Марина Мельникова – Тайны времени (страница 13)
От души поев, довольный Жан решил прилечь передохнуть. Но усталость, накопившаяся со вчерашнего дня, налила свинцом веки. Сам того не заметив, Жан уснул. Возможно, он проспал бы и сутки, но настойчивый стук в дверь заставил его с трудом открыть глаза.
— Жан, просыпайся, мы собрались уже! Жан!
С трудом оторвавшись от подушки, молодой человек открыл дверь. На пороге стояла Инес.
— Ну, наконец-то! — деловито произнесла она. — Мы уже собрались идти без тебя.
— Я вам пойду без меня, — притворно зло ответил ей Жан и шутливо показал кулак, — сейчас, только соберусь.
Поправляя вещи, уже изрядно грязные, он покачал головой:
— Скоро я завшивею, вот будет потеха.
Однако пластырь, призванный защищать его от паразитов, неплохо справлялся со своими обязанностями, благо запас этих средств был достаточным. Недолго думая, Жан спустился во двор, где его ждала вся честная компания в боевой готовности и полном цирковом облачении. Веселые разноцветные колпаки с бубенцами, яркие наряды, даже приодетый празднично осел, участвующий в представлении, — это зрелище завораживало и веселило. Жан представил себя со стороны среди этой маленькой, развеселой толпы комедиантов. Гулливер и лилипуты. Неплохой бы получился фильм! Эти мысли подняли настроение и рассмешили его.
На площади у входа в замок собралась разношерстная толпа: торговцы, барышники, державшие под уздцы великолепных лошадей, толпы комедиантов. Все говорило о том, что назревает грандиозный праздник, где главным действующим лицом будет Алиса Громова, пропавшая красавица, выпавшая из будущего.
Ему навстречу попался суетливый замковый капеллан с котомкой за плечами.
— Простите, коллега, — останавливая его, произнес Жан, — у меня подарок для невесты, как я мог бы с ней повидаться?
Пожилой человек с добрым лицом обернулся:
— Благовоспитанная Алисия с женихом в монастыре, к ней сейчас не пустят, — он широко улыбнулся, заметив ошарашенное выражение лица у Жана, — перед венчанием…
Капеллан в полной уверенности, что молодой монах понял, зачем невеста с женихом отправились в монастырь, откланялся и почти побежал к крепостным воротам.
— Я бы на вашем месте не раздумывая уходил бы из города, — бросил он на ходу.
— Как только, так сразу, — невпопад ответил Жан.
Всадники промчались по забитой народом площади, заставив его переключить свое внимание на вооруженный до зубов отряд.
«Зачем их столько? — сам себя спрашивал он, разглядывая хмурые лица. — Беспорядки на торжестве? Народу больно много собралось…»
Но разумной Инес, способной все разложить по полочкам, сейчас не было рядом. Оставалось как-то скоротать время до вечера.
«Что ж, — он опять скептически оглядел свой запыленный наряд, явно не вписывающийся в назревающее торжественное мероприятие, — надо ознакомиться с местными красотами и как-то скоротать время до вечера, — но, вспомнив слова капеллана, усмехнулся: — Алиса Благовоспитанная… м-да, надо же…»
Когда он вернулся в центр, узкие и широкие улочки, округлые площади были забиты дворянами, оруженосцами и наемниками. Последних можно было принять за разбойников, судя по их одежде и немытым физиономиям. Проходя мимо забитого безделушками лотка, он замедлил шаг, прислушиваясь к разговору двух дворян, плащи которых были украшены яркими гербами.
— Капеллан, падла, сбежал…
— Ты думаешь, что…
Они перешли на шепот, и, как Жан ни напрягал слух, перебирая разложенные товары, ничего больше уловить не смог.
«Надо заняться тайнами вплотную! Похоже, здесь что-то замышляется», — подумал он, натягивая капюшон на глаза.
Молодой человек напряженно вглядывался в лица юных оруженосцев. Парни деловито сновали туда-сюда, молчаливые и сосредоточенные. Их явно объединяла какая-то цель, и цель эта отнюдь не предстоящая свадьба, а группы вооруженных до зубов воинов все прибывали и прибывали. Жан с беспокойством разглядывал подъемные мосты, узкие вытянутые окна домов и островерхие шатры с развевающимися над ними флагами. Возникшее поначалу чувство восхищения здешним краем, его благоденствием и процветанием постепенно испарялось. Мысль об открытой драке не страшила его, его напрягала тайна, окутавшая суетящихся людей с угрюмыми лицами. Остановив свой выбор на парнишке, держащем под уздцы двух лошадей, Жан подошел к нему. Разговор перетек в нужное русло. Мальчишка пришел в болтливое настроение, что было Жану на руку.
— Скажи-ка, — Жан, наконец, перешел к интересующему его вопросу, — здесь столько вооруженных до зубов воинов, что происходит?
