Марина Наумова – Фантазм 1-2 (страница 14)
Майк прошел по коридору, свернул во второй, в точности такой же, потом еще раз…
Казалось, что склеп вымер. («Хороший каламбур!» — мельком отметил Майк.) Не было слышно ни шороха, ни звука, а ведь Длинный и служитель были где-то неподалеку — Майк почти физически ощущал их присутствие. И жуткий карлик в плаще должен был околачиваться где-то тут. И хорошо, если один: Майк вспомнил вдруг, что в первый раз видел исчезающий край одежды сразу в двух местах — никакая сила не могла бы перенести это существо с места на место столь стремительно, — тем более, что бегало оно не слишком быстро.
Майк прошел еще один коридор, как вдруг сзади послышался какой-то звук.
Мальчишка развернулся и насторожился, готовый и к бегству, и к сопротивлению одновременно — но рядом никого не было.
Звук повторился. Он был глухим, словно шел изнутри ячейки или из-за какой-то двери.
Подождав еще немного и ничего не увидев, Майк направился в сторону, откуда доносился звук.
Вскоре он увидел закрытую черную дверь — звук шел оттуда. Майк подошел ближе и прислушался: было похоже, что за дверью что-то взламывали, но открыть ее и удостовериться, что именно там происходит, было бы просто безумием. Майк подошел еще ближе и остановился перед дверью, гадая, что же все-таки там творится. Больше всего было похоже на то, что за дверью что-то вскрывали, неловко орудуя тяжелыми инструментами, или ворочали огромные металлические бочки. Кроме того, там что-то гудело — этот звук различался на самом пределе слышимости и был похож на гудение неисправной неоновой лампы.
Безусловно, за дверью происходило нечто совершенно странное. И, скорее всего, такое, что представить нормальному человеку просто невозможно, даже задействовав всю свою фантазию.
И еще — Майк знал это наверняка — за дверью находился Длинный. Этот человек словно излучал особую энергию, спутать которую с чем-либо казалось невозможным.
Легче всего Майку было представить, что Длинный взломал гроб и пожирает сейчас очередной труп, противно чавкая и отрывая выступающей вперед челюстью огромные куски полуразложившейся плоти. Представив эту картину, Майк невольно попятился.
И тут его внимание привлек новый звук: словно что-то мчалось по коридору, со свистом рассекая воздух. Майк обернулся — и не поверил своим глазам.
По воздуху мчался сверкающий металлический шар. Относительно небольшой, размером примерно в два его кулака, и абсолютно гладкий, он несся по воздуху, выписывая загадочную траекторию. Просто выпущенный снаряд так лететь не смог бы.
Обо всем этом Майк подумал позже — сейчас он видел только одно: шар, хищно поблескивая, летел на него. Его скорость была несколько меньшей, чем у настоящего снаряда, — шар явно был занят выбором дороги и поиском объекта охоты. Подлетая к Майку, он слегка притормозил, как бы примеряясь перед финальным броском. Внутри шара что-то щелкнуло — и вдруг из совершенно гладкой металлической поверхности выскочили две острые «вилки».
Шар не собирался сбивать Майка с ног — у него было другое оружие.
«Вилки» нацелились мальчишке в лоб.
Если шар был способен испытывать какие-либо эмоции, можно было бы сказать, что он ринулся на Майка с яростью.
Майк сам не знал, как догадался о пути к спасению, — скорее всего, просто сработал инстинкт. Он бросился на пол; и шар, сверкнув ножами в воздухе, промчался над его головой, не причинив никакого вреда. Правда, он успел снизиться — но не настолько быстро, чтобы успеть задеть мальчишку. Со свистом это жуткое оружие домчалось до угла и повернуло в сторону, — вероятно, для того, чтобы, развернувшись, возобновить атаку.
Майк вскочил и попятился. Да, против такого шарика нож был бесполезен… Надо было смываться. Больше увидеть здесь ничего не удастся — проклятый шар наверняка об этом позаботится, а бессмысленный риск не входил в планы Майка. Героизм ради героизма — игра для дураков.
Майк посмотрел по сторонам, прислушался: свист рассекаемого воздуха не повторялся — и бросился прочь.
— Попался?! — голос ударил его как обухом по голове.
Майк шарахнулся в сторону — и тут же его шею обхватила сильная мужская рука. Это был неизвестно откуда взявшийся служитель морга.
Майк забился в его руках — но тщетно. Его силы не могли соперничать с силами крепкого взрослого мужчины.
Это действительно был конец — они ни за что не отпустят его живым после встречи с шаром-убийцей. Майк в этом не сомневался. Но, несмотря ни на что, Майк продолжал трепыхаться — даже сейчас он не хотел сдаваться. Он еще выкарабкается! Он еще победит!
Вера в это уходила быстро…
В конце коридора снова засвистело. Майк на миг прекратил свои бессмысленные попытки вырваться и увидел все тот же шар.
