Марина Орлова – Потрёпанный томик. Сборник рассказов (страница 3)
До Капеллины все эти слова доносились как будто издалека. Словно песнь священника в храме на проповеди. Силы всё более покидали её. И не было совершенно никаких эмоций – ни жалости, ни обиды, ни злости. Лишь усталость. И откуда-то взявшаяся благодарность к этому человеку. Она ощущала, что поступила правильно, всё остальное было теперь неважно.
Капеллина Хостербрейл улыбнулась и закрыла глаза. Чувства покинули её, и последние слова графа она уже не слышала.
– …ещё неизвестно, кто её настоящий отец. Ведь ты давно не могла понести от мужа, обращалась к разным лекарям. А как только я разделил с тобой ложе, не прошло и полугода, как животик твой округлился, а ещё через несколько месяцев стены замка услышали звонкий плач твоей дочери, которую ты так благочестиво назвала в честь мужа. Прощай.
Граф вышел из комнаты и притворил за собой дверь.
Через час замок был взят штурмом, старый король свергнут, а вся свита и воины присягнули на верность новому королю.
Артура захлопнула тетрадь с переводом, откинулась на спинку старого кресла и сладко потянулась. Сквозь окно, будто подмигивая ей, светила полная луна. Лишь к концу каникул девочке удалось перевести и расшифровать семейную летопись. Зато теперь она знала очень многое о гибели своих родителей и прямом участии в этом Мортифера – теперь уже короля.
Какое-то приятно-холодное и доселе неизведанное ощущение прокатилось от горла к животу и осталось там, источая влекущие волны. Это было ощущение предстоящей мести.
Артура хищно улыбнулась луне и смежила веки, отдаваясь во власть беспокойного сна.
Полёт
И знаешь, я вдруг понял, что́ мне сейчас нужно.
Невообразимо захотелось влюбиться. Вот чтоб сердце трепетало, чтоб перехватывало дыхание от одной мысли, от одного звука имени, чтоб душа наизнанку, чтоб любить навзрыд! Чтоб сердце ныло от секундной разлуки, а встреча была глотком чистого воздуха после душной жары. Чтоб как в юности, как пацан – с романтикой, горящими глазами, цветами с клумбы и поцелуями на последних рядах провинциального кинотеатра.
Так вот беспечно душу раскрыть, подцепить ту самую весеннюю простуду и болеть, лелея её. Зная про осложнения, про последствия, про любовное похмелье – и отмахиваясь, это ведь всё потом. А сейчас – сейчас сердце жаждет любви…
Любви юной, молодой, неопытной – и тем более желанной именно в этот, настоящий момент. Чтобы сломя голову, позабыв про возраст, ринуться сквозь лес, буреломы, непролазные кущи – вместе с ней, навстречу всему неизведанному.
Зажигаясь её азартом, неутолимой жаждой всё познать, всё испробовать – смеясь, рвать напролом, спотыкаясь, падать, обдирая коленки, обжигать крапивой лодыжки. Но вновь подниматься, вновь идти, бежать, лететь. И смеяться, вместе!
Чувствовать её огонь, ощущать, как трепещет в её нутре – словно вулкан – нераскрытый, пока ещё глубоко запрятанный потенциал, неиссякаемая тяга к жизни, к любви, к счастью.
И хочется, чтоб смотрела на меня широко раскрытыми глазищами – и впитывала, и пила, и жила мной. И читала как книгу, и слушала как мелодию. И пусть пьёт, пусть берёт – и энергию, и кровь, да и жизнь; пусть напитывает себя, насыщает, крепнет, зреет. И так приятно ощущать слабость от этой отдачи и рядом её – молодую, цветущую, крепкую.
А потом, как наберётся сил, когда готова будет сама уже расправить крылья, тогда крепко возьмёт за ладонь и поднимет с собой ввысь, в самое небо, к солнцу – так близко, насколько это возможно. И жар от солнца будет печь кожу щёк и лба, словно ночью у костра сидишь или в бабушкиной деревне возле печной дверцы глядишь на пламя сквозь щёлку, а оно так приятно греет, теплит, ласкает будто…
А когда вдоволь насмотримся на солнце, впитаем его жар в себя, тогда выпустит она мою руку, улыбнётся – мол, пора мне, а ты возвращайся, возвращайся на землю обетованную. Не вечно же тебе, старому, возле юной увиваться. Я, что хотела, от тебя взяла.
И вот в этом свободном падении, от которого дух захватывает, – несколько секунд, прежде чем разбиться об острые скалы бытия, – вот во время него и придёт озарение, ради чего всё это было. Словно импульс сквозь все вены, словно разряд дефибриллятора в самое сердце…
А потом БАМЦ! И о камни вдребезги, в клочья, чтоб руки-ноги в разные стороны и голова в лепёшку, словно клякса.
И лежишь – распластанный по холодным камням, то ли целый, то ли мысли одни от тебя остались. Ан нет, вон и сердце постукивает, с перебоями, но ничего, в ритм войдёт. Кто-то там, наверху, насмехается, ворчит, мол: «Мы ж тебе говорили. Предупреждали. А ты всё туда же! Дур-рак».
