Марина Орлова – Главный герой против развода (страница 10)
Можно было бы подумать, что это Биа, такой поросенок, (что на самом деле не имеет ничего общего с реальностью), но даже так это никак не оправдывало откровенную халтуру прислуги своими обязанностями.
– Я научу вас, каким должен быть сервис в элитных санаториях, – проворчала я себе под нос, а после развернулась к гардеробной.
Все еще чувствуя себя не в своей тарелке от необходимости пользоваться вещами чужого и незнакомого человека, гардероб Бии я не осматривала и выхватила первый попавшийся наряд, который висел ближе всего к выходу. И все равно ощутила себя воровкой, что вызвало досаду.
Просьбу мою выполнили, и вскоре в дверь деликатно постучали. Дождавшись моего разрешения, в комнату робко проскользнула худенькая девушка в застиранной и местами залатанной форме, стыдливо пряча красные от царапин и воспалений тонкие ручки, которые напомнили мне птичьи лапки.
– Госпожа, мне сказали, что вы меня вызывали, – не проговорил, скорее прошептал этот запуганный ребенок, при взгляде на которого хотелось обнять и плакать.
Я даже оторопела от этого зрелища. В воспоминаниях Бии Надя тоже была хрупкой и юной, но не настолько забитой. Надя только поступила на службу и была на подхвате, когда попалась Бии на глаза. Тогда она казалась позитивным, деятельным и оптимистичным ребенком. Настолько, что, даже ослепленная любовью к Диону, Биа обратила на нее внимание.
А после Надя внезапно исчезла из поля зрения Бии, хоть та и знала, что девочка продолжает работать в поместье.
– Надя? – все еще пребывая в шоке от ее вида, переспросила я на всякий случай. Настолько сильно девочка изменилась. Я уже молчу о неопрятном внешнем виде и давно требующую не починки, а полной замены форму, в то время, как горничные, которые я видела недавно, могли бы заткнуть за нос кое-кого из низшей знати по качеству и дороговизны материала их одежды!
– Да, госпожа… – кивнула она робко, вызвав у меня острую ассоциацию с Настенькой из экранизации «Морозко».
Не зная, что и сказать на это, я сглотнула и решила разбираться с проблемами по мере их поступления.
– Да я вызывала тебя, – взяв себя в руки, кивнула я уверенно борясь с желанием усадить ее за стол, а потом насильно кормить с ложечки, фаршируя, точно утку для запекания. – Хочу, чтобы ты помогла мне одеться.
– Я? – кажется, не на шутку испугалась девушка, затравленно взглянув на меня из-под сизой и косматой челки, которая скрывала половину ее исхудавшего лица. Чем больше на нее смотрю, тем сильнее меня берет гнев на Диона. Это как надо к своим работникам относиться, чтобы доводить их до подобного состояния?! – Госпожа… я не могу. Вам нужно позвать другую девушку… я…
– Я хочу, чтобы это сделала ты, – твердо оборвала я ее начинающуюся панику.
– Я… я могу вас испачкать, – едва не плача, прохныкала она, стыдливо сжимая кулачки по швам.
– Ты что, конюшней занимаешься, чтобы испачкать меня?
– Я… я ответственная за прачечную, – поникла она, сжавшись так, словно готовилась, что я ее тут же брезгливо прогоню прочь, точно прокаженную.
– Прачечная, значит, – проговорила я, в очередной раз опустив взгляд на ее израненные и покрасневшие руки. Стирка в этом мире и время, когда нет стиральных машин – труд невероятно тяжелый. И его поручили такому тщедушному ребенку? Кто вообще додумался до этого? – Ну, очевидно, что там воды и мыла в достатке. Потому твои руки, вероятно, даже чище моих, – хмыкнула я, слегка улыбнувшись ей, чтобы не вспугнуть, настолько она напоминала мне воробушка. – С этого дня я хочу, чтобы ты стала моей личной горничной.
– Но… – еще сильнее испугавшись, округлила она светлые глаза.
– Это приказ, – отрезала я, а после поторопила: – Можешь приступать к своим обязанностям. Помоги мне одеться.
Несмотря на изнуренный вид и явную усталость, Надя была довольно смышлёной и управилась со шнуровкой на удивление легко и быстро.
А после помогла и с волосами, которые в этом теле были на загляденье густыми и длинными, к чему я не привыкла. Определенные плюсы в моем перерождении все же есть: молодость, внешность и статус – первые из них!
А еще через пять минут в мою комнату вновь стучались, и вошла уже знакомая служанка с новым блюдом. Пока Надя, затравленно озираясь на новоприбывшую горничную, заканчивала с моей прической, девка, злобно поглядывая в мою сторону, сервировала стол.
