торчали жесткими иглами в разные стороны, делая его вид еще более устрашающим, диким и безумным. Он буквально гоготал, лишая людей жизни, а его знаменитые янтарные глаза, которые в пылу битвы начинали гореть красным светом, ввергали противников в благоговейный ужас.

Внешне он был юн и красив, но Айсон знал, что за монстр кроится под внешностью безобидного юноши. Это было жестокое, расчетливое и кровожадное чудовище, беспощадное к чужим мольбам и жизням людей.

И этой твари Айсон обязан клясться в верности… Это чудовище стало королем и мужем беззащитной Мелиссы, которая еще не в полной мере осознавала, в каком положении оказалась, наивно полагая, что супружество со зверем убережет ее саму и ее подданных.

Сегодняшний день – настоящее испытание для чести и гордости герцога. Но всему есть предел. У всего есть грань. И давать клятвы тому, кого люто ненавидел, Карлас не мог.

– Ваша верность поверженному правителю достойна похвалы, – вздохнул Иштаан, но в его голосе прослеживалось пренебрежение, что было куда громче даже самой отборной брани и оскорблений, которые шли вразрез с высказанной похвалой. Было ясно, что говорил змей лишь то, что было положено в такой ситуации. – Однако, король умер. Да здравствует новый король, который объединит два народа и приведет их в новое будущее полное покоя, мира и процветания. Я готов сделать то, на что не хватило духу прежнему правителю, – цинично усмехнулся Ситхиис, а Айсон скрипнул зубами, не ведясь на заведомый блеф. – Я прекращу эту бессмысленную бойню, которая все эти годы никому не принесла ничего, кроме разорения и жертв. Разве это – не достойная цена, чтобы поступиться своими принципами, достопочтимый лорд? Или, в вашем понимании, лучше сгинуть вслед за излюбленным королем, но не поступиться принципами? – оскалился змей, злобно прищурившись, а меж клыков мелькнул раздвоенный язык. Янтарные глаза стали наливаться кровью.

Всем, в том числе и самому герцогу, было понятно, что одно только слово, и по приказу нага, Карлас лишится головы тот же час, заняв только освободившийся кол после короля.

Айсону хотелось ответить. Очень хотелось выкрикнуть все, что он думает про презренных змеев и их условный мир. А после, прекратить терпеть это унижение и, если уж начертано ему судьбой, умереть, принять свою кончину достойно, не потеряв своей чести.

И, если получится, прихватить на тот свет узурпатора, освободив и Мелиссу.

Но герцог замер, когда когтистого кулака нага коснулась нежная и узкая ладошка с белоснежной кожей, привлекая к себе внимание новоиспеченного короля. А после принцесса Мелисса из-под своей вуали негромко произнесла, обращаясь к супругу:

– Прошу… – вступилась она за Айсона.

Змей долго вглядывался в лицо, скрытое тонкой, невесомой тканью, но, в конечном итоге, нехотя кивнул и строго посмотрел на герцога.

– Лорд Карлас, – повернула головку новая королева, и Айсон различил взгляд полный тревоги и волнения. – Вы – достойнейший человек, полководец. Вас глубоко уважают подданные и дворцовая знать, на вас равняются войска и вами дорожил мой отец. Вы были наставником моего брата, – перечислила она звонким и нежным голосом, от которого сердце герцога сжималось, а душа наполнялась робким восторгом от ее признания.

«Она знает меня… Она помнит…Она меня помнит… Может, и нашу встречу хранит в памяти?» – стараясь сдержать серьезное выражение на лице, лихорадочно думал герцог про себя.

– Как новая королева, я не хочу терять соратника в вашем лице, – уговаривала она смириться и подчиниться, но когда заметила смятение в лице Карласа, добавила более уверенно и строго: – Лорд Карлас, вы признаете мои права на наследование трона?

– Разумеется, Ваше Высочество. В этом нет никаких сомнений, – впервые заговорил лорд Айсон и уважительно опустился на колено, запоздало поклонившись.

– Вы признаете меня своей королевой отныне и впредь? – очередной вопрос, на который Айсон не мог и не имел права не ответить.

– Навеки, – выдохнул он искренне и склонил голову еще ниже.

– Тогда я сама приму вашу вассальную клятву, – уверенно произнесла принцесса, и придворные за спиной Карласа зашептались, потому что случай беспрецедентный: давать клятву верности королеве в обход короля – неслыханная дерзость.

– Молчать! – прикрикнул Иштаан и недовольно посмотрел на упрямого герцога. – Король и королева – одно целое и жизнь обоих направлена в услужение своему народу, – рассуждал Иштаан. – В таком случае не имеет особой разницы, кому именно будет принесена клятва… Моя супруга считает, что герцог будет полезен в новой эпохе для наших народов. Я склонен согласиться с Ее Высочеством. Герцогу Карласу дозволяется принести клятву верности королеве.

К королю приблизился змей, стоящий неподалеку и исполняющий роль советника, и тихо зашептал что-то на ухо своего правителя. Судя по всему, даже сами наги были в шоке от решения Ситхииса. Но тот раздраженно дернул щекой и с выраженной угрозой прищурил змеиные глаза, вынудив своего слугу с поклоном покорно откланяться.

– Я сказал свое слово, – твердо произнес Иштаан и повернулся к Карласу. – Учитывая вашу преданность, милорд, я искренне надеюсь, что вы станете служить моей супруге ничуть не хуже, чем былому королю. А теперь приносите клятву. С выражением, – добавил он с ядовитой и издевательской усмешкой, а после демонстративно обхватил ладошку принцессы и приблизил ее к своему лицу, чтобы поцеловать.

Принцесса отчетливо вздрогнула и сильнее опустила лицо. Сквозь вуаль герцогу было заметно, как она тайком закусила губу и зажмурилась от омерзения.

И все же… она рискнула ради герцога.

Потому…

Слова клятвы сами вырвались из рта Карласа. И каждое слово было наполнено чувствами. Каждое слово только ей, только ради нее…

– … Моя жизнь принадлежит вам, Ваше Высочество, – завершил герцог свою клятву, преданно смотря на свою королеву. Пухлые розовые губы под вуалью дрогнули в улыбке.

– А теперь продолжим праздник! – разрушил момент единения презренный наг, хлопнув в ладоши.

И герцогу ничего не оставалось, как отступить.

Пока что…

***

Далее начался пир.

Айсону хотелось сплюнуть от открывающейся картины, которая заставляла желчь подниматься по горлу и ощущать горько-кислый привкус на губах.

Словно в насмешку или по иронии судьбы, уже заметно захмелевшие благородные гости стали скандировать «горько». Он едва сдержался, чтобы не прикончить сидевшего рядом благородного пера, который горланил, как казалось, больше всех.