Марина Орлова – Главный герой против развода (страница 19)

Вместе с удивлением, Дион так же ощутил и раздражение. Хотя бы потому, что за весь месяц, единственное, что ему подарила Биа – это сугубо вежливые, дежурные и неискренние улыбки.

И вот теперь он еще удостоверился в том, что обживать эту комнату она не собиралась. Весь интерьер просто кричал о том, что хозяйка этой комнаты может в любой момент просто… испариться.

И, судя по всему, так и было: Беатрис действительно готовилась налегке и без сожалений покинуть это место в любой момент, который мог случиться когда угодно.

Почувствовав неприятный ком в горле от последнего умозаключения, Дион все же вышел прочь и отправился в свою комнату, которая была дальше по коридору.

Отказавшись от помощи камергера, молодой господин заперся в своей комнате и стал рывками снимать с себя одежду. Настроение было окончательно испорчено, а вместе с тем захотелось что-то разбить. Температура тут же подскочила, отчего ему становилось не только жарко, но и тесно в груди.

Потому Дион поторопился раздеться, но резкая резь в груди застала его врасплох. Это было неприятное, колющее чувство, как от острой шпильки. Но не успел он отойти от удивления, как его грудь словно сжало тисками, а место на правой грудине обожгло огнем, заставив мужчину вскрикнуть.

В нетерпении мужчина просто порвал на себе рубашку, отчего по полу с треском рассыпались пуговицы, и обернулся к зеркалу. Увиденное заставило его пораженно отшатнуться и даже забыть про боль.

Мужчина, замерев, мог лишь с мукой и беспомощностью наблюдать, как на его коже проявляется рисунок парной метки.

Глава 6

Глава 6

– Госпожа! Госпожа, что с вами? Врача, скорее врача! – засуетилась горничная, наблюдая, как ее хозяйка с внезапным криком согнулась пополам, руками сжимая место на своей груди под сорочкой. – Кто-нибудь, скорее пошлите за доктором!

– С… стой, не… надо врача, – отдышавшись, прохрипела молодая девушка и с некоторым трудом выпрямилась, как только боль отпустила. – Помоги подойти к зеркалу! – со странным, лихорадочным блеском в глазах потребовала девушка.

Горничная с сомнением посмотрела на госпожу, но ослушаться не посмела и, придерживая ту, подвела к напольному зеркалу, перед которым девушка нетерпеливо стала развязывать тесёмки на своей сорочке, после чего бесстыдно распахнула ворот.

Но как только она это сделала, служанка пораженно задохнулась, в священном страхе и благоговении.

– Матерь божья… – с придыханием произнесла она, возводя глаза, наполненные благоговением, к небу, пока ее госпожа придирчиво рассматривала свою грудь. По мере осмотра, ее губы расплывались в широкой, восторженной и предвкушающей улыбке. – Госпожа… – хотела служанка поздравить девушку, но та ее перебила:

– Сейчас же отправляйся, скажи готовить карету. Я еду в Великий храм!

– Сейчас? – изумилась служанка, посмотрев в окно на ночное небо.

– Не хочу больше терпеть ни минуты. И без того слишком долго ждала! – отчеканила девушка непривычно холодно и строго, не сводя завороженного взгляда со своей груди, с трепетом прикоснувшись к ней кончиками пальцем и любовно обвела контуры причины недавней острой боли.

– С… слушаюсь! – поклонилась служанка и выбежала из комнаты.

– Наконец-то… Наконец-то ты будешь моим… – послышалось служанке напоследок.

***

– Это странно… – пробормотала я, наблюдая за тем, как Надя распаковывает энную подарочную коробку, принесенную по требованию моего муженька, который в последнее время вел себя совершенно несвойственно, задаривая меня подарками под всевозможными предлогами, которые больше походили на бред сумасшедшего.

Все началось после того торжества, когда Дион помог мне вернуться в комнату, дотащив на своих главногеройских дланях мою спящую тушку. Вот на утро я и стала замечать за ним очевидные странности. Он и до этого проявлял себя как крайне приставучий тип, при каждом удобном случае стараясь вывести меня на разговор. Но если прежде я его вежливо игнорировала и увиливала, то с того дня Дион стал куда более требовательным и настырным.

И ладно бы хотел обсудить что-то действительно важное, типа условий скорого развода, так нет же! Этого отчего-то бледного и дерганного красавчика очень интересовало мое… декольте.

