Марина Марли – Параллели Вселенных: Наследие (страница 3)

– Будь спокоен, брат, и смело принимай подарок. Если вы увидите, что он окажется непригоден или червив, то вы всегда можете вернуть его обратно или вовсе уничтожить.

– Что ж. Это очень смелое заявление. И ты прав. Эскру может занять твой столп. Если ты, конечно, не против такого варианта развития.

– Я всегда был за развитие.

– Но Эскру заменит тебя.

– Эскру – наше будущее. Ваша школа пойдёт ему на пользу. А когда придёт правильный момент, вернёте его домой.

Поймав наполненный тревогой взгляд Луны, Тенебрис на секунду отвлёкся. Заметив их общение без мыслей и слов, Уэльс не стал ничего выяснять, но пометку в своей голове оставил.

– Что ж, в таком случае Эскру может отправиться со мной. – Уэльс слабо улыбнулся. – Как только мы решим вопрос с Альмой, ты вернёшься в тот мир, к которому принадлежишь.

Уэльс протянул руку Эскру, желая скрепить их печатью. Но увидев тёмную перчатку, сжал пальцы в кулак, не спеша пожимать руку.

– Сними, – приказал он.

– Не могу.

– Что у вас тут случилось? – Он покосился на Тенебриса, так и сидя с зависшей над столом рукой.

– Эскру не прошёл испытание и поплатился за свою излишнюю самонадеянность, – холодно ответил ему Тенебрис.

– Извините. – Эскру убрал руку и протянул ту, которая не пострадала.

– Я знаю, брат. Твои наказания суровы, но справедливы. Только тебе одному было под силу нести эту ношу, и поэтому именно ты владеешь и управляешь Ардосом.

Тенебрис холодно кивнул ему в ответ.

Увидев перед собой обнажённую руку юноши, Уэльс взялся за неё, и постепенно тела обоих начали растворяться. Они превращались в блёклое свечение, которое стало похоже на туманную дымку. Не оставив после себя никакого следа, Уэльс и Эскру перенеслись в мир Создателей.

– Спасибо, – спустя некоторое время Тенебрис поблагодарил Луну, не торопясь вставать из-за стола. Он всё мял и мял пальцы, то стискивая руки в кулаки, то по очереди нажимая на фаланги и щёлкал костяшками. Луна не любила подобный звук, но стойко его терпела, чтобы не дать Тенебрису повода думать о наличии у неё некоторых мелких слабостей.

– Он больше к нам не вернётся, – наконец произнесла она, стараясь не проронить ни слезинки и даже не допустить их появления.

– Это может произойти, но Эскру далеко не дурак. Он всё сделает правильно, – отстранённо проговорил Тенебрис, оставаясь в своих размышлениях.

– Я могу идти?

– Ты начала спрашивать разрешение? – Он наконец посмотрел на неё. – Какие разительные перемены тут происходят.

– Обычное уважение. Ничего особенного, – отмахнулась она, не желая говорить на эту тему.

Медленно вставая из-за стола, она собиралась покинуть обсерваторию и вернуться в свои уделы. Тенебрис молчал, внимательно наблюдая за её плавными движениями, которые не только приводили его в восторг, но и уравновешивали. Для него она была подобием живительного масла, которое так ожидает получить отработавший века механизм. Повернувшись к нему спиной, обрамлённой тонким чёрным кружевом, переходящего в складки платья в пол, она, двигаясь грациозно и соблазнительно, мысленно прощалась со своим любимым учеником.

«Я никогда не отвернусь от тебя, – направлял он её размышления в нужное русло. – Никогда не сделаю того, что сделал мой брат. Ты краше любой звезды. Любого солнца. Тебе нет подобных и равных».

Мысленная цепочка достигла её мгновенно, и она остановилась. Медленно повернув голову, Луна демонстрировала Тенебрису печальный профиль. Он снова задел её за живое. Снова напомнил о той ране, полученной так давно, что можно было бы и позабыть о ней. Но Тенебрис не давал этого сделать. Он то был нежным портным, сшивающим волшебными нитями все прорехи и дыры, то беспощадным палачом, разрубающим прочное шитьё одним верным движением. Он сделал это снова. Да так виртуозно, что она в который раз поняла: для неё нет никого лучше него. Они прочно связаны, и никакие невзгоды не смогут разлучить их. Она всегда поддержит его, а он её.

«Моя любовь к тебе не имеет границ. Спасибо, что ты принял меня, и спасибо за эту возможность с Эскру», – мысленно отвечала она.

«Я буду тебя ждать», – передал он ей своё желание видеть её у себя в покоях.

Она слегка улыбнулась. По её бледно-молочной коже пробежалась едва заметная серебряная волна, послужившая ответом для них обоих.

Не подумав ничего более, она отвернулась и направилась к двери.

На Земле наступала очередная безоблачная ночь, и, похоже, её обитатели ещё никогда ранее не видели такого огромного и яркого блюдца полной луны. Она светила так ослепительно, что вполне могла потягаться с могущественным солнцем. Однако для земных жителей, свет её оставался таким же холодным. Им было трудно себе представить, что сейчас испытывала Луна и какой огонь полыхал внутри её существа.

