Марина Орлова – Главный герой против развода (страница 46)

Мы молчали. Ее рассказ был настолько потрясающим, что я не могла найти слов.

– Изначально я планировала просто собрать компромат на храмовиков и высших священников, чтобы ослабить их влияние, по крайней мере, на моих родителей. Но чем больше углублялась в эту тему, тем больше странностей находила. Расследование шло медленно и постепенно, но когда картина стала проявляться, я пришла к неутешительному выводу: храм слишком могущественный. Чтобы они не сделали… пойти против них, даже имея все доказательства на руках… мне было не под силу. А просить помощи… было не у кого. У тех, к кому я обращалась, было слишком много сожалений и опасений. Они так же не хотели рисковать связываться с храмом. Потому… мне пришлось сдаться.

Я вновь посмотрела на женщину, но уже другим взглядом. Полного восхищения и глубокого сочувствия, которое постаралась скрыть, ибо эта женщина была невыносимо сильной и гордой. И последнее, чего она желала, чтобы ее оскорбляли чужой жалостью.

– А как так вышло, что вы переехали от своего мужа? Разве магия метки могла вам позволить находиться далеко от него? – меж тем поинтересовался Дион, которому до сих пор приходилось глушить боль метки с помощью храмовиков.

– Постепенно потребность в его присутствии сама сошла на нет, – с видом задумчивости произнесла Франческа. – Я сама не заметила, как это произошло. Мне с самого появления метки было неприятно его общество, но и без него я не могла. Потому, хоть и старалась держаться подальше, неизбежно возвращалась, чтобы утихомирить боль. А после вновь отдалялась. Спустя несколько лет перерывы стали более длинными, а боль расставания утихла, точно ее и не было. Какое-то время я еще задержалась в столице для своих дел, но когда поняла, что занимаюсь пустым делом, приняла решение уехать. С тех пор я живу отдельно.

– Так же было и с вашим мужем? Он спокойно отнесся к вашему решение уехать? – заинтересовалась я. в ответ женщина коварно и очень зловеще улыбнулась. Ее глаза впервые за долгие минуты рассказа вновь немного заблестели и наполнились самодовольством.

– Ох, я очень постаралась, чтобы этот ублюдок был на седьмом счастье от мысли расстаться со мной. В конечном итоге, с самого дня нашей свадьбы, я неустанно старалась сделать так, чтобы для него этот брак был еще большим кошмаром, чем для меня, – хохотнула она с лицом злодейки. – В конечном итоге, мы стали публичной парой, угрожать моему ребенку он уже не мог, а моя семья все еще была куда более влиятельной, чем он даже с поддержкой храма. Потому он и пальцем меня тронуть не смел, чего бы я только ни выкинула. Ему приходилось терпеть. Как же забавно было наблюдать, как он мечется, точно зверь в клетке, угодивший в собственную ловушку. Этот болван считал, что метка привязала меня к нему и у меня не будет иного выхода, кроме, как принять его, как мужчину. Так весело было раскрыть ему глаза на то, что это он заперт со мной. Мужчины? мужчины мне не нужны. Они слишком ненадежны, – скривила она нос в презрительности. – А вот с моим муженьком все иначе. Он так отчаянно хотел женской ласки… но ничьей, кроме моей получить ее уже не мог, – вновь злорадно расхохоталась она. – Вот только я ее давать даже не планировала, как бы он ни умолял. Потому, – утирая слезы веселья из уголков глаз, продолжила она мысль. – Он не посмел бы мне препятствовать мне, когда я пожелала жить отдельно.

Мы с Дионом вновь тайком переглянулись и тихонько сглотнули, понимая, насколько страшна и опасна эта женщина в гневе и своей мести.

– Я в свое время сдалась и смирилась… но теперь, – произнесла она немного погодя, смотря на нас со странным выражением. – Возможно, вы закончите то, на что у меня не хватило ни сил, ни смелости, – тут ее взор упал на меня. – ведь я вынуждена бороться одна. Тебе в этом повезло больше, – улыбнулась она немного грустно. – Я не стану просить у тебя прощения, за то, что оставила. И оправдываться так же не стану. Мне больше не нужна ни любовь ни сочувствие. Я просто хочу покоя. Но…ю я буду рада, если я могу помочь тебе хотя бы так. Считай мой многолетний труд материнским подарком. Первым и последним.

Хоть и говорила она спокойно и отчужденно, но некоторые эмоции, а так же нервозность все же прослеживались в ее облике. Она была готова. Что от нее вновь отвернутся.

