Марина Мельникова – Энигма (страница 19)
Жан громко рассмеялся, вскочил и несколько раз прошелся по комнате. Товарищи в недоумении уставились на молодого человека.
— Ты прав, Том, как же ты был прав дружище, — воскликнул он.
— Да в чем же?
— Тоталитарная секта!
— С чего ты взял?
— Вы слышали, что есть очень старая поэма «Мертвые души» Николая Гоголя?
Мужчины покачали головой.
— Это и понятно! Главный герой книги, некто Чичиков, покупал у помещиков умерших крестьян, которые по переписи числились еще живыми, с последующим оформлением их на свое имя.
— Зачем ему мертвецы? — в унисон спросили товарищи.
— Чтобы заложить их и получить кругленькую сумму. Они ведь по бумагам живые.
— И как это относится к нашей истории?
— «Мертвые души», которые в большом количестве производит наша пришелица, мертвы только «душой», а тела их живее всех живых. Если умело воспользоваться этим обстоятельством, то можно прекрасно переписать все их движимое и недвижимое имущество на руководителей секты, одним из которых является мой двойник.
— Как это уложить в голове? — устало прошептал Том. — И как все запуталось.
— Да как раз наоборот, все стало ясно. Мой двойник старается хорошо кормить прирученное чудовище, двойная выгода: и волки сыты, и овцы вроде целы.
— Да откуда он такой взялся? — сердито поинтересовался Том.
— Разве это так важно? — вопросом на вопрос ответил Жан. — Сейчас важно, что было дальше.
— А дальше все было печально. Я почувствовал, что в спину мне уткнулось дуло излучателя, — сухо бросил Фредо. — «Госпожа, к нам гости», — возвестил о моем присутствии твой двойник и достал из моего кармана излучатель.
Не понимаю, как он меня вычислил? Ведь я старался вовсю походить на бездушную куклу. В зале поднялся невообразимый галдеж, кто попадал на пол, кто продолжал сидеть, отупело уставившись на меня, кто залез под стол. Какой-то джентльмен подскочил: «Его надо уничтожить, он нас видел, и он нас выдаст».
«Не дрейфь, кто поверит?» — саркастически ответил Вервольф.
А Энигма смеялась, но в ее глазах сгущалась тьма, они стали черными и огромными.
«Я вижу, ты пришел меня убить?» — спросила она сладким, словно мед, голосом, так контрастирующим с ее гневным взором. Я не мог пошевельнуться, она меня словно загипнотизировала.
Энигма кружила вокруг меня, а внутри все сжалось. Я проклинал себя за свое безумие. Действительно, на что я надеялся?
«Фреди, друг мой, зачем ты сюда явился? — я уловил в ее голосе нотки сочувствия, хотя, может, я всего лишь хотел их услышать. — Ты же знаешь, что эльфийки бессмертны и могущественны к тому же».
«Я тебя ненавижу», — с сомнением прошептал я. «Да ты что!» — опять рассмеялась она, уловив мое сомнение.
«А можно обойтись без членовредительства?» — жалобно запищала за нашими спинами какая-то девушка.
«Попробовать можно», — проворковала Энигма.
Вервольф уселся в ее кресло, с интересом наблюдая за разыгрывающимся спектаклем. Еще немного и зрители начали бы делать ставки на то, каким способом меня будут убивать. Она приложила свою ладонь к моей груди. Сердце остановилось. Мое сердце перестало биться!
Фредо опять замолчал. В его глазах стояли слезы. Он вытер увлажнившиеся глаза тыльной стороной ладони и усмехнулся.
— А я ведь теперь знаю, как умирают люди, у которых останавливается сердце. Забавно, да?
Том и Жан молчали. Да и что тут скажешь? Испытания, выпавшие на долю товарища, ошеломляли. Хотя он сам нашел эти приключения и вовлек в них свою семью.
— Первое, что я ощутил — это отсутствие пульса, кровь от лица отхлынула, я это отчетливо слышал. Пытался вздохнуть, не получалось. Глаза начали вылезать из орбит. А боль! Прошла, кажется, целая вечность борьбы за жизнь, но безуспешно. Я начал терять сознание. Последнее, что я видел — это ее черные глаза.
