Марина Орлова – Городские лисы. 2. Капкан (страница 10)

Лета, дрожа и стуча зубами, максимально прижалась к стенке трубы и подождала, пока Джанки проберётся мимо неё к решётке: для двоих в трубе было тесно, так что им пришлось прижаться друг к другу. Уф, хоть немного тепла...

Замок щёлкнул, решётка громыхнула. Отлично, можно ползти на выход. Теперь уже Лета вела себя аккуратнее и на всякий случай взмахивала рукой перед собой: Джанки ползти вперёд ногами не очень-то удобно, может застопориться, а ещё раз ударить его головой в лицо не хотелось.

Спустя несколько метров Лета сама ткнулась лицом неожиданно в руку Джанки: оказывается, труба кончилась, он выбрался и протянул ей руку, а она, само собой, в темноте не увидела и в первый момент ткнулась носом прямо ему в ладонь. Сориентировавшись, схватилась за его руку и тоже осторожно выбралась в более просторное помещение: здесь звук распространялся совсем по-другому, привольно, и было слышно эхо от капающей вдали воды.

Лета поспешила обнять себя за плечи. Ползание немного согрело, но её всё равно потряхивало.

Джанки включил фонарь. Стало видно, что вокруг них в самом деле просторное помещение, куда выходит несколько таких же круглых и чёрных проёмов труб как та, откуда они только что выбрались. Парень провёл лучом света по мокрой, дрожащей Лете, видимо, оценивая её состояние.

— Ты как, вообще? Не сильно приложил?

Девушка, всё так же ёжась и обнимая себя за плечи, отрицательно махнула головой. Несколько капель воды с волос щекотно потекли вниз, на шею.

— Слуш... — Джанки опустил свет фонаря на её кроссовки и сам тоже виновато склонил голову. — Ты прости. За цепь... и вообще. Я ж по правде решил, что... ну... Даж подумать на Кальмара не мог. Он же свой!

— А я чужая, — спокойно сказала Лета. Обиды не было. Что толку обижаться на очевидные вещи? К тому же она слишком устала.

— Ну...

— Да это ясно. Любой бы так решил.

Повисло молчание. Где-то вдали опять капнула вода.

— Пойдём? — сказала Лета, которой сейчас было совсем не до выяснения отношений.

— Подожди. Так что? Мир?

— Ага.

— Точно? — испытующе переспросил парень.

— Клянусь, — Лета прижала указательный и средний пальцы правой руки над сердцем. — Да всё! Точно тебе отвечаю, что не обиделась и ничего. Ну хочешь, обнимемся? Давай. По уставу.

Она распахнула объятия — улыбаясь, показывая, что это шутка. Ясно же, что она насквозь мокрая. Но Джанки, тоже шутливо улыбнувшись, в самом деле шагнул к ней.

— Да ладно, ладно, — отпихнула его руки Лета. — Не надо. И так хватит.

Скользнула пальцами по его ладоням — и задержалась здесь, удивившись, насколько они тёплые. Почему у парней всё время такие горячие руки? Она-то, чуть что, как сосулька, мёрзнет постоянно... Вот и сейчас Лета непроизвольно сжала сухую тёплую ладонь Джанки, стараясь согреться хоть немного. Хоть что-то тёплое посреди этого стылого, тёмного и затхлого коридора...

Парень тоже, видимо, оценил её ледяные руки, потому что сжал их в ладонях и потёр.

— Так. Давай сымай это всё, — он указал подбородком на её одежду.

— Зачем? — отупело спросила Лета.

Не то чтобы она стеснялась: настолько устала и хотела спать, что было уже всё равно, — просто не могла сообразить, зачем раздеваться посреди подземных коммуникаций. Что это, вообще, за помещения и коридоры такие? Канализация? Хотя, судя по характерному запаху стоячей воды, неработающая. Скорее всего, отключённый и изолированный участок, близкий к Затопу.

Джанки пояснил:

— В мокром простынешь.

— А голышом что, лучше? У меня ничего больше нет. Рюкзак тоже весь мокрый.

Впрочем, даже если бы рюкзак каким-то чудом остался сухим, сейчас там была лишь смена трусов. Единственная одежда в виде сухих трусов — так себе гардероб.

— Пока моё надень. — Джанки принялся стаскивать через голову худи.

Лета послушно начала раздеваться. Ясно, конечно, что Джанки прав, в таком промокшем виде можно и воспаление лёгких подхватить. Молнию на мокрой кофте заело насмерть, пришлось стягивать через голову. Дальше под обтягивающей водолазкой болтался порванный лифчик, и Лета решила отложить эту часть напоследок, а для начала снять джинсы. Плотная влажная ткань липла к бёдрам, и чем больше девушка дёргала неподдающиеся штаны, тем дело шло только хуже.

Тем временем Джанки положил фонарь на пол, сходил в угол помещения и взял там свой рюкзак. Достал кусок гибкой туристической «пенки», расстелил на бетонном полу рядом с девушкой, кинул с краю своё худи. Благодарно кивнув, Лета кое-как отодрала промокшие и потому неподдающиеся липучки на кроссовках. С трудом стянув и чавкающую обувь, и противно пахнущий, липнущий к коже носок, она поставила босую ступню на «пенку». Как назло, именно сюда падал ореол света от лежащего на полу фонаря, и это смущало. Будто сцена для стриптиза — и она тут раздевается.

