Марина Мельникова – Энигма (страница 20)
«Ты измучила всю мою душу! Или убей, или дай жить».
«А знаешь, что такое душа? — прошептала она мне на ухо. — Вы, глупые существа, много рассуждаете об этой субстанции, душа… душа…»
«Ты права, это слово имеет для человечества туманный смысл».
«Люблю, когда говорят правду», — сказав это, она провела рукой над моей грудью, и в ее руке засиял крошечный пульсирующий комочек, казавшийся живым и забавным существом.
Я в полной мере осознал, что значит лишиться души. Невидимые нити еще связывали меня с этой фантастической крохой. Страх вот так в одночасье ее потерять запульсировал во всех клетках моего измученного тела. Вдруг я ощутил на себе тяжелый взгляд. На меня взирало двуликое существо — начало и конец, рай и ад. Улыбалось мне лицо безобразного бородатого старца. Ад — вот мой удел, но так захотелось жить!
Фредо закрыл руками глаза.
— Тебе привиделся Янус, двуликий бог, бог дверей, входов и выходов. Одно его лицо — это лицо молодого человека, смотрящего в будущее, другое — лицо старца, обращенное в прошлое, — вполголоса прокомментировал Жан.
— Энигма рассмеялась, ощутив мои переживания и видения, — признался Фредо. — «Жизнь, такая хрупкая штука, надо всего лишь сжать ладонь», — сказала она вкрадчиво, смотря мне в глаза и сжимая руку с моей частицей. Душа затрепетала, как птица в силке, а у меня перехватило дыхание и остановилось сердце, я опять грохнулся на пол.
— Слушай, как тебе все-таки удалось вырваться из заточения? — в нетерпении спросил Жан.
— Да, собственно говоря, я рассказал почти все, — пожал плечами Фредо. — Пришел я в себя живехонький глубокой ночью. Есть и пить не хотелось, я был полностью обессилен. Тело затекло, ведь как накануне я грохнулся на пол, так и пролежал там до пробуждения. Моих «друзей», к счастью, не было ни видно, ни слышно. Сердце трепыхалось, словно боялось, что опять начнутся эксперименты над ним.
«Интересно, сколько я еще протяну?» — поймал я себя на этой мысли.
Я ведь без движения не могу. Бег, тренажерный зал, плаванье, а тут…даже шевелился с трудом. Силы ушли, словно и не было их никогда. Ночью я услышал шебуршание за дверью. В открывшийся дверной проем протиснулось маленькое тщедушное тельце мальчика.
«Синьор, синьор, — тряс он меня, — вставай».
«Как ты сюда пробрался?» — спросил я.
Он, проигнорировав мой вопрос, сказал: «Пойдем со мной».
Я с трудом поднялся, меня жутко шатало. Когда я принял вертикальное положение, к горлу подкатила тошнота. Мальчик схватил меня за футболку, болтающуюся как на вешалке, и потянул к двери.
«Да иди же», — прошептал он.
Когда мы вышли из комнаты, он тщательно запер дверь.
«Если увидишь охрану, притворяйся, — он продемонстрировал движения «ходячих мертвецов», а потом махнул рукой, — тебе и притворяться не надо».
Моя тюрьма находилась на втором этаже возле лестницы, благо домочадцы и гости спали. В доме царила тишина и покой. Хотя, может, мне это только казалось? Как я преодолел преграду в виде лестницы, для меня до сих пор загадка. Мальчик вел меня со знанием дела.
«Ты кто? И зачем меня спасаешь?» — опять спросил я, когда мы углубились в лесопарк, прилегающий к замку.
«Я Дино, мою маму забрала эта тварь, — просто ответил парень, — меня приютили на кухне».
«Зачем ты рискуешь, спасая меня?»
«А я здесь не останусь, мне надо домой».
«Тебя дома кто-то ждет?» — спросил я, а сердце сжималось от тоски по моему Альберто. Только в отличие от моего сына этот мальчик казался не по годам взрослым и рассудительным.
«Нет, у меня кроме мамы никого не было». «Как же ты будешь жить один?»
Мальчик пожал плечами: «Придумаю что-нибудь». Фредо поднял тоскливые, как у брошенной собаки, глаза на товарищей.
— Дурак, какой же я дурак! Мне бы расспросить его поподробней, нашел бы парня и забрал с собой. Я ведь тоже теперь один.
Жан с Томом сочувственно покачали головой. Фредо взъерошил гриву черных волос, словно сбрасывая навязчивые мысли и продолжил:
— Разговор с мальчиком отнял у меня много сил, я с трудом продвигался к свободе. Дино, видно, хорошо ориентировался в парке. Он вел меня к ведомому лишь ему одному месту, где не было охраны. Я спотыкался и падал, а он прилагал огромные усилия, чтобы меня поднять. Наконец мы беспрепятственно покинули пределы прилегающего к замку лесопарка. Опасная изгородь была позади.
