Марина Милованова – Воровка (страница 29)

Не найдя от волнения подходящих слов, я кивнула. Талейн повел меня с балкона в дом. Я пошла за ним, внутренне очень разочарованная тем, что он даже не сделал попытки поцеловать меня.

Во время осмотра моего дома Талейн вел себя как прежде, ни словом, ни делом не намекая на состоявшийся между нами разговор. Скорее монолог…

Мы осмотрели весь дом. Робину больше всего по душе пришлась кухня, он незамедлительно начал перечислять разные блюда, которые он приготовит в первую очередь, во вторую… Когда дошел до третьей очереди, я не выдержала и, не смущаясь Талейна, повисла на костяных плечах Робина, вереща от восторга. Затем мы распили бутылку вина и, пребывая в веселом настроении, покинули дом, закрыв дверь на ключ и навешав кучу охранных заклинаний. Когда я спускалась со ступенек, мне показалось, что черная лиса, лежащая у ступеней, на прощанье махнула хвостом. Я протерла глаза. Посмотрела снова.

«Показалось», – решила я про себя и вскочила на коня.

До вечера мы катались по городу, потом перекусили в местном трактире. У трактирщика глаза на лоб полезли, когда он увидел, какие гости к нему пожаловали. В подарок он преподнес нам кувшин превосходного вина, которое как нельзя кстати подошло к заказанному нами жареному поросенку. Робин вздохнул, но от трапезы отказался.

– В чем дело? – удивился веселый и слегка пьяный Талейн.

– Ну, – смутился Робин, – я же все-таки скелет. Мне не во что есть.

– О! – хлопнул себя по лбу Талейн. – А давай мы это попробуем исправить! Не обещаю, что получится, но попробовать можно.

Талейн пересел к Робину и взял его за руку. Закрыл глаза.

– Ты только ничего после вина не напутай! – напутственно улыбнулась я.

Вокруг Робина заклубился белый туман, скрывший его от наших глаз.

– Апчхи! – раздалось внутри. – А-апчхи!

Во время всего процесса скелет чихал не переставая. Хотя почему скелет? Когда туман рассеялся, нашим взорам предстал симпатичный мужчина, на вид лет тридцати с небольшим. Темные волосы мягкой волной падали на плечи, пронзительно-голубые глаза взирали на нас с мучительной надеждой.

– Ну как? – шепотом спросил Робин. – Получилось?

Люди за ближайшими столиками зааплодировали.

– Зеркало! – закричала я на весь трактир. – Быстрее зеркало!

Робин поднес руки к лицу и увидел, что они ничем не отличаются от рук остальных людей. Из его голубых глаз закапали слезы. Я в порыве восторга и благодарности повисла на шее Талейна, но он, мягко улыбнувшись, отвел мои руки.

Принесли зеркало. Робин долго и придирчиво изучал свое отражение. Потрогал волосы, поводил пальцами по губам, высунул язык, улыбнулся, нахмурился, затем вернул зеркало трактирщику и пожал Талейну руку:

– У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность, но моя благодарность не знает границ! Я навсегда твой преданный друг и в любой момент приду на помощь!

– Я понимаю, что ты испытываешь, – ответил Талейн, отвечая на рукопожатие. – Достаточно благодарностей. Давай лучше приступим к трапезе, ведь теперь у тебя нет больше поводов для отказа.

Глава 32

Это просто боль с переходом в стон.

Это влаги соль и забытый сон.

В личной драме роль. Как ни назови,

Это только боль – пытка для любви.

Веселые, пьяные и абсолютно счастливые мы покинули трактир, когда на улице уже стемнело. Ведя за собой коней, мы шли по дороге в центр города. Вдруг над моей головой что-то вспыхнуло и расцвело яркими красками. Мы все как по команде подняли головы вверх.

Фейерверк! Разноцветные всполохи расцвечивали ночное небо, принимая формы различных фигур: огненно-красный дракон, серебристый единорог, синие звезды, золотые птицы… Я в восхищении любовалась небывалым зрелищем. Окружающие нас горожане каждую фигуру сопровождали громкими криками. Напоследок в небе отразился совершенно неожиданный для меня персонаж: яркие огни фейерверка сложились в мой портрет!

– Твоя идея? – прокричала я на ухо Талейну.

Тот согласно кивнул, озорно блеснув глазами.

По дороге во дворец мы поплясали в большом уличном хороводе, напоили коней из фонтанов, заблудились (как ни странно) в хитросплетении улиц, а затем открыли портал и оказались во дворце.

Передав коней на попечение счастливого и пьяного конюха, мы поднялись по широким ступеням. Стража веселилась перед дворцом, а само здание опустело. В зале никого не было. Гости, видимо, разбрелись по домам или по городу.

– Лайса! – попросил Талейн. – Пожалуйста, надень платье, которое тебе принесли утром.

Я подумала секунду и, согласно кивнув, поднялась наверх для того, чтобы переодеться.

Я направлялась по коридору в свою спальню, как вдруг услышала шум, доносящийся из приоткрытой двери одной из комнат. Движимая любопытством, я приблизилась и заглянула в комнату. И в ту же секунду горько пожалела о своем поступке.

