Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 68)
— Вход в тоннель… — заворожённо проговорил Миллер, — Мы нашли его! — глаза историка светились счастьем, как лампочки, — Этот ход ведёт прямиком к Замку Дракона.
Тоня неподвижно стояла рядом. Девушка пока не знала радоваться этой неожиданной находке, или нет, но внутренний голос упрямо твердил ей: с этой секунды уже ничего не будет так, как прежде.
— Прогуляемся? — спросил внезапно осмелевший Вовчик.
Странно, но неизведанный, тёмный тоннель с занавешанным тенётой входом страшил его куда меньше, чем вполне адекватный Сварт. Тоня же была не робкого десятка и уважала любителей острых ощущений, но её не воодушевляло путешествие в пыльную дыру. Девушка хотела послать подальше коллегу с его идиотской идеей, но подумав, решила, что пасовать перед трусоватым хранителем — последнее дело.
Через полчаса, вооружившись фонариками и тепло одевшись, парочка приступила к исследованию своей находки.
Тем временем, в другом конце города Сигурд подвозил к дому Гертруду Петровну. Вернее за рулём был его водитель, а они с директрисой целовались, как школьники на заднем сидении. Когда остановились у нужного подъезда, олигарх намекнул на сладкий чай и такое же сладкое продолжение их встречи, но красотка ответила, что ей нужно подумать и выпорхнула из машины.
Сигурд наганал её у самого входа под козырьком с ободранными колоннами.
— Гертруда, — прошептал он ей в затылок, задыхаясь от дурманящего запаха волос, — Выслушай меня, пожалуйста. Будь осторожна со Свартом. Он не тот, за кого себя выдаёт, поверь мне.
Олигарх почувствовал, как женщина вздрогнула, но не стал добивать её окончательно, а лишь поцеловал гибкую шею и быстро вернулся к автомобилю.
— Поехали! — бросил он шофёру, и убогие городские дворы медленно поплыли за тёмными окнами.
Следующим утром Одинцов сидел в кабинете и тщетно пытался сосредоточиться текущих делах. Но мысли путались, и всё время возвращались к коралловым соскам Гертруды Петровны. Ревность чёрной змеёй обвивала сердце, когда он представлял, как их целует Сварт.
Вероника сегодня отдыхала, в приёмной никого не было, и Сигурд слегка опешил, когда дверь отворилась, и на пороге возник худощавый молодой человек. Лицо посетителя показалось знакомым: драконоборец быстро вспомнил оперативника Игоря, только вчера приходившего к нему вместе с Драконом.
— Чем обязан столь неожиданному визиту? — Сигурд изобразил на лице приветливое выражение.
— Мне нужно с вами поговорить, — юноша был чем-то озабочен.
Покрасневшие белки и чёрные круги под глазами говорили о бессонной ночи, а это — первый признак того, что у парня проблемы.
— Присаживайтесь, — Сигурд кивнул на кресло для посетителей. — Рассказывайте, что вас привело ко мне.
И Игорь рассказал. Поначалу краснея и сбиваясь, когда погружался в совсем уж фантастические обстоятельства, но внимательный взгляд Одинцова придал ему уверенности. Постепенно юноша осмелел и выложил олигарху всё, включая подробности расследования и подозрения в отношении Дракона.
— Ты даже не представляешь, как я рад, твоему визиту! Вместе мы сможем вывести эту ящерицу на чистую воду! — восклицал Одинцов, слушая откровения полицейского, — Я рад, что ты доверяешь мне, и сейчас мы вместе придумаем, что делать дальше.
Олигарх излучал поддержку и понимание, равно как и его кольцо. На последние Игорь то и дело натыкался глазами и зябко ёжился. Но он решил не обращать внимания на странное украшение. Юноша был твёрдо уверен: на этот раз он всё делает правильно, именно так, как и должно быть.
В субботу, не видаший посетителей в будние дни, Краеведческий музей, наполнился топотом шагов и озобоченными голосами. Странный конгломерат, состоявший из экскурсовода, учёного-историка, полицейского и всесильного олигарха, не считая трёх призраков, собрался в подвале напротив провала, зияющего в кирпичной стене.
— Что мы скажем Гертруде Петровне? — потерянно спрашивала Тоня.
— Я — главный меценат этого музея. — Сигурд разглядывал, покрывавший ступени, слой паутины и пыли, — Моё слово здесь весит больше, чем приказ директора. Да, кстати, — встрепенулся олигарх, — Где Гертруда? Почему я не могу до неё дозвониться?
— Может быть, она вас заблокировала, — предположил Игорь, набирая номер Гертруды Петровны.
Но трубка ответила ему короткими гудками и пояснением робота о том, что абонент находится вне зоны действия сети.
Игорь почувствовал, как внутри у него заелозило беспокойство, усиленное мерзким ощущением того, что директриса вполне могла стать третьей жертвой Дракона. И пока он спасал свою шкурку, обеспечивая крепкий тыл, в виде олигарха Одинцова, Сварт давно уже растерзал бедную женщину и прикопал её где-нибудь в лесополосе.
