Марина Медведева – Квантовый переполох (страница 5)

– Зачем ты скорую вызвала, дубина стоеросовая? Я же не больная, просто грязная. И документов у меня нет. Что ты им скажешь? Без документов меня ни одна скорая не возьмет. Без паспорта даже трупы не возят.

– Сами будете разбираться. Мое дело сдать вас на руки санитарам. Поставят укол – очнетесь в больничке. И все будет в порядке.

Голос Карины срывался истеричными нотками. Люсинде послышался всхлип – рыдает она там за дверью что ли? Люсинда посильнее толкнула дверь – бесполезно. Каринка выше и крепче маленькой и тощей Люсинды. И старше на два года. Что с ней случилось? Почему не узнала? Ответ плавал где-то на поверхности ее разгоряченного стычкой мозга, но Люсинда, пережившая столько всего, была не в силах его ухватить. Мозг отказывался признавать очевидное, сопротивлялся изо всех сил. Уставшая от сопротивления Люсинда присела на диван и принялась ждать. Если Каринка желает корчить из себя дурочку – пусть. Она, Люсинда, с места не тронется. Будет сидеть и ждать. Сил у нее больше нет.

Люсинда сидела и сидела. За дверью всхлипывала и что-то бормотала упертая Карина. Скорая все не ехала. И Люсинда не заметила, как слиплись ее глаза, и она снова провалилась в сон. Снился ей все тот же сексуальный мужик из «Западни». Голый, он с розовой веревкой, скрученной наподобие лассо, бегал за Люсиндой по коридору отеля и старался настичь ее. Люсинда убегала, что есть мочи, ей было страшно, ох, как страшно. Мужик настигал ее, дышал в спину, ее силы были на исходе. Она уже чувствовала, как он набрасывает ей на шею розовую веревку и кричала, кричала…

– Тише, тише. Вы в безопасности. Все хорошо, – рядом с ухом журчал мягкий, успокаивающий голос. Сознание Люсинды плыло на теплых волнах. Было хорошо и уютно, как дома, в своей постели.

– Где вы ее нашли?

– На Разводной улице, дом тридцать пять. Ворвалась в квартиру Пряничной Карины Сергеевны и уверяла, что она – ее подруга детства и живет в соседнем подъезде. Я проверил – в том доме никогда не проживала Люсинда Толстая.

– Более того, в нашей реальности никогда не было Толстой Люсинды Арсеньевны. Ее просто не существует.

– Однако, она здесь. Живехонька и весьма активна. Хорошо, что на окнах решетки. Отсюда не сбежит.

Люсинда открыла глаза и уперлась взглядом в худую фигуру Виктора. И поморщилась от увиденного. Она лежала на кровати, вокруг белели стены больничной палаты, пахло лекарствами, а в окне торчала крепкая железная решетка. Ее поймали, и теперь не сбежать. Кошмар в «Западне» оказался правдой. Она в плену «спецов». За ней будут наблюдать. Отсюда ей не выйти. Да и некуда. Караул!

Глава 4

Майор ФСБ Федор Соколов торопливо шагал по коридорам психиатрического отделения и бросал на запертые двери тревожные взгляды. Окружающая белизна больничного коридора с дробно скачущими дверями создавала ощущение неясного беспокойства. Коридор был длинный, узкий, Федор шел по прямой, старался не сбиваться, словно шаг вправо или влево грозил неприятностями. Следом за Федором мягкими, скользящими шагами двигался Виктор Штепсель из донельзя странного отдела ПВК. Созданного по инициативе ФСБ для расследования таинственных событий, происходящих в загородном клубе «Западня».

Порученное дело о появлении в номере отеля женщины и трупа мужчины поразило майора Соколова своим абсурдом. Фантастичностью. Он и подумать не мог, что такое возможно. В реальном мире, а не в фантастических романах, которые Федор жадно проглатывал после работы.

– Психическое состояние объекта неустойчивое. Ваше появление может вызвать страх, даже агрессию. Если вы не проявите осторожность, за последствия я не ручаюсь.

Виктор говорил быстро, сбивчиво, будто хотел вместить в крохотный промежуток времени как можно больше слов.

– Я буду предельно осторожен, – сухо ответил Федор и резко остановился перед дверью с номером 22.

На уровне глаз в двери виднелось маленькое окошечко. Федор приблизился к окошечку и заглянул внутрь. В узкой палате на кровати, привинченной к полу, свернувшись калачиком, лежала щуплая женская фигура в голубой пижаме. Темные кудри женщины разлохматились на подушке, глаза были закрыты.

– Осторожно! Она чрезвычайно буйная. Вчера поцарапала санитара Никиту. Пришлось вкатить ей успокоительное.

– Ваш Никита, наверное, слабак, – хмыкнул Федор. – Не мог справиться с этим одуванчиком.

– Одуванчик набросился на него дикой кошкой, чуть физиономию не распластал.

Федор насмешливо глянул на Виктора и ткнул пальцем в замок:

– Отпирайте. Можете присутствовать, если желаете. Или спрятаться в коридоре. Я, в отличие от трусливого Никиты, с женщинами не дерусь.

