Марина Марли – Параллели Вселенных: Земля (страница 6)

Старейшины на миг задержали дыхание, а он хотел посмотреть, как на это отреагирует нежданная гостья. Дева была всё так же невозмутима. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Стефан изумился её спокойствию, поджал губы, убрал остриё с шеи и, поддев им верёвки, на которые был завязан плащ, разрезал их одним лёгким движением. Ткани землистого цвета тяжестью упали на пол, высвобождая из своих оков плечи и хрупкую фигуру Девы. По комнате разнеслось изумлённое «о-о-о». Даже загрубевшие и зачерствевшие старейшины залюбовались такой красотой, которая была ранее от них скрыта, а теперь блистала звёздным небом прямо перед их лицами. Стефан, довольный своей выходкой, вернулся на свой трон и, усаживаясь поудобнее, хладнокровно отдал он приказ:

– Отведите её в башню.

Стражники не заставили себя долго ждать. Они подошли к Деве и хотели уже было взять её под локти, как они привыкли это делать, но остановились возле неё, боясь прикоснуться. Этот чарующий своей красотой плащ, покрывающий девушку, одновременно и манил, и отталкивал. Руки как будто не слушались, а мозги упорно противились подчиняться хозяину. Увидев эту заминку, Стефан, и так изрядно уставший от всех событий за этот день, взревел:

– Что за церемонии?! Увести её!

Стражники, испугавшись гнева своего главы, всё же нашли в себе силы сдвинуться с места. Но как только они протянули руки, девушка отшатнулась. Развернувшись и посмотрев на каждого из них, Дева произнесла твёрдым голосом:

– Я пойду за вами куда скажете.

Те, не выдержав напора её взгляда, отступили. Один из них кивнул ей и пошёл первым, а та последовала за ним. Цепочку замкнул второй стражник, он шёл следом за Девой и не мог оторвать взгляд от её чудесного плаща, который тянулся невесомой мантией. Стефан, наблюдая за этой картиной, недовольно качал головой.

Дверь за спиной Девы захлопнулась, её снова вели в сопровождении по извилистым тоннелям. Они направлялись в башню узников. Всё это она считала со старейшин ещё в той комнате, где они восседали на своих резных тронах. Она прекрасно понимала, куда её ведут, но ей всё так же было не страшно ни за себя, ни за свою участь. Единственное, к чему она стремилась, – понять, с чего же начать путь к примирению народов. Ибо за всё время, проведённое тут, она так и не увидела ни в одном человеке хоть какую-то искру желания изменений. Все они были блёклые, словно застыли и умерли, будучи живыми. Все, кто ей встретился за этот день, не горели никакими желаниями и устремлениями, связанными с мирным существованием. Точнее, они хотели жить в мире, но хотели господствовать, быть над другими, быть сильнее их. Но что могло бы их сдвинуть с места, что могло бы им помочь измениться, она не знала или ещё пока не нашла этого. Путь её, очевидно, был долгим и тернистым. С учётом того места, куда её сейчас вели, будущее казалось не просто окутанным туманом, оно было затянуто непроглядной дымовой завесой, откуда ей предстояло найти выход, как для себя самой, так и для всего человечества.

Поднимаясь выше по бесконечным ступенькам винтовой лестницы, они, наконец, остановились. Услышав лязг ключа в замочной скважине, Дева поняла, что путь её на данный момент закончен. «Сейчас за мной закроется дверь и, вероятно, моя миссия на этом будет завершена», – поддавшись отчаянию, думала она, но старалась держаться и не подавать виду.

Стражник отворил перед ней дверь, и, не ожидая приглашения, она сама шагнула внутрь с высоко поднятой головой. В ту же секунду железная створка за ней захлопнулась, оставив её в полном одиночестве. Ключ снова забряцал в замочной скважине. Один поворот, второй. Звук удаляющихся шагов. Дева осталась наедине с собой и голыми стенами, которые смотрели на неё выпученными камнями. Лишь небольшое вытянутое оконце по-доброму было расположено к ней, открывая виды с высоты птичьего полёта. Оглядевшись по сторонам, она увидела в углу жалко убранную кровать. Точнее, её подобие, сколоченное из грубых досок. Напротив неё, у второй стены, стояла точно такая же конструкция. Окно находилось посередине и разделяло небольшую комнатушку на две половины.

Дева, недолго думая, прошла вперёд. Игнорируя кровати, она направилась сразу к окну, нижняя часть которого доходила до самого пола.

– Так вот какие это были башни… башни узников, – тихо и безрадостно произнесла она, теперь понимая назначение тех четырёх внутренних башен поселения. Она вглядывалась в неизбежно наступающие сумерки, а на глаза её постепенно наворачивались слёзы.