— Если я вам здесь не нужен, позвольте съездить домой к Гертруде Петровне, — прохрипел Игорь: ком, застрявший в горле, мешал ему говорить.
— Поезжай. Нужно немедленно её спрятать. Дракон обязательно попытается ей навредить.
Сигурд сдержанно похлопал его по плечу. Юноше показалось, что воздух в подвале слегка подрагивал от напряжения. Его с новой силой охватила паника, несмотря на подбадривающий жесть олигарха. Возможно, это всего лишь шалят нервы. Он сейчас же отыщет Гертруду Петровну и убедится, что с ней всё хорошо.
Тоня, наблюдая за происходящей картиной, недоумённо хмыкнула и спросила:
— С чего бы это Сварту вредить Гертруде? У них же вроде любовь и яйцо.
— Яйцо, говоришь? — бесцветные брови олигарха поползли вверх, но вовремя спохватившись, он взял себя в руки, — Много будешь знать — быстро состаришься, — буркнул он и снова пошёл к провалу.
— Что здесь случилось? Рассказывай! — потребовал Одинцов, от беззвучно застывшего Вовчика.
Под строгим взглядом хозяина, тот невольно вытянулся в струнку.
— Вчера к вечеру стена обвалилась и мы увидели, что за ней вход в тоннель. Мы с… Тоней обследовали ход. Воздуха там достаточно, но выход в конце перекрыт.
Антошка не сводила взгляда с лица коллеги. Она впервые видела, чтобы оно имело такое несчастное и вместе с тем восторженное выражение. Но, казалось, Одинцов не заметил какими преданными глазами смотрит на него подчинённый
— Пошли ещё раз! — скомандовал он, надевая шахтёрскую каску с фонариком, — Сам хочу всё посмотреть.
Глава 2: Дорога в никуда
Игорь иноходью взбежал на последний этаж хрущёвки. К счастью, подъездная дверь в доме не запиралась, и ему не пришлось ждать, когда кто-нибудь сможет его впустить. Пытаясь унять бешено стучавшее сердце, он подошёл к квартире Гертруды Петровны.
«Всё хорошо. Она сейчас дома и обязательно мне откроет. Просто сегодня выходной. Все нормальные люди спят, выключив телефон» — повторял про себя Игорь, как заклинание.
Десять минут он упрямо жал на звонок и бил кулаками в дверь. Внутренности квартиры отвечали ему гробовым молчанием. Никто не открывал.
«Ещё не поздно… Ещё не поздно…» — твердил Игорь, принявшись звонить в соседние квартиры. Несмотря на холод, его рубашка взмокла от пота.
У других жильцов он пытался узнать, куда пропала Гертруда Петровна, но всё тщетно: никто из соседей её не видел. Кто-то заметил, как под вечер директриса вернулась с работы. Больше о ней ничего не знали.
Самую последнюю дверь открыла недовольная женщина в бигуди. Она выглядела так, словно собиралась отходить Игоря грязной, половой тряпкой. Но удостоверение сотрудника полиции возымело на тётку волшебное действие. Полицейский усмехнулся: не только сказочные существа обладают магией!
На счастье Игоря, суровая тётка была домохозяйкой, редко выходила из дома, и у неё хранились запасные ключи от всех квартир на этаже. На секунду скрывшись за дверью, тётя Валя — так звали соседку — вынесла нужные, но не отдала их незнакомому парню, а пошла сама открывать квартиру Гертруды Петровны. Предупредив, что у неё сын служит в ФСБ.
Тётя Валя не торопилась. Её ключи бесконечно долго поворачивались в замочный скважинах. К каждому не открытому замку, женщина подходила со всей ответственностью и скорпулёзностью. Игорь с трудом сдерживал себя, чтобы не оттолкнуть дотошную ведьму, и не отпереть дверь самому. Но опыт говорил ему, что с такими людьми лучше не ссориться.
Когда, наконец-то, последний язычок замка щёлкнул в своём пазу, и обитая дерматином преграда пала, дородная тётя Валя оттолкнула опера и первая протиснулась внутрь.
Но, не пройдя и пары шагов, толстуха ойкнула и заголосила дурным голосом, хватаясь, то за голову, то за сердце. И вот теперь Игорю стало по-настоящему страшно. Обогнув орущую соседку, на негнущихся ногах, он осторожно прошёл внутрь. Трупа нигде не было, но тот беспорядок, что творился в квартире говорил об одном: ничего хорошего с Гертрудой Петровной не случилось.
Все комнаты были перевёрнуты вверх дном, вещи раскиданы, валялись тряпки, осколки какой-то вазы, а чисто вымытые полы покрыты грязными следами мужских ботинок. От спальной через все комнаты шла тонкая кровавая дорожка, и заканчивалась она перед выходом на балкон. Но не это было самым страшным, а огромное бурое пятно, растёкшееся на белоснежном ковре в спальной. Стены, двери и мебель тоже были в кровавых отпечатках.
— Кис, кис, кис, — Игорь позвал кота Порфишу.
На его голос никто не откликнулся.
У Игоря оборвалось дыхание. Стоя посреди квартиры, он был не в силах пошевелиться.