– Зря храбритесь! Вы еще в деле ее не видели, – буркнул Виктор, но ключи достал и дверь открыл. С ироничным поклоном пропустил вперед Федора, вошел сам и запер за ними дверь. Федор решительно шагнул к кровати и дотронулся до плеча «объекта».

– Люсинда Арсеньевна! – призвал он спящую.

Так открыла один серый глаз, потом другой, резко дернулась, подпрыгнула и заорала что есть сил:

– Ты же труп! Я сама видела!

Федор устоял на месте, но все же шумно выдохнул, улыбнулся:

– Все хорошо. Вы приняли меня за другого. Так получается, что я расследую смерть, хм, своего двойника. Вашего «земляка», можно сказать. Оттуда. Я – майор ФСБ Федор Соколов.

Люсинда сжалась в углу кровати, обхватив колени руками и смотрела на него испуганными серыми глазищами. Федор подумал, что на ее лице эти глаза кажутся огромными, как два бездонных озера.

– Успокоились? – подбодрил он ее. «Объект» одарила его испуганным взглядом.

– Я же собственными глазами видела твой труп, – стуча зубами, выдавила Люсинда. – Ты спал в моей кровати. Голый и с розовой веревкой. А потом гонялся с этой веревкой за мной по коридору, так и норовил поймать и связать. А я убегала, не давалась в твои мертвые лапы.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой Виктор в ответ на изумленный взгляд Федора. – С тех пор, как она здесь, ей снятся сны с вашим участием. Большей частью эротические. Все же с тем мертвецом она была в очень тесном контакте.

– Мы с ним трахались, – радостно кивнула Люсинда. Она, вроде, слегка вышла из ступора и теперь оценивающе разглядывала Федора. – Живым он был весьма неплох в сексе. Интересно: у вас с этим как? Способны доставить женщине удовольствие?

Федор открыл рот и тут же закрыл, не зная, что сказать. Его щеки окрасил румянец, и он досадливо прикусил губу. За спиной, изо всех сил сдерживая смех, кряхтел Виктор. Федор гневно сверкнул глазами. Опытный силовик, а ведет себя, как подросток. Он грозно посмотрел на Люсинду и заявил:

– Мне нужно задать вам несколько вопросов насчет покойного, с которым вы, хм, вместе провели ночь, а потом очнулись. Вспомните все, что вы видели в день пробуждения. Любая мелочь может помочь расследованию.

– Ни слова не скажу, – процедила Люсинда и с вызовом глянула на мужчин. – Пока не выпустите меня из этой тюрьмы.

– Вы не в тюрьме, дорогуша, а в психиатрическом отделении городской больницы, – пояснил Виктор.

– Пофиг. Окно с решеткой – значит тюрьма. Выпустите – тогда все расскажу. Ничего не утаю.

Обещание рассказать все подействовало на Федора странным образом. Он вдруг представил, как Люсинда Арсеньевна, с пушистыми кудряшками похожая на одуванчик, взахлеб и страстно рассказывает им с Виктором о бурной ночи в том клубе. С его двойником. Федор любил женщин и секс. Но разговаривать об этом стеснялся. Ему всегда становилось неловко, если коллеги отпускали в адрес знакомых дам сальные шуточки. О дамах или ничего, или только хорошее – Федор старался соблюдать это правило. Но делать это было непросто. Коллеги страсть как любили посплетничать. Чаще всего о футболе, тачках и женщинах. Федор против футбола и тачек ничего не имел, даже одобрял. А про женщин сплетничать не желал и коллег одергивал. За что его прозвали «монахом».

– Мы не можем выпустить вас «на волю», – пока Федор раздумывал, Виктор и Люсинда громко препирались. Каждый тянул одеяло на себя. – Что, если вы обратитесь к журналистам? Или напишете статью в интернете? Да меня начальство сожрет, когда узнает.

– Кому она напишет? – недоверчиво хмыкнул Федор. – Интернет пестрит историями про инопланетян, вампиров и привидений. Ей же никто не поверит. Решат, что выдумала. Писать сейчас можно все, что пожелаешь. Если это не противоречит законодательству Российской Федерации.

– Видите? Майор дело говорит, – улыбнулась Люсинда. Федор подумал, что улыбка у нее самая очаровательная. – Выпускайте немедленно! Я здорова, не имеете права меня здесь держать. И вообще, держите вы меня здесь нелегально. Я даже с психиатром не встречалась. Подниму шум на всю больницу, если не выпустите. Я хочу уйти отсюда. Эти стены на меня давят. Того и гляди реально свихнусь.

Федор и Виктор переглянулись.

– Куда вы пойдете? – отчеканил Виктор, сверкнув глазами. – Здесь вы никому не нужны. У вас ни дома, ни денег. Даже паспорта нет.

– Так раздобудьте мне паспорт, и дом, и документы, – не унималась Люсинда. – Ваш ПВК наверняка хорошо финансируется. Выделите часть денег на содержание «объекта», как вы меня невежливо прозвали. Я должна отсюда выйти, пока не свихнулась. И чем скорее, тем лучше.

– Виктор, девушка права, – кивнул Федор. – Займитесь документами. Оформите ей временный паспорт. А я решу вопрос с проживанием. На время следствия.