Фредо ходил взад-вперед, словно посаженное в тесную клетку животное. А потом выдохнул и продолжил рассказ:
— Очнулся я в каком-то маленьком помещении. Окно, замкнутое решеткой, отражало только бескрайнее небо.
«Почему она меня не убила?» — засел навязчивый вопрос.
И словно откуда-то сверху донеслось: «Нет, ты еще помучаешься», — хотя это могло мне и показаться.
Находясь в заточении, я потерял счет времени. Еды такому узнику, как я, не полагалось. Вода еще оставалась в пластиковой бутылке, и я начал ее экономить. Мне оставалось только, свернувшись калачиком на довольно мягкой постели, предаваться самобичеванию. Как-то место моего заточения посетил твой двойник.
Фредо в упор посмотрел на Жана.
— Он вошел, ни сколько не боясь, словно навестил давнишнего друга, а не врага, у которого еще остались силы для борьбы. Усевшись на единственный стул, он некоторое время с интересом меня разглядывал, а потом, усмехнувшись, сказал: «Она так и не приняла решение в отношении твоей дальнейшей участи».
Я молчал.
«Скажи, зачем ты сюда приперся? Ты не производишь впечатления глупого человека. Неужели ты до сих пор не понял, с кем связался?» — он меня словно провоцировал.
«Кто ты такой, чтобы соваться ко мне со своими комментариями и умозаключениями?» — не выдержав, ответил я.
Мужчина пожал плечами:
«Мне интересно все, что связано с поступками людей, особенно, такими безрассудными. Я вижу, что, несмотря на причиненную тебе боль, ты продолжаешь ее любить».
Я встал с явным намерением набить морду незваному гостю. Он улыбнулся: «Не суетись. Во-первых, ты слаб, а во-вторых, у меня были неплохие учителя по самообороне».
Он смотрел на меня так просто и открыто, что я опять сел на кровать.
«Так зачем ты пришел?» — опять спросил я.
«Я же сказал, что мне интересны такие люди, как ты. Да и скучно стало».
«Похоже, для веселья не хватает только бутылочки вина, ведь клоун уже есть», — ухмыльнулся я и тут же поймал себя на мысли, что не сержусь на него. Мой гнев куда-то улетучился, и я смог спокойно смотреть на своего врага и соперника.
«А что, это мысль!» — воскликнул он.
Через несколько минут, как по мановению волшебной палочки, в комнату внесли поднос с запотевшим графином и различными канапе. Вид этих угощений чуть не свел меня с ума.
«Не торопись, хотя…» — он махнул рукой и разлил вино по фужерам.
Божественный напиток мгновенно ударил по изголодавшемуся организму и лишил остатков разума. Стало так хорошо. Все неприятности разом ушли прочь. Мой собутыльник медленно посасывал вино, наблюдая за мной.
«Скажи, — не выдержал я, — как ты оказался с ней и стал таким незаменимым?»
«Я “привязан” к ней богами», — произнес он странную, не несущую для меня никакого смысла, фразу.
«Шутка?»
«Какой смысл мне шутить со смертником?»
Мы в унисон рассмеялись. Я смеялся от души, вино вытекало ручьями из моих пьяных глаз.
«Может, скажешь, сколько еще мне здесь сидеть и ожидать приговора?»
Он пожал плечами:
«Это не в моем ведении».
В это время в комнате материализовалась Энигма. «Вот где веселье! — искренне изумилась она. — Я-то думала, что мой Фреди от горя плачет, а у него слезы текут совсем от другого, да и ты хорош», — посмотрела она в сторону твоего двойника.
Он как сидел нога на ногу с фужером вина, так и остался сидеть, даже не шелохнувшись. Я же чуть не потерял сознание при виде того, как она была хороша. Бешенные, противоречивые чувства опять нахлынули на меня, почти отрезвив. Я попытался встать, но она положила свою руку на мои волосы, сжав ее.
«Ты решила, наконец, что со мной делать?» — корчась от боли, спросил я, надеясь, что все произойдет здесь и сейчас. Тем более что был изрядно пьян, а пьяному море по колено.
«Знаешь, друг мой, мне очень хочется, чтобы ты помучился. Твои страдания меня больше развлекут, чем твой уход в преисподнюю».
«Садистка», — отозвался твой двойник.