— Может, отвернёшься? — буркнула девушка, сосредоточенно дёргая узкую штанину, которая никак не поддавалась. Как назло, нижнюю часть джинсов снять оказалось труднее всего.

— Так ты возьми.

Лета подняла голову. Оказалось, что Джанки протягивает ей свёрток тёмной ткани. Наверное, футболка. Носить запасную одежду в рюкзаке — распространённая практика, не только она так делает.

— Ага, — девушка цапнула протянутое и бросила сверху на худи.

— Это вытереться.

Лета посмотрела на парня в недоумении, но тут её взгляд невольно сбился ниже, на знакомую чёрную безрукавку: у него что, не только все худи одного фасона, но и все нижние майки одинаковые? Это же не может быть одна и та же единственная майка? Он ведь при ней бросал вещи в стирку, значит, это разная одежда, просто она выглядит одинаково. Как странно — покупать несколько совершенно одинаковых вещей. Девушке такое не понять.

Она уточнила:

— А надеть тогда что?

— Пока тока худак. Ща дойдём до города, ещё что-нить нароем. — Некоторое время Джанки деловито наблюдал за её занятием, словно прораб, оценивающий прогресс вверенных ему рабочих. — Всё сымай.

— Что значит «всё»? — процедила Лета возмущённо и даже вовсе перестала раздеваться.

— Значит: «сымай мокрые трусы». Считаешь, если б я ща решил к те полезть, они бы меня стопанули?

Лета подумала. Вообще, в какой-нибудь другой момент она бы спросила, с чего это вдруг он сделал именно такой акцент — на её трусах. Так уж его зацепила эта тема, да? Стоит тут, надзирает за её раздеванием и про трусы рассуждает, посмотрите на него, весь из себя деловой. Однако сейчас, к сожалению, было не до разговоров с игривыми подколками, так что девушка лишь фыркнула с показным недовольством: пусть Джанки не думает, что она прям счастлива наконец-то снять перед ним трусы. Прям мечтала об этом, ага.

— Ну ты отвернись, в конце-то концов, — буркнула она. — И фонарь убери, а то я тут как на сцене.

На этот раз Джанки кивнул удовлетворённо — видимо, потому что она согласилась с его распоряжениями, как бы признавая его лидерство. Что ж, Лета была и не против во всей этой ситуации с постановочным утоплением передать ему главенство, пусть командует, потому что она сейчас была совершенно не в кондиции.

Парень отвернул лежащий на полу фонарик в сторону, сам развернулся спиной и даже отошёл на пару шагов. Порылся по карманам штанов. До Леты донеслись узнаваемые звуки: чирканье спички, а затем и глубокая затяжка. Потянуло куревом.

Тем временем сама Лета стала вытирать ноги его футболкой, но это оказалось бессмысленно, потому что с водолазки и трусов текли всё новые капли. Ладно, хорошо! Вот возьмёт и снимет их! То и дело с опаской поглядывая на спину парня, она содрала с себя мокро-обтягивающую водолазку, а затем и лифчик. Уф, какое же облегчение! Без этих бесполезных, перекрутившихся, натирающих кожу лямок стало гораздо лучше.

Было даже непонятно, как холоднее: то ли раньше в мокрой одежде, то ли теперь без неё, на стыло-могильном воздухе. Лета принялась растирать плечи футболкой, это немного помогло, хотя кожа всё равно была сплошь крупными мурашками, а мышцы сводило от холода.

Ладно, Джанки прав: особого смысла держаться за мокрые трусы нет. Просто этот кусочек ткани, при всей своей ничтожности, давал ощущение хоть какой-то защиты и безопасности. Решившись, Лета стянула и трусы. Без них стало гораздо хуже: между её маленьким дрожащим телом и огромным враждебным холодным миром вокруг не осталось совсем никакого барьера. Теперь девушка уже даже не смотрела на Джанки, не хотелось видеть ничего вокруг — словно если ты не будешь смотреть, то и тебя не заметят, — а только спешила вытереться.

Но в то же время нельзя было сказать, что она боялась. Хотя вообще-то следовало бы: одна, наедине с парнем, в каких-то катакомбах, где её в случае чего даже не найдут. Ещё и разделась догола, вообще офигеть. Но всё же Лете было просто-напросто некомфортно, однако не страшно. Вовсе не так, как вчера с Доктором или Кальмаром. Наверное, теперь логично было бы бояться парней, однако с Джанки вовсе не было ощущения, что ей что-либо угрожает. Ну, они ведь и ночевали вместе, на одном диване, и всё было в порядке.

Лета обдумывала эту ситуацию, пока вытиралась, надо же чем-то отвлечься от того факта, что она торчит голая в подземных коммуникациях. А то вдруг сюда сейчас придут какие-нибудь рабочие?! Трубу чинить. А тут — здрасьте, голая Лета вытирается. Капец! Так что она отвлекала себя всякими мыслями. Например, о том, что чувство дежавю по-прежнему внушает ей доверие к Джанки. И вовсе она его не боится. Даже наоборот: когда Джанки рядом, ей лучше. Комфортнее. Спокойнее. Безопаснее. Он как-то незаметно стал совсем привычным — и его улыбка, и всякие мелкие повадки, и манера речи, и даже веснушки.