— Вообще-то, святой отец, все приехали на свадьбу к герцогу де Фабре, — ответил он, переминаясь с ноги на ногу.
Вопросы странного монаха его озадачили и парень заторопился.
— А разве на свадьбу приезжают в полном вооружении? — допытывался Жан.
— Откуда ты, отче? — задал парень тот же вопрос, что и карлики при встрече. — Вопросы твои странные.
Жан махнул рукой, мол, издалека.
— Ясно, — весело подмигнул парень, расслабляясь, — завтра мы изгоним дьяволицу. Иди вон в ту таверну и скажи, что от барона де Аркура. Ты, святой отец, должен быть с нами.
Оруженосец, довольный, что внес свою лепту в правое дело, повел лошадей к коновязи.
«Так! Похоже, в таверне Троянского коня седлают».
Жан медленно, уворачиваясь от спешащих пешеходов, продвигался в сторону указанной таверны.
«По всей видимости, там повстанцы обустроили штаб», — пронеслась в голове неутешительная мысль.
Начало темнеть, но против обыкновения фонарщики не зажгли на улицах масляные светильники, так поразившие его в первый день знакомства с вотчиной де Фабре. Жан шел к таверне, все больше погружаясь в свои невеселые думы. Неожиданно дверь заведения распахнулась, и сноп света упал прямо на него.
— Ба, какие люди! — воскликнул бравый, вооруженный до зубов вояка с вздыбленными усами. — Вот кого нам не хватало, а то замковый капеллан, как и все местные, околдован дьяволицей. Заходи-заходи, выпей с нами за успех нашего дела.
Вояка делано расхохотался, но, несмотря на неестественность смеха, его подхватили другие. Пьяный хохот прокатился по таверне зловещим эхом. Жан вошел. Первое, что бросилось ему в глаза, был лежащий на полу связанный мужчина средних лет в замасленном переднике, хозяин таверны.
— Я с удовольствием принял бы ваше предложение, — тихо сказал Жан, — но у меня мало денег.
— Брось, отче, заведение угощает, — ухмыльнулся вояка, заехав со всей силы хозяину ногой по ребрам.
Мужчина застонал и сложился пополам.
— Вас перевешают, — сквозь боль прошептал хозяин. — Герцог вернется и…
Он не договорил, следующий удар его вырубил. Отхлебнув из горлышка бутылки и, удовлетворенно причмокнув, вояка сказал:
— Эх, жаль, бабы его успели сбежать. Заходи, чо стал…
В таверне было многолюдно и суетливо. У всех сидящих за грубыми деревянными столами были суровые, закаленные в боях лица. Сдвинутые брови, несмотря на обилие конфискованного повстанцами крепкого напитка, говорили о серьезных намерениях и невеселых думах.
— Кто тебя прислал, монах? — спросил дворянин, по виду старший.
— Барон де Аркур, — ответил Жан, стараясь отодвинуться в тень.
— Почему на рукаве нет повязки? — проявил бдительность мужчина.
Жан с ухмылкой посмотрел на воина, принимающего грозные позы.
— Мне сказали, что их здесь выдают.
Только сейчас Жан заметил, что на одном из столов в глубине обеденного зала лежит белое тряпье.
— Что ж, — миролюбиво проговорил старший, — повязку выдадим, а…
Жан перебил его, в душе поругав себя за это.
— Я пришел издалека, чтобы принять участие в столь богоугодном деле. Скажи, добрый человек, каковы наши действия? Будет сигнал какой-то?
Дворянин хмыкнул и вытер рукой выступивший пот.
— Сегодня мы пробьемся в замок. Наша цель занять его, пока хозяева замаливают свои грехи и заучивают слова клятвы для венчания, а потом уж…
Он смачно сплюнул на пол и потряс кулаком куда-то в сторону.
— А хозяева когда вернуться?
— Они уже неделю как в монастыре, — он ухмыльнулся, выставив напоказ редкие зубы, — но им эти слова не пригодятся, если только на том свете. А дьяволица, околдовавшая де Фабре, еще при жизни побывает в аду.
«Алиса, Алиса! Когда ж ты поумнеешь? — мысленно посетовал Жан. — Что делать? Излучатель — хорошая штука, но столько невинных людей… да уж…»
Таверна, облюбованная повстанцами, находилась всего в нескольких кварталах от замка де Фабре. Глухой шум на улице становился все громче и настойчивее, превращаясь в топот и оглушительный рев. Когда подогретая вином толпа схлынула из таверны на улицу, он подошел к связанному хозяину и, оттащив бессознательное тело за барную стойку, разрезал веревки.
— Есть куда идти? — спросил он пришедшего в себя мужчину.
Тот неопределенно качнул головой и с трудом поднявшись, направился в сторону внутренней двери.