Марина Орлова – Городские лисы. 2. Капкан (страница 11)

Закончив вытираться, Лета накрутила футболку на влажные волосы и — наконец-то! — торопливо, с жадностью, натянула худи. Плотная ткань, укрывшая и тело, и руки до кончиков пальцев, и даже бёдра до вполне приличных границ, на удивление успокоила. Да, без трусов было слегка некомфортно, но всё же тело теперь было прикрыто, защищено. Выдохнув с облегчением, Лета обняла себя, кутаясь в длинные рукава и наслаждаясь теплом. Даже дышать стало легче, и она несколько раз вдохнула полной грудью.

— Я всё.

С сожалением посмотрела на грязные, пропитанные водой кроссовки. Надевать их снова и чувствовать это противное чавканье совершенно не хотелось.

Со стороны Джанки раздался смешок, и Лета с недоумением подняла голову. Парень в самом деле улыбался, глядя на неё. Она тоже посмотрела на себя: на ней мешковатое худи смотрелось и вовсе огромным, а снизу торчали тощие голые ноги.

— Это так модно?

Джанки указал на её голову, и Лета вспомнила, что у неё там накручен тюрбан из футболки.

— А то, — буркнула девушка и, присев боком, чтоб не светить отсутствием трусов, начала заталкивать ногу в холодный сырой кроссовок. — Крайний писк моды.

6. Под защитой шоблы

Через некоторое время в широких каменных коридорах появились тусклые светильники, из чего Лета заключила, что они добрались до работающего участка в жилой части города. При свете было видно, что вдоль стен идут тонкие трубы и разнообразные кабели — как в тоннелях подземки, однако характерного запаха креозота не было. Впрочем, других запахов — например, канализации, — тоже не чувствовалось, пахло всего лишь затхлой сыростью, но и то слегка, терпимо, видимо, здесь есть мощная вентиляция. В общем, непонятные какие-то коридоры.

— А что здесь?.. — начала Лета.

Но Джанки шикнул, и она мгновенно умолкла.

— Не ори, — прошипел он. — Тут люди живут.

Девушка с опаской и недоумением покосилась по сторонам, словно ожидая увидеть этих «людей» в тёмных углах вокруг. Однако коридор, слабо освещённый жёлтыми огоньками ламп, был пуст. Вроде. Если не считать крыс, которые наверняка тоже здесь жили. Как же без них.

Минут через десять Джанки остановился перед неприметной дверью в стене: она была серая под цвет коридора и совершенно однотонная, без табличек или надписей. Парень поковырял замок, затем открыл дверь и зашёл в чёрный провал. Щелчок выключателя — и пугающая чернота превратилась в обычную комнатку, освещённую белой лампой дневного света: от неожиданной яркости Лета аж сморщилась и прикрыла глаза рукой.

Зашла. Помещение выглядело обжитым. Судя по всему, дежурка для рабочих, обслуживающих подземные коммуникации. В центре — стол и три стула, вдоль стены напротив — скамейка с маленькой подушкой, слева — ряд узких металлических шкафов, справа — кухонный стол с микроволновкой и чайником и узенький ход со ступенями наверх. Лета заглянула туда: лестница вела к такой же серой двери — видимо, на поверхность.

Закрыв на замок дверь, ведущую в тёмные катакомбы, Джанки снял рюкзак, достал бутылку воды, протянул ей. Лета было сделала движение к бутылке, но застопорилась и с опаской глянула на парня: он же сам отчитывал её за легкомысленное доверие и за то, что напилась его воды в ЦММ. Конечно, он вроде как не по части розового, но всё же страх перед чужими бутылками был силён. Одобрительно хмыкнув — мол, запомнила урок, молодец, — Джанки открутил крышку и сам сделал глоток, затем снова протянул ей. Теперь уже Лета спокойно взяла воду и напилась от души.

После этого Джанки кинул рюкзак в угол, а сам бухнулся на стул, лёг грудью на стол и уткнул лицо в сложенные руки.

Лета замешкалась, неуверенно глядя на него.

— А если кто придёт?

— Не. Сёння суббота, все отдыхают. Вон, — приподняв голову, Джанки кивнул на скамью, — мож прилечь.

Лета посмотрела на подушку, призывно лежащую на краю скамьи, и только вздохнула. Вместо этого она тоже села за стол — на краешек стула. Некомфотно как-то: ни рюкзака, ни трусов. Всю эту бесполезную мокрятину они распихали по щелям по пути, а теперь у неё осталось лишь то, что на себе, — чужое худи и чавкающие сырые кроссовки. Ладно ещё в полутёмном коридоре, но здесь, в обычной и ярко освещённой комнате, как-то очень чувствовалось, что под просторным худи она совершенно голая. Сидеть без трусов было неловко. А лечь — вообще слишком.

Время тянулось очень медленно. Лампа дневного света гудела, действуя на нервы. Больше ничего не происходило. Лета внимательно осмотрела дежурку и в итоге покосилась на Джанки. Спит он там, что ли?

Подождала ещё. Посмотрела на серые металлические шкафчики справа. На микроволновку слева. Вздохнула. Еды бы сейчас... Ну, чтобы хоть чем-то занять себя.

