Марина Мустажапова – Горячее сердце Дракона Книга первая: Между Добром и Злом (страница 40)

А Сигурд просто рисуется. Он — герой древних саг, любимец народа и положительный, со всех сторон, персонаж. Он не может быть злым и жестоким.

— Чего там тебе баба Яга на ухо шептала? — прервал молчание Сигурд.

Они уже подъезжали к городу. Лес поредел и с одной стороны шоссе побежали деревянные домики.

— Баба Яга? — удивленно переспросила Тоня.

Олигарх весело засмеялся и утвердительно кивнул головой:

— Ну да, баба Яга. Ни разу не встречалась с ней до этого?

— Нет, не встречалась, — всё медлила с ответом Тоня.

Отвернувшись в окно, девушка выдала первое, что пришло ей в голову.

— Я спросила у неё: когда замуж выйду? Она ответила — нескоро.

Сигурд захохотал. Он был в отличном настроении, и кольцо на его мизинце тоже сверкало и переливалось всеми гранями в кровавых лучах заката.

Тоня прикрыла глаза. Её слепило это великолепие. Девушке сейчас не хотелось ни с кем говорить и ни кого видеть. Въедливый червячок копошился внутри, методично раскапывая сомнения в правильности своих поступков. Но дело уже было сделано. Отказываться поздно.

Глава 5: Камрат

После того, как водитель увез Одинцова в по делам, Гертруда слонялась из угла в угол по лонгхаусу и страдала от безделья. Молчаливый Рекс, посматривал на неё, исподлобья, но близко не подходил.

Женщина не понимала, как относится к ней этот странный, диковатый парнь: нравится ли она ему, или, наоботот, он её люто возненавидел. По его лицу невозможно было ничего прочитать, но, Гертруда побаивалась, исходящей от работника, грубой мужской силы. Гертруда не понимала, отчего такое самобытное явление природы, как этот лесной житель, покорно служит совершенно заурядному Сигурду. Возможно, он ещё молод и сам не подозревает о своем потенциале.

В планы Гертруды не входило вскружить голову ещё одному опасному самцу, поэтому она, на всякий случай, старалась не привликать много внимания. Но вскоре скука совсем одолела директрису. Она-то и заставила женщину обратиться к этому нелюдимому бирюку с расспросами:

— Рекс… Вас ведь так зовут? Сигурд обещал, что вы познакомите меня с тем загадочным Камратом. Если у вас будет время, конечно.

Рекс ничего не ответил. Он зыркнул на Гертруду и вышел прочь. Директриса не поняла, что она сделала не так, раз её просьба вызвала у работника столь странную реакцию. Она искренне надеялась, что мрачный тип не съест её сегодня на ужин. Ибо кто знает, чем он здесь в лесу питается.

Через некоторое время, Рекс вернулся. Он держал в руках необъятный полушубок и старую солдатскую шапку, которую, судя по внешнему виду, носили ещё бойцы генерала Рокоссовского. Парень бросил вещи на пол, коротко сказал: «Одевайтесь» и снова вышел из дома.

Гертруда решила, что с Рексом лучше не спорить и молча напялила принесённое отрепье. В довершение к гранжевому образу в сенях её поджидали огромные, сорок пятого размера, валенки. Вырядившись, как бомж с теплотрассы, Гертруда Петровна пошла знакомиться с Камратом. Она искренне надеялась, что товарищ Сигурда не испугается её экстравагантного стиля.

Рекс повёл директрису к дальнему кирпичному сараю: добротному и тёплому. Гертруда терялась в догадках. Кто будет там жить, если есть просторный дом? Собака? Лошадь?

Когда они, наконец, добрались до загадочного Камрата, удивлению Гертруды не было предела: в дальнем, темном углу на деревянной жердочке сидел большой, старый ворон.

— Камрат, — Рекс ткнул в него рукой.

Как всегда, он был слишком лаконичен.

Гертруда тихо подошла к птице, осторожно протянула руку и погладила её по чёрным, блестящим перьям.

Рекс откровенно не верил, что из знакомства новой подружки хозяина с Камратом выйдет что-нибудь путное. Знавал он таких, и не одну! Все они с криком выбегали из сарая, спасаясь от беспощадно атакующей их птицы. Камрат был очень ревнив. Он ни с кем не хотел делить своего старого друга, поэтому норовил заклевать всех женщин, посмевших приблизиться к Сигурду.

Когда новая пассия хозяина решила познакомиться с Камратом, Рекс ожидал, что, как всегда, в разные стороны полетят пух, перья и вата из телогрейки. Дамочка же, спасаясь от наглого ворона, стремглав залетит обратно в дом, и, ближайшие несколько часов, будет слёзно сетовать на нанесённые ей физические увечья. Но, на этот раз, всё пошло не по плану. Годами отлаженная схема дала сбой.

Старик Камрат даже не пошевелился. Он, как набитое соломой чучело, неподвижно сидел на своей палке, пока городская фифа гладила его глянцевую тушку. Рексу показалось, что этот хитрюга даже зажмурился от удовольствия. Как это? Что произошло? Неужели, пройдоха настолько состарился, что даже отказался от своей главной забавы, под названием: "Выклюй глаз у подружки хозяина"? Вместо этого он уселся дамочке на плечо, и даже доверчиво потёрся той об щёку, что у старой птицы означало крайнюю степень приязни.

