Марина Мартова – Та, что надо мной (страница 46)

— Иногда мне кажется, Миро, — шутливо говорю я — что править йортунами тебе понравилось бы бòльше.

Он серьёзно глядит на меня:

— В детстве я однажды понял, что мне почему-то верят, даже когда для этого нет иных оснований, кроме моего слова. С тех пор мне стало стыдно лгать.

Отмерянного времени мне как раз хватило, чтобы подобрать спутников, благо, желающих было немало. Труднее всего оказалось найти человека, который заменил бы меня на моей должности хотя бы до осени. Но я не зря просматривал все документы, относящиеся к расходам и доходам королевской казны. Среди помощников прежнего камергера был-таки толковый парень, у которого ничего не прилипло к рукам. Своим возвышением он оказался сильно обескуражен, но я велел ему принимать дела.

Через шестнадцать дней мы, наконец, отправляемся из столицы. Миро, Стурин, Альда с Лаури и Атка провожают караван. Мы решили не устраивать церемонии из отбытия, но, несмотря на ранний час, любопытные горожане всё же сбежались на нас поглядеть. Двое мужланов, родом, похоже, из какой-то нашей северной провинции, глядя на мулов, громким шёпотом обсуждают, каким колдовством такое сделали с лошадью. Оба соправителя глядят на меня с нескрываемой завистью, и, несмотря на их парадное облачение и окружающую их стражу, я вновь ощущаю, как они юны. Впрочем, меня и самого волнует мысль о предстоящем путешествии.

У ворот мы с Миро прощаемся, я сажусь на своего мула, надеясь и боясь, что в последний момент он попросит меня остаться. Я решаюсь оглянуться лишь тогда, когда Вилагол уже виден совсем издалека. Странное дело, за эти полгода мне много раз приходилось покидать столицу, но никогда я ещё так не грустил об этом.

Дорога на восток пока хороша, караван идёт уверенно и споро, и, покачиваясь в седле, я размышляю о том, какие именно тайные интриги мне приписывают. Может быть, я разыграл похищение и освобождение Миро? Покушение на Сейно? Ну ладно, это ещё куда ни шло, но как я смог бы устроить его отравление? Самовольно увёз Солдина? Но старый Архивариус был ещё жив, и парень уехал бы только с его дозволения. Попытку отравления Малвы тоже можно было бы объявить просто спектаклем, но откуда взялась нечеловеческая сила у его убийц? И как я управлял действиями Стурина, если впервые увидел его вблизи лишь после того, как наши войска вошли в Вилагол? Чтобы совершить хотя бы половину этих ужасных деяний, мне надо было бы иметь множество сообщников, включая Сулву и Оллина.

Хитроумные планы на много ходов в жизни завершаются успехом куда реже, чем в облавных шашках. Почти всегда случается что-то неожиданное. Даже Кори, который был готов на всё, в конце концов потерпел поражение.

Помню, как задание Архивариуса привело меня однажды в гончарную мастерскую. Павия мало-помалу оправлялась от войны, на рынках расходилась уже не только обычная, но и расписная посуда. Обрадованные мастера бросились закупать краски и эмали. Необожжённые горшки, кружки и миски теснились на полках вдоль стен. До того, как изделие побывает в печи, краски, которыми его расписывают, совсем неяркие, а высыхая, они и вовсе выцветают. Я лишь угадывал очертания цветов, деревьев, удивительных зверей и птиц и плывущих по морю кораблей. Когда я вернулся туда через два дня, почти всё уже успели обжечь. Несмотря на всё умение гончаров, кое-что растрескалось, две миски приварились друг к другу, на трёх горшках потекла эмаль, где-то сочетание цветов оказалось слишком грубым и режущим глаз. Но многое другое получилось просто на заглядение, и радость и оживление правили сейчас в мастерской. Даже я заразился общим настроением, и купил две кружки с голубыми стрекозами в подарок Вулу и его молодой жене.

Право же, тем, кто рассуждает о далеко идущих планах, следовало бы хоть раз сделать своими руками от начала до конца обычную расписную кружку.

Глава 17

До предгорий Хаймура мы добрались быстро, примерно за треть луны. Охрана у каравана была немалой, и разбойники при нашем приближении убирались прочь со здешних дорог — я искренне надеялся, что навсегда. Мулы пока шли недогруженными, поскольку муку мы собирались докупить у жителей здешних долин. Наша сторона этих гор — довольно тёплая и влажная, здесь собирают хорошие урожаи, а на неудобьях разводят виноград. Жители, однако, не отличаются завидным здоровьем. Я видел немало мужланов с огромным зобом, и многие из них были при этом нерасторопны или даже придурковаты. Эту часть дороги я проехал в седле, чем был очень доволен, поскольку луна убыла уже до узенького серпа.

