Вот таким человеком был ныне верховный жрец, которого пророчили на место следующего архиепископа.
И по сей день он усердно молился не жалея своих колен, стоя на них по несколько часов.
Обычно он никогда не прерывал своих молитв и очень злился, когда это происходило. Потому, и сегодня, услышав стук в дверь его молельни, он рассвирепел.
– Кто посмел?! – прорычал он, открывая дверь и видя своего секретаря. Увидев его, верховный жрец насторожился. Кто-кто, но секретарь прекрасно знал о важности молитвы, потому не стал бы беспокоить его по пустякам. Значит, произошло что-то важное.
– Простите, что отрываю от вечерней молитвы, ваше преосвященство, – начал нервно кланяться секретарь так же в священной робе. – Однако дело не ждет отлагательств.
– Что произошло? – нахмурился верховный жрец уже спокойнее.
Секретарь воровато оглянулся, убедился, что их не подслушивают и только тогда, понизив голос, заговорил:
– Дело касается рода Краун. И это очень серьезно. А еще…
– Еще? – поторопил верховный жрец своего помощника, когда тот замялся.
– Вас желает видеть леди Лурия Баскал. Говорит, что это – срочно и не уйдет, пока не добьется аудиенции.
– Баскал, говоришь? – задумчиво протянул мужчина, перебирая в памяти фамилии и лица. А когда наткнулся на нужное, цинично хмыкнул. – А, та самая «Баскал»… Хорошо, веди, – согласился он, но прежде, чем выйти из молельни, повернулся к статуе богини и раболепно поклонился ей.
***
Пока верховный жрец, к которому уже давно не обращались по имени, успел узнать немного информации от своего помощника, пока шел в комнату для приема гостей, где его ожидала леди Баскал.
По невыразительному лицу жреца было сложно понять его настроение, но к моменту, когда он дошел до места назначения, его взгляд заострился и стал немного темнее обычного. Для такого сдержанного человека это было высшей степенью проявления нервозности.
Потому, увидев в кабинете заплаканную и взволнованную девушку, он едва заметно поморщился, прежде чем наградил ее дежурной улыбкой священнослужителя.
– Рад видеть вас в добром здравии, леди Лурия, – поздоровался он вежливо, после неловкого молчания. Его сан позволял ему быть если не выше, то наравне с некоторыми дворянами, потому обычно именно они первыми обязаны были проявлять вежливость по отношению к нему. Но с этой девчонкой все было иначе. Вместо почтения и вежливости, она сурово и обиженно нахмурилась, смотря на мужчину.
– Вы сейчас намеренно притворяетесь, что ничего не происходит? – поинтересовалась она заносчиво, когда верховный жрец отослал своего помощника и остался с девушкой наедине. Только после этого он позволил своей маске доброжелательности немного смениться.
– Происходит? А что происходит? – деланно равнодушно поинтересовался он, пристально смотря на девушку. Та несколько растерялась от его безразличной реакции и занервничала сильнее.
Этот вид заставил уголок тонких губ жреца презрительно изогнуться. Но он быстро спрятал это за притворной вежливостью.
– Я слышал, что дела леди продвигаются не слишком гладко, – устав ждать от нее реакции, подсказал мужчина и та тут же уцепилась за возможность. Ее голубые глаза вновь вспыхнули возмущением:
– Так вам все же все известно! – обвинительно указала она на него пальцем, что мужчине не понравилось. Он не любил и отвык, когда им пренебрегают. На самом деле, он давно не позволял так с собой поступать никому. Никому, кроме его богини.
Но эта невежественная девчонка перед ним не была богиней. Так кем она себя возомнила?
– Известно, что? – продолжил он невозмутимо, смотря на нее холодно и цинично, что никак не вязалось с теплой, добродушной улыбкой, которая сейчас выглядела очень неприятно. – Что вы оказались совершенно бесполезны и не смогли справиться даже с тем, чтобы соблазнить одного единственного мужчину? – добавил он холода в голос. Девушка обиженно поджала губы, а после, желая оправдаться, решила переложить вину на жреца:
– Я не виновата! Это вы! Вы не выполнили свою часть сделки! – пока она злилась, ее прелестное лицо покраснело, а на глазах появились блестящие слезы. Для кого угодно эта картина могла показаться прелестной, но не для жреца. Земные желания, такие как похоть, его несильно интересовали. Потому он давно разучился оценивать красоту вокруг себя, если она не связана с его религией. Деньги, власть и даже люди были для него не больше, чем инструментами. И эта девушка была одной из них. Причем, пошла на это добровольно.