Но были и те, кто мог по достоинству оценить все страсти, бушующие в Ардосе. Сварг, стоящий на плоском пике величественной горы, наблюдал в этот день соединение на небе двух светил. Обитатели мира Хранителей, позабывшие о той ночи, когда в последний раз луна блестела так выразительно, вышли из своих жилищ. Они любовались серебром, наполняющим воздух лесов и полей. Он окружал их. Лелеял, холил, баловал, услаждал, а они, собирая свет в ладошки, возносили руки к небу и благодарили его за проявленную щедрость и милосердие. Внезапное исчезновение нескольких Хранителей, в котором они винили лишь одного человека, стёрлось из их памяти. Место боли заняло блаженство и успокоение, а тягучее время ещё больше замедлилось. Казалось, что существует только этот один восхитительный свет. И лишь одна Нарута да Главные Хранители понимали его суть. Только они не подверглись его чарам, продолжая хранить все тайны миров.

В землях Защитников, где троелуние было обычным явлением, в эту ночь на небосводе особенно сильно выделялась одна. Манящая, неповторимая, соблазнительная. Своим идеальным светом она затмила даже всем известную в этом мире Велею, которая решила не соперничать с ней, а, скрывшись под сводами своего дворца, тихо наблюдала за лучистым сиянием.

«Альму не отыскал, но принёс другого», – подумал Сварг, как только заметил резко вспыхнувшее и погасшее под куполом сияние темноты.

Одним прыжком переместившись в свой столп, Сварг замер в ожидании. Он не спешил отделяться от его структуры и представать перед гостем. Несмотря на то что он видел его впервые, ему было ясно, кто этот юноша. Единственное, чего он не понимал, – самого смысла его присутствия здесь, в их мире. И Сваргу очень хотелось понять причину, по которой Уэльс притащил его с собой.

Эскру, воплотившись в новом для себя измерении, тяжело дышал. Он исследовал весь Ардос, познал все его тайны, многому научился, но за его пределы никогда не выходил. А теперь, добившись своего и стоя в окружении столпов, он старался всеми частицами себя почувствовать этот новый мир, заполненный только светом. Светом, который после темноты Ардоса жутко мешал и раздражал. От его пронзительной яркости, он то зажмуривал, то разлеплял слезящиеся глаза. Воздух оказался слишком лёгким. Его мелкие пузырьки, проникающие и наполняюшие все клеточки тела, раздражали не меньше, чем свет. Они, забираясь под кожу, щекотали, скребли, щипали, дразнили, зудели и гудели. Собираясь в вихревые потоки, они неслись стремительным порывом через все ткани, наконец, без стеснения и зазрения совести нокаутировали его виски.

– Может, обратно? – с сочувствием задал вопрос Уэльс, наблюдая за мучениями юноши.

– Нет. – Эскру помотал головой, стараясь, как можно быстрее прийти в себя и сонастроиться с новым миром.

– Не ожидал такого приёма? Вот и я тоже не думал, что тебя так скрючит. – Уэльс начал расхаживать по куполу. – Знал бы, что тебе будет так невмоготу, не брал бы тебя с собой.

– Я справлюсь. – Эскру пытался не хватать местный воздух в больших объёмах, а пропускать через себя мелкими порциями.

– Всё-таки она говорила правду, – неожиданно произнёс Уэльс, остановившись в своих хождениях. Его внимание привлекли слезинки Эскру, которые были не чисты и прозрачны, а переливались серебром. Повернувшись спиной к столпу Сварга, он только сейчас ощутил его присутствие.

– О чём? – задал вопрос Эскру, не желая упускать ни единого момента. Выпрямившись, он почувствовал облегчение. Воздух словно принял его, а тело перестроилось на новую волну.

– О том, что ты принадлежишь им. Моему брату и Луне. – Когда Уэльс произносил её имя, его глаза смягчились.

– Так и есть. Во мне есть часть каждого.

– Но ты не соткан из них полностью. – Из столпа вышел Сварг, приняв своё обличие. Он видел гостя насквозь. Гораздо лучше, чем все остальные. – Ты земной. Поэтому наш мир принял тебя.

– А если бы было иначе? – без стеснения и смущения задал Эскру вопрос, внимательно изучая Сварга взглядом.

– Ты бы затерялся в моменте перехода.

– Как это произошло с Альмой?

– Верно. Почти, – оценил он его прямолинейность и бесстрашие.

– Но как же вы сами? – Эскру переводил заинтересованный взгляд с одного брата на другого. – Вы можете перемещаться?

Столп начал излучать золотистый свет, и из него вышел Вит. Его призвал Сварг, чтобы тот имел возможность воочию посмотреть на воспитанника Тенебриса и Луны.

– Только Уэльс. В определённый срок, – произнёс Сварг.

– Наше место здесь, – закончил Вит.