Марина Милованова – Воровка (страница 28)

Народ, мгновенно забывший обо мне, плотной толпой окружил каждую бочку. Началась толкотня и давка. Одну заветную деревянную толстушку придавили слишком сильно. Бочка не выдержала и лопнула. Всех стоящих рядом щедро окатило красным вином. Мокрый и хмельной от винных испарений народ поспешил занять очереди у других, еще целых бочек. При этом некоторые особо находчивые личности умудрялись обсасывать свои рукава и подолы, дабы драгоценная жидкость не пропала даром, а парочка смельчаков опустилась на колени посреди винной лужи и, ничуть не смущаясь и не боясь быть раздавленными, пила прямо с земли. Я покатывалась со смеху, стоя на балконе и старательно прикрывая ладонью рот. Талейн изо всех сил старался сохранить серьезный вид (правитель все-таки), но в итоге, не сдержавшись, сполз на пол от смеха. Успокоившись, мы поспешили покинуть балкон.

– Лайса, может, ты хочешь взглянуть на свой дом? – предложил Талейн. – Тот, который я подарил.

Подумав и вспомнив странное поведение Дейна, я согласилась.

– Только ключ возьму, – сообщила я, спускаясь на второй этаж.

Я не заметила, что Талейн идет следом и, закрывая дверь в комнату, сильно ее захлопнула, ударив не ожидавшего подобного коварства Талейна по носу. Услышав сзади сдавленный вздох, я недоуменно обернулась и, узрев стоящего на пороге Талейна, зажимающего ладонью пострадавшую часть лица, бросилась ему на помощь.

– Что случилось? Извини, я тебя не заметила! – покаянно воскликнула я. – Как ты?

– Ничего страшного, жить буду! – ответил он, улыбаясь и потирая нос.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы рассмотреть поближе последствия ушиба, и наши глаза встретились. Талейн замер. Зеленый цвет утонул в серо-голубом. То, что я увидела в глубине его глаз, потрясло меня до глубины души. Мои руки, тянувшиеся к его лицу, застыли на половине пути, я же почувствовала, как его руки бережно обняли мою талию. Его губы приоткрылись и потянулись к моим. Удивленная и растерянная, я потянулась в ответ. Едва я ощутила его поцелуй, как мир вокруг перестал существовать. Исчезло все, остались лишь его теплые, мягкие губы, жадно целующие мои. Краем сознания я ощутила, как он сильнее сжал меня в объятиях. Мои же руки нашли приют на его плечах, царапаясь о серебряные нашивки одежды. Забыв обо всем, мы страстно целовались, и Бог знает, чем бы это все могло закончиться, но грубо прозвучавший голос заставил нас отпрянуть друг от друга.

– Совсем распустились! Хоть бы в комнату зашли!

Я выглянула из-за спины Талейна и увидела Дейна, лицо которого было белым от ярости. Казалось, еще секунда, и он набросится на нас.

– Дейн! – рванулась я к нему, желая немедленно узнать причины его странного поведения. – Подожди!

– Не надо, Лайса! – остановил меня Талейн. – Пусть идет! Вы поговорите потом, когда он остынет, а сейчас разговора у вас не получится.

– Поговорить? О чем мы можем с ним поговорить! – воскликнула я. – Он так странно себя ведет, будто его подменили. Я совершенно ничего не понимаю!

– Лайса, но ведь все ясно как Божий день. Дейн просто ревнует тебя!

– Просто ревнует! Что значит «просто ревнует»? – Тут до меня дошел смысл сказанных слов, и я притихла, округлив глаза.

«Приехали!» – ехидно ухмыльнулся внутренний голос.

Талейн пару секунд понаблюдал за мной, затем, поняв, что я не способна в данный момент адекватно мыслить, взял за руку и потянул в комнату.

Там, посмотрев по сторонам и безошибочно пошарив под подушкой, он извлек черный мешочек с ключом и вновь потянул меня за руку, на сей раз из комнаты.

Глава 31

Золотые слова твои

Подхватил и унес теплый вечер.

Ты сказал, не таясь, о любви,

Но не знаю, что я отвечу.

Праздничный город вместе с ликующими горожанами с высоты конского седла смотрелся непривычно, смешно и весело. Люди упились до разной степени опьянения и выглядели в большинстве случаев забавно, в некоторых случаях агрессивно, а некоторым можно было даже посочувствовать.

Мы посетили конюшню и вывели коней, прихватив с собою Робина. По пути нам встретился Тимошка, в честь праздника щеголявший золотым ошейником, украшенным изумрудами. Его мы тоже взяли с собой. Теперь он восседал на моих руках, слегка покачиваясь под неторопливый шаг Карата. Рядом ехал Талейн на белом жеребце. Кстати, по случаю праздника Талейн был одет в белое, поэтому верхом на белом коне он смотрелся потрясающе. Робин скромно ехал на Серой, изредка махая рукой некоторым особо восторженным горожанам.

Я отложила на потом все размышления и сердечные терзания и откровенно наслаждалась видом вокруг. Радовали гирлянды на деревьях, большие пестрые клумбы. В некоторых клумбах встречались спящие горожане, которые, видимо не успев дойти домой, уснули там, где смогли.