С высоты Дева видела ту самую долину перед лесом. Она простиралась безжизненной колыбелью на многие мили. Чуть правее виднелись пики гор, вероятно, принадлежавшие враждебному клану. Земли были опустошены и безлюдны. Увидев всю эту убогую картину, даже при таком скудном освещении, она ещё глубже поразилась всей разрухе, творящейся за стеной поселения. Дева, наконец, позволила себе выдохнуть. Она закрыла глаза, и потоки слёз полились по её щекам. Она ничего не могла сделать. Она ухватилась за стену и плавно опустилась на колени. Её сердце почти не билось, а перед глазами была сплошная мутная пелена. Она всхлипывала от осознания своего бессилия, глотая солёные слёзы. «Неужели они обречены, и Создатели ошиблись?» – задавалась она вопросом, а слёзы не переставали свой бег, наполняя новыми потоками образовавшиеся на щеках реки.

Прислонившись спиной к стене, она подтянула к себе ноги и обхватила их руками. Положив голову на колени, она смотрела, как ночная мгла опускается на землю, захватывая всё новые и новые территории. Накрывая тёмным покрывалом, скрывая под ним уродства, которые сотворили люди.

Незаметно для себя Дева уснула. Казалось, прошла всего минута с момента, когда она прикрыла глаза, как послышались тяжёлые шаги воина и залязгал ключ в замочной скважине. Она подняла веки, распахнув длинные ресницы, и посмотрела в сторону открывающейся двери. В ней стоял тот самый стражник, который привёл её сюда вчера. Лицо его было хмурым и напряжённым, однако он не произнёс ни слова, заметив, что ночь для Девы прошла слишком быстро и не принесла ни бодрости, ни отдыха. Дева равнодушно отвернулась от него и снова посмотрела в окно. За ним светило яркое солнце, она прищурилась. Во всей красе ей предстало пронзительно голубое небо, и она, привыкнув к свету, вовсю ширь распахнула глаза, чтобы насладиться его лазурью в золотом свечении. Вглядываясь в его бесконечную синь, она снова почувствовала надежду. Собравшись с духом, она повернула голову и взглянула на стражника. Он всё так же стоял в дверях, стойко ожидая и не беспокоя её.

Украдкой кидая на девушку любопытный взгляд, он решил дать ей время, которое, очевидно, было сейчас для неё жизненно необходимо. Она смотрела в небо так, словно оно придавало ей силы, в которых она так нуждалась после ночи, проведённой в заточении. И как только она снова посмотрела на него, он кивнул ей, как бы спрашивая, готова ли она. Дева, не произнеся ни слова, поднялась с пола, отряхнула подол платья, поправила волосы и плащ и двинулась к нему уверенным шагом, а он отступил чуть в сторону, давая ей дорогу. Невесомый плащ тянулся за ней и, казалось, даже не касался пола. А он снова смотрел на него, словно заворожённый, вспоминая, какими тихими и звёздными бывают ночи.

ГЛАВА 4

Этой ночью Стефан опять не спал. Ворочаясь с боку на бок, он проматывал в голове события предыдущего дня. «Уже вторая ночь без сна. Нескончаемый поток забот и переживаний. Я думал, нам на голову упало чудо, которое поможет справиться с врагами, а получается, что толку от неё никакого. Посмотрим, образумит ли её башня. Ну а если нет? Тогда подземелья? – Он был полон сомнений о том, как с ней поступить далее. – Зачем же ты явилась к нам? Ещё раз напомнить о нашем бедственном положении? Да, мы приходим в упадок, как бы прискорбно это не звучало. Я, мои старейшины, а, возможно, уже и народ всё понимает, но это нельзя исправить. Нельзя изменить или починить то, что было поломано много веков назад. Я лишь пытаюсь попридержать время. Пытаюсь замедлить его ход настолько, насколько это мне по силам. Если мы победим в войне, то, вероятно, это оживит клан, вольёт новую кровь, воодушевит истощённый народ. А если нет? Не смей сомневаться! Не смей терять веру! У тебя есть сын. Ещё не всё пропало. Спи, Стефан!» – Он крепко закрыл глаза, пытаясь не дать ходу чувствам, и старался более ни о чём не думать. Тело, как и голова, требовали отдыха, и он, подчинившись им, погрузился в короткий и тревожный сон.

Первые лучи осторожно постучали в окна главы, но не застали его в постели. Они хотели оповестить его о наступлении утра, но, похоже, в этом он не нуждался. Выйдя из гардеробной и не веря своим глазам, Стефан остановился в дверном проёме. Он в изумлении таращился на пол, устланный невесомым золотом. Давненько солнце не заглядывало в их уделы. Он сделал первый шаг, пересекая черту, довольно хмыкнул себе под нос и направился к выходу из покоев.

В это самое время пленницу вывели из её заточения. Она, остановившись у стены, ждала дальнейших распоряжений своего конвоира. Тот, бряцая ключами, закрывал дверь и, расправившись с ней, повернулся к узнице, окатив её волной уничижительного взгляда. Дева чуть сжалась и опустила голову.