Я подошла к столу, обратила внимание, что вместо каши мне предоставили уже что-то более похожее на завтрак богатых людей в виде яичницы, бекона, булок, масла, сока и кофе. По комнате разнесся аппетитный аромат горячей еды.
Но в моем понимании, до шведского стола элитного санатория это все еще не тянуло. Потому безжалостно потянула за скатерть, скидывая со стола все, что с таким усердием расставляла наивная служанка, полагающая, что на этом все и закончится.
Несмотря на голод и аппетитный аромат, есть еду из рук кого-то вроде этой девки, я ни в жизнь не рискну. Мало ли кто и в каком количестве туда плюнуть успел? Да и план у меня в совсем ином заключается.
После глумливо ухмыльнулась в побелевшее от негодования лицо служанки.
– Ой, – не скрывая издевки, улыбнулась я. – Ну, надо же… сегодня буквально все из рук валится, – пропела я, жмурясь от удовольствия. – Чего же ты стоишь? – поинтересовалась я. – Нужно убраться.
– Вы же специально это сделали! – с большой обидой выкрикнула служанка, чем вызвала у меня лишь снисходительный взгляд.
– А как докажешь? – полюбопытствовала я. – Хочешь пожаловаться? И кому же? Моему мужу? – прищурилась я с угрозой и брезгливостью. Девка испуганно замерла, пока в моей голове проносились моменты из воспоминаний Бии.
Прежде с ней тоже проворачивали нечто подобное и кормили едой, которой кормят прислугу. А после брали на слабо, зная, что та до истерики боится не угодить Диону. А жаловаться на еду в его доме – все равно что в открытую осудить того, как хозяина.
И сделай так, Бия была бы права. Да и сомневаюсь, что издавались над ней по указке Крауна. Однако девчонка была настолько болезненно влюблена, что боялась даже признаться в издевательствах и несправедливости всего из-за одного шанса из ста, что Дион мог разозлиться на нее.
А прислуга этим пользовалась…
Дуреха. Из-за паршивого чувства давала себя так унижать!
Но я – не она. Мне глубоко плевать на мнение окружающих, а в частности – Диона. У нас с ним контракт, в котором прописано, что он даже чечётку посреди ночи обязан мне станцевать, если мне захочется скрасить досуг в этом серпен… санатории на время контракта. Потому пусть жалуются все и сколько угодно!
Я их тут всех научу клиент-ориентированности и сервису как в люксовых гостиницах!
– Ну, так что? – подняла я брови, видя, что девчонка колеблется, зная, что, если дойдет до разбирательств, нужно будет начинать с того, что мне подали объедки вместо нормальной еды. Сомневаюсь, что эта служанка настолько тупая, что не понимает последствий непосредственного вмешательства господ.– Если не собираешься бежать жаловаться, тряпку в зубы и мой комнату, пока я не скажу, что здесь достаточно чисто, – указала я подбородком на фронт работы, от которого у горничной едва глаза из орбит не вывалились, учитывая площадь комнаты и уровень ее запущенности. – Найду хоть одну пылинку, будешь перемывать все заново, – с лучезарной улыбкой пообещала я. – Но ты не расстраивайся, – дружелюбно посмотрела я на нее. – Я же не тиранша какая, чтобы возлагать на тебя одну эту ношу, – заверила я горничную, заметив, как ее лицо немного просветлело. После добавила: – Можешь взять свою подружку в помощь, как только она закончит оттирать пол в спальне. Двух часов же вам хватит, правда?
– Д-два часа? – просипела она.
– И не минутой позже, – бодро кивнула я. – Иначе придется переделывать, – с видом, словно переживаю за нее, наставительно добавила и ободряющее похлопала ту по плечу. – Ну, не будем мешать. Надя, – позвала я притихшую и изумленную пташку. – За мной, – велела я, а после уверенно вышла из комнаты.
Чувствую, чтобы хорошенько отдохнуть в этом месте, вначале необходимо соответствующе поработать.
– А покой нам только снился, – вздохнула я негромко, слегка повернув голову и убедившись в том, что Надя плетется следом.
***
Первым делом я отправилась на кухню, где меня, очевидно, никто не ждал, потому при моем появлении все замерли на манер сурикатов.
Приветливо улыбнувшись, я уверенно прошла вперед и замерла в ожидании, пока кто-нибудь отомрет и вспомнит, что перед ним хозяйка этого дома.
Первым это сделал дядечка, который был похож на старшего повара. Помимо недоумения, стоило ему немного опомниться, на лице проскользнуло еще и негодование. Рад он мне не был, хотя я упорно не могла припомнить когда именно Биа успела насолить работникам кухни.
Неужели травля распространялась на всю прислугу дома?
– Госпожа Беатрис… чем обязаны вашим присутствием? – с намеком на достоинство спросил мужчина.