Марина Медведева – Квантовый переполох (страница 4)
– Везите меня к этим вашим физикам. Будем возвращать меня назад.
– Чего хочет женщина – того хочет дьявол, – пробормотал Виктор. – Идемте, ребята. Отвезем «гостью» и доложим наверх о двух попаданцах.
– Что делать с голым трупом? – скривился Олег.
– Пусть эксперты забирают.
– Саня, закройте этот чертов клуб и законсервируйте здание.
– Владелец на нас в суд подаст.
– Не подаст. Иначе мы этот труп на него повесим. Развел здесь бордель.
Люсинду, прямо босиком и в халате, вывели на улицу и усадили в черный внедорожник. Виктор сел за руль, и вскоре они уже мчались по лесной дороге в сторону Дивногорска. Люсинда смотрела в окно на унылый осенний пейзаж и размышляла о своей печальной судьбе. Недаром мама всегда талдычит: за все нужно платить. Потрахаласть в кои-то веки – теперь расплачивается «попаданчеством». На задворках сознания промелькнули воспоминания о прочитанных на эту тему книгах. Стало еще горше. Никто из попаданцев назад не вернулся. Из груди Люсинды вырвался горестный стон. В ответ прилетело:
– Сильно не расстраивайтесь. Вы теперь ценный объект для исследований. Мы о вас позаботимся.
От этих слов на душе заскребли вреднючие кошки.
Глава 3
Люсинда жадно глядела в окно машины и сравнивала свой город и этот, чужой, из другого мира. И не находила отличий. Та же каменная стела с гербом Дивногорска. Закусочная на заправке. Беспорядочная россыпь мелких коттеджей по обе стороны. Лесопарк с тощими соснами, оголенными до самых верхушек. Кладбище на горке, сплошь усыпанное кривыми разномастными памятниками и крестами. Издали кладбище походило на старого ежа с потертыми иголками. Люсинда не любила здесь бывать. Вспоминала похороны отца, протяжные всхлипывания мамы, истерику папиной сестры. Мертвым не место рядом с живыми. Пусть бы хоронили умерших дальше от города. Люсинда, как ни старалась, разглядеть с дороги отцовский памятник не смогла. Далеко, и едут быстро.
Машина петляла по улицам старого города. Люсинда кивнула на промелькнувший в окне краеведческий музей, в который они с подружками бегали смотреть на чучело оленя. Интересно: в этой реальности чучело тоже есть? Или его заменил какой-нибудь медведь. Люсинда попыталась вспомнить, есть ли в окрестных лесах медведи, но в голову ничего не пришло. Далека она была от лесов, и за город выезжала только на дачи с шашлыками. Да в эту «Западне», чтоб ее инопланетяне унесли! Надо же так попасть! В кои-то веки решилась на платный секс – и очутилась черт знает где. Уж лучше с женатиком бы связалась. С совестью уж разобралась бы как-нибудь. А вырванные ревнивой женой волосы – это тебе не прыжок в параллельную вселенную. Или где она там очутилась?
Проехали двадцать пятую школу, в которой она училась. Люсинда машинально кивнула – все, как положено. Стадион с красными турниками, облупившееся крыльцо, стайки детей во дворе. Школа, как школа. На миг в голове мелькнула разумная мысль – что, если эти «спецы» ее обманули? Никуда она не переместилась, а до сих пор в своем городе. Им зачем-то нужно, чтобы Люсинда так думала. Хотят свести ее с ума, запереть в психушке? Люсинда глубоко вздохнула и вытаращила глаза. Оппозиция! Коварный Борька Устрицын нанял уголовников, чтобы ее похитили и вывели из игры перед самыми выборами. А когда она выйдет на свободу – ее репутация вменяемого и адекватного управленца будет подпорчена. И останется только писать заявление и работу искать.
– Остановите машину! – крикнула Люсинда, вцепившись в спинку кресла водителя – Виктора.
Он резко тормознул – Люсинда дернулась, ремень безопасности уберег ее голову от удара.
– С ума сошла? – рявкнул Виктор, зыркая на Люсинду вытаращенными глазами.
– Я выйду. Мне ваши игры понятны. Ничего у вас не выйдет, я возвращаюсь домой. Спасибо, что подвезли. Адью!
Она отстегнула ремень и выпрыгнула из машины, потеряв больничные тапки. Босые ноги коснулись мокрого и холодного асфальта. Люсинда затравленно огляделась – улица Белинского. До дома два квартала. Ничего. Добежит. Правда, ключа у нее нет. Но в соседнем подъезде живет подруга Каринка – у нее запасной, откроет. Люсинда подобрала полы халата и резво припустила в сторону дома. Вслед ей послышался грозный крик, сигнал клаксона. Плевать она хотела на этого Виктора и его команду идиотов. Думали провести ее, Люсинду Толстую, бывалого политика, интригана, и женщину. Ха!
