Марина Медведева – Моя тень горит ярче меня (страница 4)

– Пицца бесплатно, – прошамкал Костя – полноватый и слегка неуклюжий следователь двадцати семи лет и ста с гаком кило. – Ефим Саныч проставляется, у него внук родился.

Начальник отдела Ромашов, черноволосый, с едва проклюнувшейся на затылке лысиной, был старше подчиненных. Ему стукнуло сорок пять, и он уже не раз отказывался от спокойной и хорошо оплачиваемой работы в Управлении. Ефим Саныч любил работать на «земле», опрашивать людей и по крупицам собирать сложную мозаику преступлений. И терпеть не мог перебирать бумажки и часами торчать на совещаниях. Жена Саныча, Полина, от первого брака имела взрослого сына, которого Ромашов считал своим, родным, ибо растил пацана с пяти лет. Так что внук, само собой, тоже стал родным и принес Санычу давно забытую радость – водиться с милым карапузом и важно прогуливаться с коляской по своему двору. Внука даже назвали в честь «деда» – Ефимом.

Когда все наелись пиццы и убрали со столов, Кирилл открыл наплечную сумку и протянул начальнику заключение о вскрытии.

– Можно решить, что он случайно выпил «лишние» таблетки, если бы не два факта, – сказал Ромашов, пробежав глазами несколько листов текста. – Поджог дома и образ жизни покойного.

– А что не так с этим образом жизни? – спросил медлительный Костя. Он мыслил глубоко, основательно, однако, не умел схватывать на лету. Ему требовалось чуть больше времени, чтобы вникнуть в ситуацию.

– Среди вещей покойного, обгорелые останки которых мы обнаружили на месте преступления, – пояснила Уфимцева, – было три сервера, пять системников, четыре ноутбука, восемь мониторов, а также различные детали, части, нужные для сборки компьютеров.

– Так, может, дед зарабатывал ремонтом компов, – предположил Костя. – Сейчас это хлебный бизнес.

– Возможно, – кивнул Ромашов. – Настораживает, что мы не обнаружили ни одного мобильного телефона и никаких документов. Вот скажи мне, Орлов, у кого сейчас нет мобильника?

– У президента, наверное, – насупился Костя. – В целях безопасности.

– То-то же! – поднял указательный палец начальник. – А у нашего трупа не было ни паспорта, ни мобильного телефона, ни каких-либо других документов.

– Документы могли украсть, – вступил Кирилл. – Соседка трупа Шушарина. Вдруг, она унесла документы и мобильник до приезда полиции?

– С какой целью? – спросила Лена. – Зачем ей паспорт умершего квартиранта? К тому же за кражу документов полагается статья.

– Вывод такой, – резюмировал начальник. – Продолжаем следствие. Кирилл, тебе задание –опросить Шушарину. Выведай у нее все, что можно о загадочном соседе. Будет сопротивляться и скрытничать – пригрози ответственностью.

– Лена, поедешь с ним и осмотришься в доме Шушариной. У тебя самый острый глаз. Вдруг, приметишь какую-то деталь, способную привести нас к загадочной личности трупа. Смотри фотографии, бумаги.

– Ефим Саныч, может, постановление на обыск запросить? – спросила Лена.

– Само собой. Только на получение решения суда два-три дня уйдет. Пока просто поедешь с Кириллом и незаметно осмотришься в доме соседки покойного.

– Костя, тебе придется понаблюдать за домом Шушариной. Обойди соседей, расспроси, загляни в магазины. Наверняка, многие видели этого старика и что-то знают о нем.

– Я поеду в Управление – хочу пробить по базе его отпечатки. Вдруг, он где-то засветился.

– Приступаем немедленно! – заключил Ромашов, и слаженная команда бросилась выполнять поручения начальства.

Глава третья

Я испуганно вздрогнула, услышав дверной звонок.

– Кто это может быть? – громким шепотом спросила тетя Рая и торопливо бросилась к окну.

– Мужчина и женщина, – доложила она. – Молодые, лица серьезные. Наверное, снова по поводу твоего отца.

– Не открывай! – шикнула я.

– Поздно. Они видели меня в окне. Я немного помедлю, а ты убегай через калитку за огородом. Когда они уйдут, я открою шторы в зале.

– Герань в окне, – вздохнула я, вспомнив любимый отцовский фильм про Штирлица.

Я схватила рюкзак, надела кроссовки и через кухонную дверь выбежала в огород. Оттуда по узкой тропе меж зелеными грядками с огурцами и луком до калитки. Осторожно – не брякнуть, отперла калитку, выскользнула на улицу и заперла за собой на ключ. С этой параллельной улицы не заметен «главный» вход в дом, они меня не увидят. Сперва медленно, с оглядкой, потом все быстрее и, наконец, бегом я добралась до улицы Достоевского и дальше уже просто шла пешком.

Пережду в парке, а, когда стемнеет, вернусь к тете Рае. Почему следователи к нам привязались? Отец же умер от инфаркта. Когда они, наконец, отцепятся и позволят его похоронить?