Я ни во что особенно не вмешивался, поскольку надеялся, что проводники и купцы знают, что делают. Так оно и было, хотя уже на одном из невысоких перевалов случилась забавная история, которая потребовала моей сообразительности, хотя, по счастью, и не моей силы. Караван шёл по узкой горной тропе, прижимаясь к скалам. Довольно скоро мы вошли в облако тумана. Он нередко висит здесь даже днём. По сути дела, это те самые облака, которые мы привыкли видеть у себя над головой. Мулам, однако, был хорошо слышен колокольчик шедшей впереди кобылы, которая многим из них приходилась матерью. Поэтому мы продолжали двигаться довольно уверенно. Неожиданно послышалось громкое ржание, а через некоторое время — глухой удар. Мулы, приученные идти за кобылой, встали как вкопанные, как их ни понукали. Я понял, что лошадь сорвалась в пропасть, и, спешившись, начал осторожно пробираться к проводнику. У него оказался запасной колокольчик. Пройдя в голову каравана, я начал осторожно нащупывать дорогу в тумане, время от времени позванивая. Ничего не было видно уже на расстоянии вытянутой руки, а тропа часто делала неожиданные повороты. Но я знал, что это нахоженная дорога, на которой нас не подстерегает иных опасностей, вроде осыпи или камнепада, так что двигался довольно уверенно. Так мы быстро добрались до ближайшего селения. Проводник купил там лошадь, более привычную к горным дорогам, и мне бòльше не пришлось изображать предводительницу мулов.

Мало-помалу мы забирались всё выше. В селение Торп караван пришёл, когда солнце было ещё в зените, но мы решили остановиться для отдыха на пару дней, поскольку тем, кто здесь не родился, нужно время, чтобы привыкнуть к здешнему разреженному воздуху. К вечеру, когда семьи обычно собираются у очагов, которые тут никогда не гасят, поднялся ужасный шум. Пропал мальчишка лет двенадцати, и самые легковерные уже говорили, что его унёс здешний беркут. В их рассказах эта птица вырастала до неимоверных размеров, так что звучали они на редкость глупо. Однако то, что, с чем со мной поделились потом, пробудило моё любопытство. Прошлой весной несколько человек видели, как беркут поднял в воздух брата мальчика, которому недавно исполнилось три года, а тогда, стало быть, не было и двух. Они подняли крик. Пролетев несколько шагов, птица опустила ребёнка на землю и скрылась, но после этого в здешних селеньях начали пропадать дети. Только этой весной были похищены ещё трое. Гнезда беркута никто, однако, не видел.

Зная, что в таких селеньях трудно скрыть что-либо от соседских глаз, я спросил, есть ли в этих местах кто-то, живущий наособицу. Оказалось, что неподалёку поселился старый охотник Гхот, человек угрюмый и нелюдимый. После этого я осведомился, знают ли селяне, когда здесь должен пройти изенийский караван. Ответом на этот вопрос было дружное молчание. Молчали даже родители похищенного мальчика, которые до этого рассказали мне всю историю с кучей подробностей, поскольку я, видимо, снова пробудил в них надежду.

Между Изеном и Павией существует давнее соглашение, по которому они могут отправлять торговые караваны в Ургот через здешние перевалы, пересекая наши земли. Многие купцы, однако, пользуются им для того, чтобы ввести к нам свои товары беспошлинно, или продать что-то запрещённое для ввоза, но прибыльное, вроде жевательной смеси с южным орехом. Она неплохо бодрит, но быстро разъедает дёсны, окрашивая их в цвет крови. Здешние жители часто посредничают в подобных сделках. Особым преступлением они это не считают, тем более, что власть Павии установилась тут недавно и не особенно сильна — хотя бы потому, что в эти горы нелегко добраться. Впрочем, воинов они посылают нам охотно, поскольку в их глазах война для мужчины — хороший способ заслужить уважение.

Задав свой вопрос, я покусился на источник их заработка, вот почему мне не хотели отвечать. Между тем я знал, когда в нашу южную гавань пришёл изенийский корабль, и сколько примерно времени должен добираться сюда караван. По моим прикидкам, он вряд ли уже проходил, но должен был появиться вот-вот.

За следующий день я, борясь с одышкой, облазил скалы вокруг убежища Гхота, но так ничего и не нашёл. В здешних горах слишком много пещер, где можно держать пленников. Гнезда я тоже не заметил. Когда я пришёл в селение, на небе уже показался тонкий серпик моей вновь родившейся госпожи. Парень до сих пор не вернулся домой. Я подошёл к одному из наших шатров, где вокруг костра сидели охранники и сказал:

— Полагаю, Слей, ты прав, что решил взять мальчишку с собой. Ему стоит уехать отсюда, а нам не помешает проводник, видящий вперёд на несколько дней пути. Но если получится то, что я задумал, его, я полагаю, отпустят с нами.