Босиком бежать было тяжко и больно. Ноги беспрестанно кололись, мерзли, пачкались. В разгар дня прохожих было немного, но и те удивленно взирали на бегущую мимо растрепанную даму в купальном халате и без обуви. Люсинда молила бога, чтобы ее кто-нибудь не узнал. Потом сплетен не оберешься! Утешало, что в таком неприглядном обличии ее вряд ли кто видел. Разве что бывший муж Сереженька. Но тот пешком не ходит, за хлебом на машине ездит. Представив рожу бывшего при виде бегущей в халате жены, Люсинда нервно хихикнула. И припустила быстрее. Ноги онемели от холода, дыхание рвалось наружу. Воспаление легких ей обеспечено. Узнает, кто заказчик сего непотребства – по судам затаскает! Мысль о судах немного согрела озябшее сердце Люсинды, и последнюю сотню метров она пронеслась дикой ланью.
Остановилась у подъезда подруги, чтобы отдышаться. И вдруг увидела ее. Трансформаторную будку. Старую и грязную. Раскрашенную пошлыми надписями. Посреди двора аккурат рядом со стоянкой машин. Откуда она взялась? Люсинда на цыпочках, словно под гипнозом, пошла к этой будке. Забыла про сестру, про холод и босые ноги. Будка притягивала, манила ее своей внезапностью.
Люсинда прошлепала по жухлой траве, приблизилась к будке и бережно коснулась руками серых кирпичей. Настоящая! Пригляделась – кирпичи выглядели потертыми временем и осадками. Вся будка, волшебным образом очутившаяся посреди ее родного двора, будто кричала о своей старости, укоренённости в этом месте. Словно была здесь уже много лет, и это не ее, будки, вина, что Люсинда ее впервые здесь увидала.
– Епишкин пистолет! – пробормотала Люсинда любимое ругательство своей бабушки. – Я или чокнулась, или в самом деле оказалась не там, где надо.
Она медленно, словно нехотя оторвала ладони от холодной будки и пошла назад к подъезду. Надо срочно поговорить с Кариной.
Подъезд на удивление оказался похожим и ничем особо не примечательным. Двери, как двери. Каменные ступени с зеленой полоской по краю. На стенах голубая побелка. На подоконниках чахлые цветы. Возможно, цветы были не те же самые, но Люсинда никогда цветов не держала, и вряд ли могла отличить одно растение в горшке от другого. Она поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка. В квартире гулко звякнуло, послышались шаги, дверь открылась. Каринка!
Люсинда бросилась на шею подруге и разрыдалась.
– А-а-а… Каринка, со мной такое было… Не поверишь… Я чуть не сдохла от страха…
Люсинда прижималась к подруге и ревела, не в силах остановиться. От того не сразу заметила, что та ей не отвечает. Даже пытается отстраниться.
– Женщина, вы кто? Да отцепитесь же от меня, наконец. Вам плохо? Я скорую вызову.
Люсинда ее не слышала. Облегчение нахлынуло, утопило ее в бурных волнах безопасности этого дома, близости знакомого человека. Она не понимала, что ей говорят и желала лишь, чтобы больше ничего не случилось. Никаких приключений. Она хочет быть здесь, с Кариной. В квартире, знакомой с детства.
Люсинда не сразу поняла, что ее куда-то ведут, усаживают на диван. Очнулась лишь, когда Карина говорила по сотовому:
– Да, кажется, сбежала из больницы. Босиком, грязная, невменяемая… Когда приедете?.. Нет, она не буйная…
В тепле Люсинда отогрелась и почувствовала, как ее мозги-шестеренки заработали чуть живее, энергичнее. Она пристально глянула на Карину – подруга изменила прическу. Вместо короткой стрижки – длинные белокурые волосы. И обстановка другая – мебель, потолки, светильники, портьеры. Все иное, незнакомое. И этот разговор по телефону. Карина убрала телефон в карман и сочувственно посмотрела на Люсинду.
– Принести вам чаю? Или успокоительного накапать? Скорая сейчас приедет.
– Скорая? – непонимающе моргнула Люсинда. – Ты вызвала скорую? Но зачем? Я в порядке. Мне нужна горячая ванна и одежда. Возьми ключи от моей квартиры и принеси мне во что переодеться. А я пока приму ванну.
– У меня нет ваших ключей, – нахмурилась Карина. – Я вас впервые вижу. Сейчас приедет скорая и увезет вас туда, откуда вы сбежали.
– Откуда я сбежала, туда уже не вернусь, – неуклюже пошутила Люсинда. – Там все законсервировали. Проход закрылся. Вуаля!
Люсинда сделала попытку встать с дивана, но Карина вдруг выставила руки и крикнула:
– Стойте! Оставайтесь на месте, иначе я закричу. Не подходите ко мне.
– Каринка, ты в порядке? – изумилась Люсинда. – Почему ты мне «выкаешь»? Я же твоя близкая подруга.
Люсинда поднялась с дивана и с распростертыми руками и улыбкой на пол лица направилась к подруге. Та с криком выскочила в прихожую и закрыла дверь. Люсинда остановилась, толкнула – Карина, видимо, подпирала дверь с другой стороны. Не выпускала. Люсинда разозлилась.
– Прекрати свои дурацкие игры! Я намерзлась, голодная, хочу вымыться и вернуть себе человеческий облик. Бери ключи и дуй за одеждой.
– Куда я должна «дуть»? – визжала за дверью Карина. – Я понятия не имею, кто вы и откуда свалились на мою голову. Пусть скорая разбирается.