Марина Межидова – Тихая перемена (страница 2)

В раздевалке шумно, в воздухе стоит несменный запах пота. Впрочем, в этой части школы дело обычное, пора бы и привыкнуть. Ребята бросаются мокрыми майками, смеются и спорят.

– Лёв, а как звали того пацана? Ну, помнишь, который тебя тогда пытался зацепить.

– А-а, – вспомнив, смеется Савельев. – Егор.

– Точняк! Егор. Тот еще отморозок. Он пристал к Лёве, а я чисто рядом иду, рассказываю что-то, а он как выскочит из-за гаражей. Я малёхонько сыканул, признаюсь. Но, пацаны, чисто от нежданчика. У него реакции на меня ноль, смотрит в упор на Лёву. Я думаю: с каких пор Лёвыч со старшаками кентуется. Он бы нам рассказал, верно говорю? – парни громко соглашаются с товарищем. – Говорит еще так борзо. Я все думал про них это слухи, а он так держался, я лично правда поверил. Честное слово, поверил!

Лёва медленно стягивает кроссовки под историю друга, когда дверь резко распахивается. Лица одноклассников замирают вместе с историей. Четверо парней входят и без того тесное помещение под скрип закрывающейся двери.

Одиннадцатый класс. Возможно, единственный, для кого ЕГЭ изначально и было придумано, при чем в качестве кармы, за годы нещадного кровопития. Обычно на ребят постарше равняются, этих же принято сторониться. Только на этих четверых по шесть приводов в милицию, а это на шесть больше, чем у каждого из учащихся школы.

С некоторых пор они называют себя «Старшие» и трясут деньги, плееры и мобилы со всех, кто попадается им на пути. Особо ловких и умных пытаются заманить в свою компанию, что у них, впрочем, начинает понемногу получаться. В десятом классе все уже перепуганные, теперь вот и до девятого добрались. Первым им приглянулся Лёва.

– Че ты, подумал? – говорит тот, что по центру.

– Да, про это… – Лёва отвлекается от них и продолжает переодеваться, пока его друзья стоят не шевелясь. – Я, конечно, польщен, но у меня уроков много, некогда начальные классы грабить. Может, как экзамены сдам, стану посвободнее, или…

– Слышь, ты свои песнопения будешь в другом месте демонстрировать. Тебя не столько спрашивают, сколько уведомляют.

– А-а, – улыбается Лёва. – Ну, давайте тогда на среду после литературы поставим общий сбор шантрапы, лады? Побазарим, а на дело в пятницу, я только сестру на продленку закину, а то грабить с одиннадцатилеткой тупость. А, да, точно. В пятнадцать грабить людей тоже тупость. И в шестнадцать… и даже в семнадцать.

Стоящий справа, тот самый Егор, бросается на Лёву, и Савельев от неожиданности зажмуривается, но не отходит в сторону.

– Да погоди. Видишь, не боится. Слышь, пацан, чисто из милости, – главный целует свой крестик на шее, – даем тебе еще день на подумать. Потом по справке о болезни дома не отсидишься, усёк?

Лёва демонстративно кивает, точно солдат, и раздраженные его поведением, старшеклассники выходят из раздевалки. Парни громко выдыхают, а Савельев слегка усмехается на их реакцию. Это друзья Лёвы в нем обожали, вовремя включаемая дерзость. Только скажи, что надо, и Савельев бьется в драке за всех сразу.

– Во уроды! – кричит Дима.

Саня закатывает глаза и дает Димке подзатыльник.

– Вовремя, смельчак.

– Что делать будешь? – спрашивает Сережа, нервно поправляя свои очки. – Они прям не шутили. Да, пацаны? – парни поджимают губы, размышляя об услышанном.

– А я гордость школы, меня бить нельзя. Я им так и скажу: «Слышите, да, вы! Мне на конкурс чтецов в марте ехать. У меня олимпиада на носу, я вам так просто не дамся!»

Парни разражаются смехом. Димка добавляет «обожаю» под общие ободряющие фразы для Лёвы и вскоре мальчишки покидают вонючую раздевалку.

***

После школы Лёва забирает сестру, и они вместе бредут по направлению к дому. В этот самый момент, их догоняет Маша. Уже почти догнав ребят, она поскальзывается еще на не оттаявшей луже и чуть не падает, но Савельев вовремя хватает ее за локоть.

– Спасибо! Еще немного и пришлось бы домашку по телефону узнавать – смеется одноклассница. – Привет, Катюш, как дела?

– Отлично, у меня двойка по математике.

– Здорово, а у меня по физике.

– Поздравляю! – беззлобно улыбается Катя.

Лёва усмехается любезностям девочек.

– Что?

– Двойкам обычно не так рады, – спокойно отвечает он, слегка цепляя поплывший снег ботинком.

– Двойка это аванс будущих достижений, – гордо заявляет Маша. – Так что, «Старшие» приходили?

– Да что вы как с инквизицией! Прям «приходили»! Так, подошли, побазарили… – Катя прыскает в кулачок от смеха. Бравада Лёвы перед девочкой это то, что делает его простым подростком. Ставит в один ряд с остальными. – Я вот их не боюсь, и другим бояться нечего. А раз так страшно, потерпите до мая. Ну, или можем скинуться им всей школой на репетиторов и, глядишь, ума прибавится.

Маша улыбается торопливой болтовне Лёвы. Он таким бывает редко, а потому наблюдать за этим природным явлением истинное удовольствие.

– Думаешь, только в уме дело?

– А в чем еще?

Спорная молчит некоторое время, а затем отвечает:

– В жестокости.

Глава 2

Лёва закрывает тетрадь с последним на сегодня домашним заданием и прижимает ее к лицу. Боль в спине от проведенных часов в скорченной позе дает о себе знать, как только парень выпрямляется в кресле. Повторив вслух заданное стихотворение, он расстилает постель на своем диване. Задумавшись, Лёва не замечает, что поправляет простынь по пятому кругу, но тихий стук в дверь отвлекает от его занятия. Катя осторожно заглядывает в комнату и, увидев лицо брата, полное спокойствия, она расслабляется и проходит внутрь.

– Ты не поел, – грустно подмечает она.

– Домашки много задали. Вот и не поел.

Катя хмурит брови и садится на стул. Ее внимательность подсказывает ей, что Лёва чем-то обеспокоен. Может, это страх, связанный с тем, что ее брат может куда-то деться, а ведь ближе, чем Лёва, у нее никого нет.

– Мама тебе отложила, и накрыла тарелкой, чтобы не заветрелось. Вареная картошка и селедка! – весело добавляет она. – Я чуть язык не проглотила.

Домашка была защитой: всякий раз, как ему хотелось избежать разговора с обиженной мамой, он запирался и учился, пока веки не закроются прямо над буквами его учебников. Да, его беспокоило, что тогда Катя остается одна за ужином, но иногда ему просто не хватало сил, чтобы понимать всех. Это просто такой день, ничего особенного, так себе говорил Лёва, и, на удивление, на утро ему становилось лучше.

– Катюнь, я не хочу. Не обижайся, ладно? – просит он.

Девочка понимающе улыбается и медленно идет к выходу.

– Завтра придем со школы, и я пожарю нам картошку, как ты любишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.