Со вчерашнего дня я изучала переписку отца по его последнему делу. И то, что узнала, мне не понравилось. Заказчик отца – крупный интернет—портал, торгующий запрещенными веществами. Наркотики. Мы с отцом никогда не работали на криминал. Сколько бы ни предлагали за такую работу преступники. Это было одно из нерушимых правил. Почему в этот раз он взялся за «грязную» работу? Из-за гонорара? Не может быть. Деньги ничего не значили для отца. У нас было все, что нам нужно. Тогда ради чего? Из переписки я поняла, что отцу поручили взломать интернет—портал конкурента, добыть личные данные, финансовые документы, клиентскую базу. Я поняла, что отец передал заказчику лишь две первые части работы. И теперь разгневанный заказчик настойчиво требовал клиентскую базу. Я не знала, на котором из облачных дисков отец хранил эти данные. И не ко всем хранилищам у меня был доступ. К тому же не желала «сливать» клиентов алчному наркоторговцу.

Что делать? Оставить все, как есть? Отца больше нет, я могу через Санджая вернуть клиенту аванс и извиниться. И спокойно жить дальше. Возможно, так и следовало бы сделать. Если бы я была умнее, опытнее, осторожнее. Я же, истинная дочь своего отца, выбрала трудное решение. Раз у меня в руках теперь есть базы на двух крупных игроков наркорынка, я решила «продолжить» дело отца. Взломать сайт заказчика, собрать улики и отправить весь собранный материал в органы правопорядка. В тот момент я ощущала себя борцом за справедливость и горела желанием избавить мир, хотя бы на некоторое время, от двух жадных спрутов, пожирающих здоровье и жизни несчастных людей.

Что касается преступных денег, которые отец получил за работу – я решила передать их на благотворительность. Пусть торговцы дурью заплатят за лечение от своей заразы.

Не скрою, мною двигали не одни лишь добрые побуждения. Несанкционированный взлом автоматически переводил меня в ряды «черных шляп» – преступников. Но это был грандиозный вызов – взломать сайт, над которым трудились лучшие из лучших, ибо других акулы преступного бизнеса не нанимали. Вышло бы еще дороже.

Окрыленная новой сложной задачей, я быстрой ласточкой неслась к тете Рае. Сейчас переведу на ее счет немного денег, прикуплю кое-какого железа и приступлю к работе. Правда, за эту работу мне уж точно никто не заплатит. Не беда. У папы на счете достаточно средств. Если тратить экономно – хватит на несколько лет.

Я вернулась домой через ту же калитку на задах участка, не забыла перед этим глянуть на окна – шторы в зале были приветливо распахнуты. Я открыла дом своим ключом и скользнула внутрь.

– Майя, это ты? – крикнула тетя Рая.

Странный вопрос. У нас двоих были ключи от этого дома и калитки. Я разулась и прошла в зал – тетя Рая как раз задергивала шторы.

– Тебя так долго не было, я начала волноваться. Как неудобно, что ты без мобильника – не позвонишь, не спросишь. Сережи не стало, и я переживаю, когда тебя нет дома. Сегодня Юра звонил, тоже беспокоился о тебе.

Юра был старшим тети Раиным сыном и уже много лет проживал в Калифорнии. Периодически звал мать переехать к себе или к брату Славе (тот жил в Техасе), но тетя Рая по-английски не говорила и не желала «на старости лет» менять родную страну на чужую и заграничную.

– Тетя Рая, кто были те люди? Зачем приходили? – набросилась я, едва переступив порог.

– Следователи. Очень дотошные. Молодой человек все расспрашивал меня, пытался выведать о Сергее и о тебе (видно, соседи проболтались). И с той стороны подойдет, и с этой, и какие только уловки не использовал. Я держалась крепко. Как твой отец учил – ничего не знаю и все. Кажется, он мне не поверил. Сказал, вызовет повесткой.

– А девушка, молодая совсем, худенькая, как тростинка, а глаза такие пронырливые, быстрые, попросилась в туалет, а потом я увидела, как она в моем секретере роется. Вынула бумаги, старые фотографии. Отбрехалась, что дверка распахнулась, и она все назад убирала. Только дверка та никогда сама по себе не открывается. Врет она все. Решила втихую обыскать мой дом.

Мне вдруг стало не по себе. Вдруг, они что-то узнали, обнаружили?

– Тетя Рая, покажи, что у тебя в том секретере, – взмолилась я. – Она неспроста там искала. Может, что-то нашла об отце?

Тетя Рая провела меня в свою спальню, где в книжном шкафу был небольшой секретер для бумаг. Мы не спеша просмотрели его содержимое. Документы на оба дома, оформленные на тетю Раю, тех. паспорт на ее старенькую машину, сберкнижка, разные договоры, квитанции – ничего особенного. И альбом с фотографиями.

– Никогда не видела у тебя этот альбом, – пристыдила я тетю Раю.

– Я вам не показывала. Сергей ненавидел фотографии. Никогда не снимался. А у меня вся жизнь в этих фото. Муж, дети, наша молодость.