Поняв, куда он все это время смотрел во время завтрака, пытаясь выяснить, захотело запустить ему тарелкой с овсянкой в лицо. Но после я вспомнила, что мужики даже в романах остаются мужиками, и просто смирилась. Хочется ему на мою грудь смотреть, пусть смотрит, мне не жалко, законный муж, опять же, имеет право. В нашей супружеской жизни правила простые, но строгие, прямо как в музее: смотреть можно – трогать нельзя.

Да и питательная диета в последний месяц сделал мою бюст весьма примечательным. Теперь, по крайней мере, не было необходимости ломать голову, что класть в лиф платья, как несколько недель назад. И, раз спустя месяц главный герой заинтересовался, для меня это было своего рода комплиментом и гарантом качества.

Потому, почувствовав поднявшееся настроение, грудь выпятила и продолжила завтрак.

Именно тогда это было первым звоночком, на который мне следовало обратить внимание. Но я не обратила на свою голову и не пресекла весь дальнейший бедлам в зародыше.

С каждым днем его вопросы относительно моего самочувствия были более докучливыми, а взгляд все пристальнее, способным прожечь на моей груди дырку. Потому уже на третий день накинула шаль, что мужа, кажется, сильно огорчило. Его бледное лицо с темными кругами под глазами в то утро наполнилось досадой и… подозрением?

Но, словно что-то для себя решив, настаивать он ни на чем не стал. Вместо этого уже через несколько часов Дион отправил мне комплект из драгоценных колье и сережек. Подарок был шикарным, тут надо признать, однако причины такой щедрости я не понимала. Неужели мое декольте настолько потрясное, что Диона так огорчило мое желание его немного прикрыть?

Я не была настолько невежественной, чтобы в это поверить, потому подарок приняла (в будущем пригодится), но оголять декольте не собиралась, намеренно выбирая наиболее закрытые платья, чисто из вредности, в желании понаблюдать за тем, что муженек предпримет дальше.

Как я и подозревала, странности не закончились, а только набирали обороты: на одном комплекте украшений Дион не остановился и снабжал меня ими на ежедневной основе. К ним же добавились еще и платья, которые, по правилам приличия, я должна была хоть разок примерить. Что я делала строго за закрытыми дверями, чем еще сильнее огорчала супружника. После третьего платья я и примерки прекратила, отправляя платья напрямую в гардеробную.

Но хуже того, что мой муж стал донимать моих служанок, в чем мне недавно призналась Надя. По ее словам моего мужа очень интересовали любые следы, родинки и даже шрамы на моем теле.

Я уже было заподозрила того в фетише и едва не окрестила извращенцем, но что-то не складывалось. А сегодня, после очередного набора подарков, я поняла, что конкретно меня смущает. Все его дары, так или иначе, связаны с декольте. Что платья, что крашения подразумевают оголения верхней части тела, чтобы были открыто как можно больше кожи.

Помня, как Дион отреагировал, впервые увидев мой измененный стиль в одежде, было очевидно, что он не большой поклонник «голых платьев». А теперь лично снабжает меня ими.

И его допросы моих служанок…

Более того, с каждым днем Дион выглядел все более болезненным: бледным, осунувшимся, усталым и зачастую с испаренной, точно испытывал жар и боль. На мои справедливые замечания и предложения показаться к врачу, он только отмахивался.

Более того, слышала, что его камергер жаловался Азефу относительно того, что Дион в последние дни запрещает заходить к нему в комнату и помощь от слуг во время одевания и мытья не принимает.

– Это определенно странно, – хмурилась я все сильнее, так как мое внутреннее чувство буквально кричало о том, что Дион что-то от меня скрывает.

Но что он может скрывать?

Перебрав в уме все последние события и странности, возникла абсурдная, но наиболее вероятная догадка.

– Да быть не может, – нервно усмехнулась я, вызвав взволнованный взгляд Нади, которая стала свидетелем моих внутренних дебатов и разговоров сама с собой. – Слишком рано, – приводила я разумные аргументы, но тревога не отпускала.

Так, что я помню про парную метку в романе?

Во-первых, она появляется одновременно у двоих людей достигших совершеннолетия, предназначенных друг другу. Редко, но мудрецам их храма приходят откровения, как было с Дионом, которому предсказали скорое появление суженой.

Как только метка появится на теле, человек должен в тот же день прийти в ближайший храм, который так же служил посредником. Именно храм и занимался тем, чтобы сводить две половинки, даже если те находились в разных частях королевства. Если не обратиться в храм в первый же день, магия метки будет вынуждать своего носителя это сделать, причиняя невыносимую, нарастающую боль в теле своего носителя. Все ради того, чтобы как можно скорее объединить двух человек.