Служитель морга не собирался никуда его вести. Ему было достаточно подержать Майка, пока шар-убийца не доберется до мальчика.
Шар мчался прямо в лоб Майку Пирсону.
«Нет! — мысленно закричал Майк. — Я не дамся! Что угодно — только не это!» — и он рванулся вперед, пытаясь пригнуться: он не мог вырваться, но мог заставить служителя морга раскачиваться вместе с ним, надеясь, что шар промахнется.
Шар замер в воздухе, внося поправки в свою траекторию, — и вновь устремился на дерущихся…
Дерущихся! Сильно сказано: Майк барахтался, теряя последние силы. Он не мог даже дотянуться до ножа — рука служителя удерживала мальчишку за шею.
Рука?
Майк резко наклонил голову и уперся носом в волосатую теплую кожу.
Его враг был человеком — и это сейчас должно было стать его уязвимым местом.
Недолго думая, Майк впился в эту мерзкую потную руку зубами. Что-то приторно-соленое коснулось его языка, вызывая тошноту, но он только сильней сжал зубы, и вскоре его рот наполнился теплой кровью.
Крови было много — она текла по губам и капала на пол, заливая подбородок.
Служитель морга завопил.
Майк сжал зубы еще крепче — он ощутил, что хватка врага начала слабеть.
Мгновенье — и боль пересилила в служителе чувство долга. Он отшвырнул мальчишку в сторону и запрыгал от боли.
Кровь хлестала во все стороны.
Майк машинально отер губы — и снова услышал зловещий свист.
Шар стремительно приближался, но служитель морга, оглушенный болью, не замечал этого. Лишь в последний момент он поднял голову, удобно подставляя ее под острые хищные «вилки», — и замер, все еще не веря, что собственное оружие может обратиться против него.
На его беду (и на счастье Майка), шар был всего лишь тупым, безмозглым механизмом. Он «видел» цель и должен был ее достичь — более абстрактные понятия его конструкцией не предусматривались.
В широко открытых глазах служителя морга мелькнул ужас — и шар с силой врезался ему в лоб, пробивая кости черепа и опрокидывая тут же обмякшее тело.
Сжавшийся на полу Майк хорошо разглядел момент, когда «вилки» входили в человеческую голову. От этого зрелища его затрясло.
Служитель морга умер не сразу — до Майка в течение нескольких секунд доносился его предсмертный хрип, а видневшиеся из-за угла ноги мерзко дергались. Наконец агония прекратилась и служитель морга замер.
Майк провел рукой по лбу, стирая выступивший пот и стараясь избавиться от застывшей в глазах страшной сцены, но ей было суждено впечататься в память надолго. Ведь этот конец был предназначен ему…
«Бежать отсюда!» — тупо подумал он.
Все, больше его не застанут врасплох — Майк быстро отвернул штанину и вытащил нож. Прикосновение к твердой рукоятке несколько успокоило его. Шар, завершив свое кровавое дело, замер, а от людей и человекоподобных он как-нибудь сумеет защититься. Главное — убраться отсюда поскорее…
Майк встал. После встречи с шаром ноги его дрожали, и шел он не вполне уверенно.
Но события этой ночи еще не кончились: издалека послышались тяжелые мерные шаги Длинного.
Майк обернулся: в противоположном конце коридора высилась фигура, одетая в черное.
Длинный в упор смотрел на подростка, и на его мертвенном лице появилось подобие улыбки.
Майк быстро провел взглядом вдоль коридора: спасательный проход в сторону «выставки» гробов и подвала находился как раз на полпути между ними.
— А-а-а… — начал он, но тут же сам себя оборвал, не представляя, что можно сказать этому жуткому человеку.
Теперь уже Длинный и в самом деле усмехался, да так, что от его усмешки человеку более нервному давно бы стало дурно. Он не нападал первым, — может быть, его забавляла реакция Майка или уверенность в себе позволяла поиграть в «кошки-мышки».
Майк неуверенно шагнул вперед.
Длинный тоже сделал шаг.
Майк шагнул второй раз.
Длинный повторил его действие.
Их взгляды встретились. Это была настоящая дуэль.
Почти мгновенно в памяти Майка всплыл разбор «зеркальной» шахматной партии: когда один из шахматистов полностью повторял ходы противника, это быстро приводило его к поражению. Пока что Длинный повторял его «ходы», — значит, если он и дальше будет придерживаться «правил игры», то это можно обратить против него.
«Только бы ничем себя не выдать!» — подумал Майк, уже смелее идя врагу навстречу.
Он шел медленно — потому что не был способен двигаться быстрее. С каждым новым шагом, приближающим его к Длинному (а тот продолжал «копировать» движения Майка на свой лад), все сильнее становился холод. Нет, его причиной было отнюдь не нервное напряжение — от не-человека веяло могилой.