На широкой кровати, по размерам не уступающей моей, едва прикрытый одеялом, лежал обнаженный Дейн, сжимающий в объятиях нагую светловолосую красотку. Дамочка стонала, запрокинув голову, а Дейн осыпал ее тело поцелуями.

Я пошатнулась, случайно задев створку. Дейн поднял голову на скрип двери. Я увидела его мутные пьяные глаза и кинулась бежать.

Несмотря на внутреннюю дрожь, по мраморной лестнице я спустилась спокойным шагом.

– С утра надену платье, хорошо? – ответила я на немой вопрос Талейна.

Тот согласно кивнул:

– Значит, с утра я с тобой танцую!

Я рассеянно кивнула в ответ, погруженная в собственные мысли. Талейн внимательно посмотрел мне в лицо и отошел, слегка покачав головой.

Я этого не увидела.

Мое настроение было безнадежно испорчено. Срочно требовались тишина и одиночество. Подниматься в свою комнату, где за дверью напротив Дейн наслаждался обществом блондинки, мне не хотелось. Оставаться в зале и видеть перед собой Талейна, зная о его чувствах ко мне, меня тоже не устраивало. Подумав и вспомнив планировку моего дома, в точности совпадающую с планировкой дворца, я направилась в кухню. Но, как выяснилось, и там мне не было места.

Робин, обретя вожделенную плоть, незамедлительно воспользовался этим обстоятельством, предаваясь любовным утехам с какой-то дамочкой в синем прямо на кухонном столе. Правда, из синего на дамочке осталось лишь одно кружевное белье, которое в очень скором времени обещало лежать на полу рядом с пышным синим платьем. Нарвавшись на очередную эротическую сцену, я на цыпочках вышла из кухни, боясь потревожить сладкую парочку.

– Советую выйти на балкон, – тихо произнес Талейн, увидев меня, появившуюся в зале. – Там тебе никто не помешает, а свежий воздух взбодрит.

– Спасибо за совет! – поблагодарила я и, не обращая внимания на его странную осведомленность, направилась к мраморной лестнице. Но в следующую секунду резко передумала, развернулась и вышла на улицу.

Дойдя до ближайшего трактира, зашла и купила бутылку отличного вина, затем выбрала дом, возле которого не было людей, и запрыгнула на крышу. Откупорив вино, я принялась думать.

Итак, Дейн. Хороший парень, ученик лекаря, впоследствии оказавшийся князем Лиода. Несомненно, за время путешествия мы сблизились, но настолько ли, чтобы я могла сказать, что влюблена в него?

Не найдя ответа, я отпила из горлышка.

«Вкусное вино! – мысленно похвалила я трактирщика. – Продолжим. Что я знаю о нем? Хотя в принципе что, собственно, такого я должна о нем знать? – возразила я сама себе. – Уже вполне достаточно того, что он князь. Глобальная информация, дальше некуда! Между нами что-то было?

«Ничего не было!» – услужливо подсказал мой рассудок.

А с Талейном?

Стоп. О нем я пока не думаю. Очередь не его!»

Разозлившись на свою глупую голову, я вновь отпила из бутылки. Итак, о чем я? Ах да… Дейн. Ну да, во время путешествия мы как-то спали рядом. Но ведь это не считается!

– Скажи, ведь не считается? – спросила я у стеклянной подружки.

Та молчала, тускло поблескивая темными боками в холодном свете луны.

– Молчание – знак согласия, – глубокомысленно изрекла я и принялась размышлять дальше. Тут память услужливо подсунула еще один весьма значимый эпизод.

– Ой! – хлопнула я себя по лбу, не замечая, что говорю вслух. – Я же спасла ему жизнь!

– Ну и что? – тут же одернула себя. – Разве я сделала это из-за любви к нему? Ну из-за моего чрезмерного человеколюбия я бы сделала это ради каждого. Или все-таки не ради каждого? – Окончательно заблудившись в мыслях, я махнула рукой на Дейна и, глотнув вина, переключилась на Талейна.

Талейн! Образ светловолосого красавца приятно согрел мои мысли. Я потянулась, как кошка, и уставилась на полную луну в ночном небе, не замечая пристального наблюдения с противоположной крыши за моей одинокой персоной. Итак, что же я знаю о Талейне? «Многое! – тут же съехидничал мой внутренний голос. – Например, то, как он целуется!»

– Молчать! – рявкнула я на не вовремя проснувшегося болтуна. Наблюдающая за мной тень вздрогнула от моего громкого вопля.

Вкус вина меня немного успокоил.

А ведь я многое о нем знаю, пришла в голову трезвая (что в моем состоянии было весьма удивительно) мысль. Я многое видела из его жизни в прошлом, многое вижу сейчас. Да и к тому же я поймала себя на мысли, что мне просто нравится смотреть на красавца.

Я, всю жизнь считавшая красивыми исключительно брюнетов, не могла придраться к красоте Талейна, несмотря на всю его блондинистость. Особенно теперь, когда бледность на его лице сменилась здоровым румянцем. К тому же я лично видела явные доказательства его отваги и колдовской силы! И, кстати, раз уж он весьма сильный маг, то, скорее всего, не станет, как некоторые, воровать мои книги, оставшиеся в наследство от бабушки.