А ты отмахнёшься, растянешь рот щербатый в улыбке: над головой-то солнце, вот оно – безмолвный свидетель мимолётной любви. Одной из миллиардов, но и одной единственной, и никогда более неповторимой. И на его жёлтом диске всего на миг промелькнёт искрой, будто звёздочка, – силуэт той, что напоила тебя молоком своей молодости. Той, что низвергла с небес, но прежде вознесла до самого солнца!
Соберёшься в кучу, поднимешься и, как был босиком, побредёшь, пошатываясь, восвояси, лишь рукой грудь слева разминая, словно было там что-то, а теперь пусто, и какой-то сладкой болью эта пустота наполняется, и тянет будто.
Мотнёшь головой, улыбаясь самому себе, вспоминая себя да ту, юную, имя которой на душе ржавым гвоздём нацарапал, и пробормочешь в сторону:
«А ведь было! Было же, чёрт возьми!»
И солнце по спине лучами скользнёт, поддакивая:
«Было! Конечно, было! Сам тому свидетель!»
Вот, возможно, тогда только вкус жизни снова и появится.
МИХАИЛ КОНЬШИН
Творческий псевдоним – Good Reading.
Родился 17 сентября 1979 г. в Рязани.
Выпускник Рязанского государственного педагогического университета имени С. А. Есенина.
Автор прозы и поэзии различных жанров.
Первые произведения появились в сети Интернет в феврале 2021 г. Из жанров предпочитает реализм и мистику.
Модератор сайта «Литературная Беседка» (litbes.com). Организатор литературного конкурса «Контраст».
Любимые писатели: Дэвид Моррелл, Артём Каменистый, Данияр Сугралинов.
Жизненное кредо: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе».
Дело жизни
(Участник конкурса «Я делаю шаг»)
В конце затхлого коридора, снизу до половины окрашенного синей казённой краской, а сверху покрытого побелкой, меня ждал сюрприз – тупиковая комната с двумя дверями. Странный живой объект стоял как раз между ними, привалившись мощной спиной к обшарпанной стене. Здоровяк напоминал одновременно фавна, джинна и викинга. Сложив мощные руки на груди, он ехидно улыбался, изучая меня. На его лысой голове отчётливо виднелись небольшие рога, лицо было покрыто шрамами, в ухе сверкало золотое кольцо, густая борода была заплетена в косу, а мускулистые запястья покрыты затейливыми татуировками.
– Выбор у тебя совсем не сложный, – прогудел он. – Прелюбодеяние – за этой дверью. Чревоугодие – за той. Определяйся.
И действительно, из-за двери слева до меня донеслись сладострастные возгласы, стоны, всхлипы и монотонные поскрипывания. А от двери справа вдруг потянуло аппетитным ароматом, послышался звон вилок, посуды, бокалов. В животе предательски заурчало.
– Выбор очевиден, – говорю я, нацепив на лицо улыбку, и делаю шаг вперёд.
Я увлекаюсь баскетболом и довольно ловко отнимаю мячи у соперников. Да и у среднестатистического охранника ЧОПа могу отобрать дубинку вполне легко. Возможно, отродье было готово к такому финту, или я был недостаточно расторопен, но попытка схватить топор демона закончилась неудачей…
Моя шея оказалась в лопатообразной ладони нечисти, тело поднялось над полом, ноги заболтались в воздухе. Я взвыл от боли.
– Ух, какой шустрый, – пророкотала сущность, удерживая меня перед собой на вытянутой руке. – Я вас, грешников, насквозь вижу. Наверное, ещё не понял, где оказался?
В моём нынешнем положении что-либо ответить было проблематично, и уже чувствовался недостаток воздуха. Внезапно здоровяк разжал жилистые пальцы, и я упал, ощутимо приложившись боком о пол.
Выругавшись, отполз назад на несколько метров.
Это же сон! Я попытался проснуться, ущипнув себя. Ничего не изменилось.
Татуированный лысый бородатый переросток с рогами по-прежнему стоял передо мной, за левой дверью слышались страстные стоны, а справа тянуло запахом жареного мяса.
– Витя, ты не спишь! Ты умер! – пробасил демон, обрызгав меня слюной, хотя я находился от него на почтительном расстоянии.
– Как умер? – пролепетал я. – Что произошло? Помню же, как посмотрел вечерние новости по телевизору, лёг в кровать и уснул. Занимаюсь спортом, здоровье нормальное.
– А сосед твой сверху, Тихон Сергеевич, чем живёт? – спросил демон, прищурив левый глаз. – А?
– Дык… Пьёт.
– Вот! И вчера пил. Газовая колонка у него сорок лет отпахала, замены требовала. Потухла, а газ всё шёл. И тут любезный Тихон решил закурить на кухне… Ба-а-а-бах… И вы оба тут. Я его только перед тобой к «сладострастным» пропустил, – осклабившись, изрёк собеседник.
Я снова ущипнул себя. Никакого эффекта.
– Не понимаю, почему дверей всего две, а грехов-то вроде семь? – уточнил я, обдумывая реальность или нереальность происходящего.
– И это правильный вопрос! Ты ещё и сообразительный! Потому что пять из них ты в срединном мире уже «освоил».