«Дальше пойдешь сам, — хмуря брови, по-взрослому сказал он, — знаешь, куда идти-то?»
Я кивнул.
«Спасибо тебе, парень».
Он не ответил, повернулся ко мне спиной и быстро, как вспугнутый заяц, побежал в сторону видневшегося поселения. Я как-то добрался до домика, а дальше вы знаете.
— В замке много охраны, — нерешительно начал Жан, — всевидящее существо и телепат в моем обличии. Не понимаю, как тебе удалось покинуть тюрьму безнаказанно.
— Я тоже об этом думал, и мне показалось, — Фредо погрузился в свои воспоминания и ощущения, а потом закончил начатую фразу, — мне показалось, что наши передвижения не укрылись от твоего двойника. Он словно смотрел мне в спину, это отчетливо ощущалось. Я несколько раз даже оборачивался, хотя при каждом повороте меня бросало в сторону.
— Странный человек, твой двойник, — фыркнул Том, — в нем каким-то непостижимым образом уживаются два противоположных человека. Я даже для себя не могу понять, как к нему относиться.
— В любом из нас уживается и хорошее, и плохое, — пожал плечами Жан.
— Может, ты и прав.
Жан задумался, а потом, пристально посмотрев на Фредо, спросил:
— Не могу понять, почему ты так испугался, увидев меня в день нашей встречи? Мой двойник не сделал тебе ничего плохого.
Фредо пожал плечами.
— Во-первых, я тогда мало что соображал, слишком сильно было пережитое потрясение. А во-вторых, если меня нашли, то, значит, опять начнется пытка.
— Ладно, хватит отдыхать, — решительно перевел разговор Жан, поднимаясь. — Надо продумать план наших дальнейших действий.
Глава 15
Тени незавершенного рассказа больше не витали в воздухе. После того как Фредо перевернул последнюю страницу и поставил жирную точку, мужчины вздохнули.
— Надо обследовать чертову поляну и выработать дальнейшую стратегию совместных действий, — сказал Жан и обвел взглядом мрачные лица товарищей.
Несмотря на пасмурный день с накрапывающим дождиком, было безветренно и тихо. Поймав скупой солнечный лучик, впереди вспыхнула разноцветная дуга, словно вобрав в себя все многообразие красок. Она была совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и манила, переливаясь насыщенными цветами. Нарушая все физические законы, радуга жила самостоятельной, только ей ведомой жизнью, то появляясь, когда вздумается, то исчезая.
— Берегись! — воскликнул Жан по инерции, увидев, как Фредо протянул к радуге руку.
— Не могу понять, что тебя так напугало? — удивился Фредо. — Это всего лишь радуга.
Жан усмехнулся.
— В нашем мире не все так просто, дружище. В таких местах надо держать ухо востро.
— Места телепортации… — задумчиво протянул Фредо, вспомнив рассказ Жана и виденные им ритуалы с участием разноцветного чуда.
— А знаете, древним грекам радуга представлялась посредницей между небом и землей, — многозначительно прокомментировал Том, усаживаясь на ближайший камень, — вернее сказать — между богами и людьми.
— To be or not to be[4], — небрежно бросил Жан, — ладно, оставим радугу в покое. Теперь от наших совместных действий зависят, прежде всего, наши жизни.
Они долго бродили по поляне, обследуя ее с помощью профессорской техники. Наконец заговорщики определили и протестировали место открытия временного портала, а дальше установили прибор и тщательно его замаскировали.
— Вроде бы все продумали, — отозвался Том, — надеюсь, что цветосветовое шоу на этой поляне станет последним, не для нас, конечно.
— Вариантов-то нет, самому интересно, чем же сердце успокоится, — пожал плечами Жан. — Я отправлюсь вниз и пригоню своего «Викинга», да и нужно пополнить запасы провизии. Мы не знаем, сколько еще будем торчать здесь.
Фредо задумчиво сидел, теребя ветку и слушая товарищей.
— Как ты думаешь, когда наша подруга здесь появится? — спросил Том Жана.
— Ты это спросил серьезно или чтобы что-то спросить?
Мужчина опустил голову.
— Ты прав, томительно как-то.
— Я знаю только то, что мы теперь должны будем находиться на этой поляне постоянно, чтобы не прошляпить начало шоу, — твердо сказал Жан.
Он понимал, что перед решающей схваткой мысли мужчин занимает только анализ возможных сценариев, и нервы у них начали пошаливать.