Также я увидела пьяного мужичка, заплетающимся языком признававшегося в любви раскидистому дереву. Пьяного повара (определила по колпаку), тащившего тяжелую крышку от канализационного люка и убеждающего то ли окружающих, то ли самого себя, что наутро он испечет на этом замечательном противне большой торт и подаст его величеству к завтраку.

Посмотрев на вздрогнувшего от услышанной перспективы Талейна, я согнулась от хохота, едва не свалившись с коня и не выронив Тимошу. К тому же тяжеленный люк постоянно перевешивал, и повар ежеминутно плюхался на мостовую пятой точкой, роняя колпак. Затем он поднимался, надевал несчастный колпак, по цвету практически сравнявшийся с пыльной дорогой, поднимал крышку, и все повторялось вновь. Боясь помереть от смеха, я тронула поводья и поскорее миновала эту забавную картину.

Дальше открылся пейзаж попроще: кто спал на лавке, кто под лавкой, кто возле фонтана, кто прямо на мостовой. Кто пел песни, кто водил хороводы, кто ругался. В общем, город веселился как умел!

Наконец мы свернули на очередную улочку и остановились перед большим домом.

– Приехали, Лайса, – тихо сказал Талейн, наклонившись ко мне. – Познакомься, это твой дом.

Я посмотрела перед собой. Высокий дом в три этажа с серебристо-серыми стенами смотрел на меня большими стеклами окон. Перед входом возле черных мраморных ступеней застыла мраморная статуя: свернувшаяся черным клубком лиса. Я спешилась и поднялась к двери. Ключ в замке повернулся мягко, я толкнула открывшуюся створку.

– Стой! – долетел мне в спину крик Талейна.

Я недоуменно обернулась.

– Кота! – улыбнулся он. – Кота впусти первым! На счастье! Как тогда, во дворце.

Я спустила Тимошу с рук, а сама залюбовалась открывшимся видом.

Так же, как и во дворце Талейна, на первом этаже располагалась зала, в центре которой я увидела роскошную лестницу из розового мрамора с белыми перилами. В интерьере преобладали любимые мной мягкие бежевые оттенки. Я прошла по светлому мозаичному полу, поднялась на второй этаж, где увидела знакомое расположение комнат, поднялась на третий этаж и, как и ожидала, обнаружила балкон, увитый благоухающими розами.

Подаренный Талейном дом в точности повторял его дворец, только был меньших размеров и в интерьере преобладали другие цвета.

– Если тебе не нравится, я все переделаю, как скажешь! – раздался его тихий голос.

Я обернулась. Его глаза сияли от восторга, а в обращенном на меня взгляде читалось столько чувств, что я предпочла отвести глаза, устремив свой взгляд на пейзаж под балконом.

А вот этого во дворце не было! Или я не увидела. За домом располагался красивый сад. Я рассмотрела аккуратные дорожки, подстриженный кустарник и пышные клумбы. Довершали это великолепие многочисленные цветущие нежно-розовым цветом деревья, отчего сад казался нереально воздушным. От сладкого запаха слегка кружилась голова. Я всегда мечтала иметь цветущий сад! Талейн словно мысли мои подслушал. Мне понравилось абсолютно все, что я успела увидеть. От пьянящего чувства счастья горячо защемило в груди. Послышались тихие шаги.

Талейн подошел ко мне, приподнял мою голову, легко коснувшись пальцами подбородка, и посмотрел в глаза. Я почувствовала, как от одного его взгляда у меня подкашиваются ноги.

– Лайса! – тихо сказал он. – Я не хочу на тебя давить. И ни в коем случае не хочу, чтобы ты неправильно расценила мои слова. Я просто хочу, чтобы ты услышала то, что я сейчас скажу.

Я затаила дыхание, уже догадываясь, что именно произнесут его губы. И Талейн не заставил меня долго ждать. Прозвучавшие слова музыкой пролились в мое сердце:

– Я люблю тебя, Лайса! Только не бойся, я не требую от тебя ничего, потому что уверен, что подобные слова ты услышишь еще от одного человека. Так что оставляю за тобой право выбора. Между мужчинами должна выбирать женщина. Знай, я в любом случае останусь твоим преданным и верным другом, тем, на кого ты можешь в любой момент рассчитывать. Как ты заметила, в твоем доме я воспроизвел архитектуру дворца, чтобы хоть немного приблизить тебя к себе. Если тебе что-то не нравится, я переделаю так, как ты захочешь. Я влюбился в тебя очень давно. Как ты понимаешь, я знал о тебе задолго до нашей встречи в «Веселом трактирщике». Мне было безумно тяжело отправлять тебя на это задание, но думаю, теперь ты меня понимаешь. Я, как и в прошлом Зарий, был вынужден рисковать жизнью одного любимого человека из-за жизней тысяч других людей. Это все, что я хотел тебе сказать. Надеюсь, позже ты все же подумаешь над моими словами, но сейчас, пожалуйста, не говори ничего! Мы продолжим праздник и осмотр дома. Согласна?