Так как теперь смеет обвинять его?
– И что же конкретно я не выполнил? – поинтересовался он с деланным любопытством. – Если мне не изменяет память, мы с вами действительно заключили договор. И каждый пункт ваших условий я выполнил беспрекословно. Напротив, это от вас я не получил еще ни толики ответной любезности. Так кто из нас здесь является мошенником?
– Вы обещали, что Дион станет моим! Вы обещали, что он будет принадлежать мне одной и любить только меня!
– Разве? – перебил мужчина ее словесный поток. – Не помню, чтобы обещал хоть что-то из этого, – покачал он головой, а после, пристально смотря девушке в глаза, негромко, но от этого более зловеще стал напоминать условия их сделки: – Вы пришли ко мне с определенной целью. Сказали, что, если я награжу вас меткой с виконтом Краун, то впредь вы сделаете так, чтобы ваша семья оказывала всестороннюю поддержку храму. Тогда я вас предупредил, что метка искусственная, потому неполноценная. Она работает физически, но не морально. Она не гарантирует того, что мужчина тут же полюбит вас, когда метка появится. Любви и преданности вы должны были добиться самостоятельно. Но, судя по тому, что сейчас разбрасываетесь голословными обвинениями, вы не справились, а теперь просто ищете виноватого в своем полном фиаско.
Слушая это, девушка насупилась, но возразить не посмела. Вместо этого горько и жалко зарыдала признавая свой полный провал.
– Что же мне делать? Такими темпами он никогда не откажется от этой девки! – шмыгнула она носом.
Несмотря на то, что мужчина находил ее вид омерзительным и жалким, он не мог просто прогнать ее. Слишком много вложений в эту девушку было вложено, уже не говоря о том, какие выгоды сулило их сотрудничество.
Верховный жрец не прекращал наращивать свое могущество и подмять под себя такую влиятельную семью, как Краун, было бы весьма заманчиво. Не считая их связей и возможностей, всем уже был известно, что когда Дион Краун вступит в наследство, станет в уровень с высшими аристократами. Возможно, по влиянию и богатству сравнится с королевской семьей. Верховный жрец не желал отказываться от такой карты. И единственная возможность переманить такого невежественного и нерелигиозного человека на свою сторону – связать его с суженой, которая была бы полностью лояльной к храму. Такой, как Лурия Баскал, чья семья всегда была очень набожной.
Если бы не это, он бы мог обратить внимание на саму Беатрис Харт, давней невесту виконта. Ни для кого не было секретом, насколько она была одержима своим женихом. Но проблесма заключалась в ее семье, которая, как и Крауны, были весьма нейтральны к храму. А переманивать невесту, которая и без того собиралась получить желанного мужчину – не было никакого смысла.
Потому, когда леди Лурия Баскал почти два месяца назд появилась на пороге его кабинета с весьма заманчивым предложением, жрец отказываться не стал.
Но кто бы знал, что сам Дион Краун внезапно так яростно воспротивится?
Изначально, зная о натянутых отношениях между Дионом и Беатрис, жрец не сомневался, что к моменту появления метки в день совершеннолетия леди Баскал, тот не станет сильно противится появлению суженой. Однако, его поведение внезапно стало очень странным.
Еще недавно относящийся к невесте довольно прохладно, Дион начал проявлять к ней больше и больше интереса. Подозрительно много для того, чтобы списать это на обычную любезность между супругами.
Потому план пришлось спешно меня и ускоряться. На этом же настаивала и сама Лурия, у которой в поместье так же были свои шпионы. Она требовала появления метки как можно скорее, несмотря на все риски. Понимая, что ситуация действительно может быть затруднительной, в свете странного интереса Диона своей женой, жрец согласился, и провел неполный ритуал, тут же описав восторженной Лурии все важные моменты, как и то, что ее время ограничено.
А теперь эта маленькая дрянь имеет наглость выдвигать перед ним претензии.
Однако, смотря на ее беспомощный вид, мужчина поборол неприязнь и вежливо попросил:
– Расскажите подробнее. Что произошло? Может быть, вместе мы что-нибудь придумаем, – мягко улыбнулся он, как делал это в исповедальнях.