Когда со словами: «Камрат хочет гулять» — Гертруда с вороном на плече поравнялись с Рексом, тот отшатнулся. В тесном сарае было катастрофически мало места, и разминуться не прижавшись друг к другу было невозможно.

Когда директриса с трудом протискивалась мимо него к выходу, Рекс в первый раз отчётливо услышал её запах: нотки цветочных духов в нём перемешивались с дурманящим женским ароматом. Покачиваясь на неверных ногах, как пьяный, он пошёл вслед за Гертрудой, стараясь не отставать слишком сильно, чтобы не потерять ноздрями её благоухание.

Когда, на улице, Рекс слегка отрезвел от мороза, его тисками сковал липкий страх. Никогда ещё лесной гигант не был так напуган и обеспокоен. Он боялся, что Сигурд почувствует его… преклонение перед своей женщиной. И накажет.

Не его.

Её…

Глава 6: Это любовь

Вечер отодвигал короткий зимний день с его суетой и проблемами за горизонт. Ещё было светло, но по углам уже удлинились тени, а солнечные лучи на снегу имели розово-золотистый оттенок.

Заехав во двор, Сигурд оставил автомобиль. Никого не предупреждая о своём возвращении, он тихо прошёл к хозяйственным строениям. Оттуда доносились голоса. Вернее один — звонкий и переливистый.

Спрятавшись за угол, олигарх увидел необычную картину: на площадке перед сараями абсолютно счастливая Гертруда, хохоча и повизгивая от удовольствия, возилась со старым вороном.

Она была одета в овчинный полушубок и шапку-ушанку, то и дело сползавшую на глаза. Директриса смеялась, как сумасшедшая, и играла в догонялки с огромной птицей. Она неуклюже бегала по двору и падала в снег, с трудом выбираясь из глубоких сугробов. Из-за налипших на одежду снежных хлопьев, женщина стала похожа на снеговика. Они с вороной по очереди гонялись друг другом и выглядели вполне довольными жизнью.

Рекс тоже стоял поодаль и, не отрываясь, смотрел на странную игру птицы с человеком. Он был так поглощён происходящим, что даже не услышал ни звука подъезжающий машины, ни шагов хозяина, хотя это было для него весьма нетипично.

Оправдывая своё, непривычное для человека, имя, Рекс обладал очень острым слухом и тонким обонянием. Сейчас же казалось, что он без остатка растворился в Гертруде. Не моргая, смотрел на неё и почти не дышал. Весь его и без того небольшой мир сжался до размеров одной-единственной женщины.

В глазах помощника, Сигурд прочитал нечто такое, что разбудило в нём давно забытую ревность. Парень был влюблён щенячьей, восторженной любовью в эту неуклюжую, растрёпанную, одетую, как огородное пугало, но всё равно такую прекрасную женщину.

Как Гертруда успела влюбить этого отшельника за столь короткое время? Рекс до того потерял страх, что совершенно не стесняясь, пялится на спутницу хозяина, наплевав на наистрожайший запрет. Нужно будет проучить наглеца!

Сигурт решил присоединиться к ним. С четырёх лет он возненавидел игры на свежем воздухе. Каждый раз олигарху кажется, что в самый разгар веселья на него снова нападут и заберут самое дорогое. Но ради этой музейной феи он решил сделать исключение.

Олигарх бесшумно подкрался к Гертруде сзади и закрыл ладонями ей глаза. Этот банальный прием безотказно действовал на слабый пол. Они всегда испуганно ойкали, а после звонко смеялись. Так же сделала и Гертруда.

— Сигурд! Тебя не сложно вычислить. Кто ещё может пробраться сюда без разрешения? — женщина повернулась и нежно поцеловала его в губы.

Олигарх запнулся. Ещё одно давно позабытое чувство ярким светом вспыхнуло у него внутри. Он сотни лет не влюблялся. Не чувствовал бабочек в животе, не смотрел лучистыми глазами, не мечтал ночами об улыбке или поцелуе. С тех пор, как ушла Брунгильда, он запретил себе любить. Он пользовался женщинами: выпивал их до конца и выбрасывал, словно пустую бутылку.

Но сейчас Сигурд снова почувствовал, как за его спиной вырастают крылья. Ещё миг, и он, словно птица, воспарит над замёрзшей землёй. Гертруда хотела отстраниться, но он не пустил. Плавясь от наслаждения, олигарх бесконечно долго целовал её влажные от снега губы.

Теперь Одинцов точно знал: Гертруда — его женщина. Он никуда её не отпустит и никому не отдаст. Но что делать с его… интимными предпочтениями? Как отреагирует на них строгая директриса?

Кольцо Андвари до кости прожигало руку. Рядом с Гертрудой Сигурд расслабился и стал слишком мягким. Проклятая побрякушка не могла этого допустить. Она тянуло из хозяина все жизненные соки и требовало жестокостей. Олигарх сопротивлялся из последних сил. Но если он и эта божественная женщина будут принадлежать друг другу без остатка, то ей придётся познакомиться и с тёмной его стороной.