– Я скажу неправду, если скажу, что обо мне плохо заботились или не любили. На самом деле, я купалась в родительской любви, потому нечасто вспоминала о вас, – чуть погодя произнесла я. – И теперь я поняла, что даже это, своего рода, было вашим подарком и способом защитить. Я многим обязана вам, начиная от жизни, которую вы подарили вопреки всем несчастьям, которые пережили и, заканчивая тем, что я росла в любви и заботе. Вы уже сделали мне огромный подарок. У меня нет к вам никакой обиды или осуждений. Я буду счастлива, – пообещала я. – И вы… вы тоже будьте. Я постараюсь, чтобы ваши труды не прошли даром и справедливость, пусть и поздно, но восторжествовала.

– Мы обещаем¸– подхватил мою идею Дион, пока Франческа смотрела на нас несколько изумленно и растерянно, как на незнакомцев.

– Спасибо вам. Спасибо за то, что оставались сильной и боролись до самого конца, – Искренне поблагодарила я ее, не заметив, как по моему лицу скатилась одинокая слеза. Женщина затаила дыхание. Ее черные глаза заблестели от подступивших слез, но она предпочла отвернуться.

– Полно уже. Вам пора возвращаться… – проронила она торопливо, а после поднялась с места. – Провожать не стану.

Однако остановилась чуть погодя и, помедлив, немного робко произнесла:

– Когда все закончится… я была бы не против выпить чашку чая. Просто, как старые знакомые.

– Да, я тоже была бы рада, – согласилась я на ее неловкое проявление симпатии.

После она молча кивнула и ушла, более не оборачиваясь.

Глава 13

Глава 13

Несколько недель спустя

– Примите наши искренние поздравления, ГРАФ Краун, – выделяя титул, в который раз поздравляли Диона, который был вежлив и скромен, чем не позволял злопыхателям особо явно злорадствовать над наконец-то обретенном титулом.

На счастье последние недели прошли без эксцессов, что позволило Диону вполне благополучно вступить в наследство, по причине чего и был созван званный ужин для избранных.

Старались по скромному, но как-то так вышло, что число избранных перевалило за двадцать человек, не считая ближайших родственников.

В это число пришлось включить так же и род Баскал, которые были прилежными и тихими, что не придраться. Включая Лурию. Впрочем, учитывая, что та, вместо того, чтобы появиться в сопровождении родителей, заявилась в компании представителей духовенства, все вставало на свои места и вопросы отпадали сами собой.

Даже сейчас, несмотря на очевидное расположение к девушке, которая, уже не таясь, демонстрировала парную метку в довольно откровенном декольте. это неминуемо породило пересуды среди гостей, но того следовало ждать в любом случае. После того скандала в чайной, уже вся столица гремела известием о том, что у младшего Крауна есть суженая в лице Лурии Баскал.

Сейчас же, когда верховный жрец осчастливил нас своим присутствием, самолично подводя для поздравлений Лурию, ситуация казалась весьма комичной и абсурдной: с одной стороны законная жена, с другой высший священник, лично доставивший суженую. А посередине Дион, как некий аналог эстафетной палочки, которую, надо полагать, мне почти открыто намекали передать.

Все замерли в ожидании очередной интересной сплетни, наблюдая за нашей компанией, предполагая, как себя поведет Дион: будет придерживаться приличий или займет одну из сторон. Разумеется, склоняясь к Суженой. Тем более теперь, как не кто иной, как сам высший чин, всеми почитаемый в столице и за ее пределами, выступил посредником и покровителем Лурии.

– Благодарю за поздравления, Ваше Преосвященство, – вежливо кивнул Дион. Я так же благодарно улыбнулась, стоя в паре с Дионом, на близком расстоянии. Касаться я мужа не могла, потому оставалось лишь создавать видимость близости.

– Для нас честь приветствовать сегодня вас на нашем скромном приеме, – вставила я свои пять копеек, нацепив мою фирменную профессиональную улыбку юриста, оценивая реакцию оппонента.

Признаться, я представляла себе его иначе. Знаете эти каноничные антагонисты в любовных романах? Весь такой неприятный, скользкий и худощавый тип. Или, напротив, излишне толстый и омерзительный… Был еще вариант с обманчиво добродетельным и приторным, точно патока.

Верховный жрец передо мной представлял собой обычного мужчину средних лет немного за пятьдесят. Внешность его была ни красивой, ни отталкивающей, фигура ни худой, ни толстой. И весь он был каким-то… средним и невыразительным. Он был до странного… обычным, что для мира романа, в котором я возродилось, было редкостью для хоть сколько-нибудь выдающейся роли. Передо мной же стоял обыкновенный… статист?

Взглянешь один раз, заметишь, что место кем-то занято, и на том его роль заканчивается. А через секунду уже не вспомнишь ни внешности, ни отличительных черт этого персонажа.

Примерно подобные ассоциации у меня возникли. Не было ни коварного или алчного блеска в спокойный, как глубокие воды океана светлых глазах, обращенных на меня. Только вежливый интерес и толика возвышенной снисходительности, какая прослеживается почти у каждого представителя духовенства.