Лета посидела ещё, спиной чувствуя соблазнительное присутствие лежанки. Джанки, может, и привык спать сидя за столом, но она так не умеет.

Подождала ещё минуту. Минута тянулась бесконечно. Лета опять посмотрела на парня, всё так же уткнувшегося лицом в сложенные перед собой руки. Начала издалека:

— Так что дальше? Какой план?

— Сидим тут, — раздалось приглушённое, — до темноты.

Ничего себе, «до темноты»! Неясно, сколько прошло времени с момента её падения в канал, но явно не полдня. Максимум пара часов. Значит, до вечера ещё очень и очень далеко. Не выдержав, Лета вскочила и подошла к листу А4, висящему на двери. Это было расписание смен — таблица с фамилиями и ещё какие-то рабочие аббревиатуры, которые ни о чём ей не говорили. Скучища! Девушка покосилась на лежанку у противоположной стены. Скамейка жёсткая, но всё же лучше, чем сидеть на стуле. Эх, если бы она была здесь одна... Может, даже получилось бы поспать. Но как его выпроводить?

Сказала решительно:

— Я не сбегу. Ну привяжи, если хочешь. А так смысла нет тебе сидеть тут весь день, только чтобы меня сторожить.

— А я и не сторожу, — раздалось приглушённое из рук, затем Джанки разогнулся, откинулся на спинку стула. — То есть да, но наоборот. Сторожу тя от них.

— От кого?

— От всех. Раз ты под защитой шоблы.

— Какой? — Лета нахмурилась в искреннем недоумении.

— А у тя их много?

— Да как бы ни единой.

Джанки помолчал, смерив её взглядом. В итоге сказал — с таким видом, словно констатирует очевидное:

— Ну, ты ж вот помогаешь. Значит, шобла помогает тебе.

Лета сонно похлопала глазами. В голове был лишь серый туман. Уточнила:

— Сейчас помогаю?

— Н-ну. Ты ж согласилась.

Лета вернулась назад на свой стул. Выглядеть глупенькой не хотелось, но она решила, что лучше всё же прояснить ситуацию — даже рискуя показать себя тормозом.

— На что именно?

По губам Джанки скользнула улыбка — словно подумал, что она шутит.

— На это всё. Про канал.

Лета помолчала. Вздохнула. Вздохнула ещё раз. Но в итоге сказала:

— Честно говоря, я не очень поняла, зачем это было.

Теперь уже парень откровенно заулыбался:

— В смысле? Затем, что Кальмар не в курсах, что ты его слила. И раз я тя утопил, то и слить некому. Он расслабится, и тут мы его и прищучим.

— А-а-а... Прищучить — это хорошо, — Лета кивнула, — это я помогаю. А то с ходу не поняла. Не выспалась, и всё это... Голова не варит. Сначала думала: Леший сказал утопить как наказание. А потом — «лезь в какую-то трубу»... Чё-ё?..

Джанки посмотрел с недоверием:

— По правде не догна́ла?

— Да я сонная! Вообще не поняла зачем. Он как начал объяснять всё это про канал и трубу, я такая пф-ф! — Лета взмахнула пальцами, изображая, будто её голова взорвалась от столь сложных построений.

— И согласилась? — на лице Джанки всё больше проступало удивление пополам с насмешкой. — То есть те можно что угодно предложить, и ты такая — «да, давайте»?

— Ну... Не прям «что угодно».

— Но в воде побултыхаться ты любишь, я понял. То в Луже, то в Затопе, то тут в канале поплавать... Не поняла зачем, но пусть будет. Или ты это, пловчиха художественная и тренируешься красиво шрямкаться в воду? Не, ну тут свалилась зачётно, меня так окатило, что штаны все мокрые. Так что это, тебе десять из десяти, — Джанки изобразил, будто поднимает невидимую табличку с оценкой её падения.

Лета слегка растерялась, не понимая, что ответить на этот поток иронии. На всякий случай, пожав плечами, объяснила:

— Я тебе доверяю.

— Мне-то что? Я те никто, чтоб слушаться. Не главной, не старшой.

И с опозданием Лета осознала, что это так и есть. По правилам, ей должны были озвучить официальную формулировку: мол, ты, такая-то, причинила ущерб нашей шобле, поэтому я, Леший, будучи на своей территории и в своём праве, выношу тебе наказание такое-то. Тогда она обязана подчиниться. А ей ничего подобного не говорили, Леший просто сказал, что нужно пойти к старой набережной, Джанки кивнул, а она поглядела на это всё и тоже кивнула — хотя по уставу они оба ей никто. По большому счёту она подчинилась только потому, что безоговорочно доверяет Джанки из-за своих закидонов со снами и дежавю. Но ведь это липовый повод. И сейчас Лета со всей очевидностью поняла, что в глазах самого Джанки она выглядит наивной дурочкой, которой велели сделать какую-то фигню — а она и сделала, даже не спросив зачем.

Поэтому она всё же попыталась найти хоть какое-то официальное оправдание своему доверию. Хоть малейшее.

— Ну, не по шобле, но по жизни — старшой.

— Не-а, — Джанки широко улыбнулся. — Я так-то тя младше.