Марина Мари – Как в книге (страница 5)

Я сначала опешила, но возражать не стала. Если честно проснулось любопытно, какие это «личные» поручения он может мне дать. Освежая воспоминания с прошлой работы, начинает чесаться коленка. Пусть будет уверен, даже такому мужчине как он, я не дам опорочить свою честь и дам отпор.

Хотя, о чем это я, мне еще ничего не сказали, а я уже придумала себе кучу разных вариантов. Среди которых есть: «долго и счастливо», убийство с расчленением и т.п. Настоящая женщина…

Пока мысли витали в облаках, поймала на себе взгляд шефа и вернулась на землю. Я кивнула, сказав – Хорошо. – и удалилась доделывать утренние дела.

После обеда я пришла в архив, здесь никого не было. Снова проснулось мое любопытство и нос повел меня за стол, где сидел Максим Витальевич. Я быстро проверила, нет ли кого-нибудь в приемной, прикрыла дверь и склонилась над бумагами. Стандартные кипы макулатуры и открытая записная книжка. У шефа очень красивый, ровный подчерк, нет лишней писанины и каких-то рисунков. Все четко и по делу. У меня бы вся бумага была исписана разноцветными ручками или каких-нибудь каракулями. Что поделать, творческая натура.

Взгляд зацепился за: «Было отправлено из Штатов. Примерно в начале 90-ых.»

Не успела я перевести глаза на продолжение, как раздался кашель за спиной. Дернулась, потому что опять была поймана с поличным. Развернулась и увидела, как на меня направлен грозный взгляд этих глубоких карих глаз.

– Простите… я не специально… просто думала вы уже не придете и хотела прибраться на столе. – сказала этот бред, хоть и понимала, что оправдываться бессмысленно. Все выглядело более чем понятно.

– Тебя с детства не учили, что рыться в чужих вещах это плохо? – спокойно проговорил он, делая шаг навстречу ко мне. Я начала пятиться, но пыталась придать своему лицу максимально уверенное выражение. – И как мне тебя наказать за такое поведение?

Еще немного и я упрусь спиной в книжную полку и бежать будет точно невозможно. Стоп… что? Наказать? Он перечитал романов 18+? Мне стало дико неловко и от этого очень смешно. Почти до истерики, я действительно расхохоталась ему в лицо.

– Извините! Хпхпхп… Просто это звучит очень забавно…пхпхпх. По правилам жанра вы должны подойти ко мне максимально близко, проговорить это на ушко, ну а потом сами понимаете… хпхппх.

Я закапываю сама себя. Уже не понимаю, что несу. А он все стоит и смотрит своим непроницаемым взглядом прямо в душу.

– Вы хотели дать мне сегодня какое-то поручение? Ваша личная помощница не справляется? – Господи, что я несу? Какое мне дело до его личной помощницы?

– А ты смешная. – Наконец произносит мужчина и садится за стол, показывая рукой на соседний стул. – Присаживайся.

Я покорно сажусь, ожидая дальнейших указаний.

– Я попрошу у тебя об одной просьбе, о которой никто не должен знать.

ГЛАВА 6

– Тебе нужно привести этот архив в идеальное состояние и разобрать все работы, отправленные авторами за последние 30 лет. Если будет приходить что-то новое, то первым делом отправляй это ко мне. Пока что это твоя основная задача.

– Потом будут еще какие-то?

– Посмотрим…

– Вы здесь что-то ищите? – Произношу и после этого понимаю, что меня это касаться не должно.

– Это ты мне скажи. Мы здесь что-то ищем? – Ответил Максим Витальевич, повторяя мою интонацию.

Я считала его намек: информация конфиденциальная, для окружающих ничего сверхъестественного не происходит. Да и пока учиться держать язык за зубами.

– Вот и умница. Можешь приступать.

– Разве вы не любите работать в одиночестве?

– Я готов пойти на жертвы.

И работа закипела. До самого конца дня я торчала с ним в этом замкнутом помещении. Иногда смотрела в его сторону, а когда наши взгляды пересекались, то в тело вонзались острые иголки, оставляя после себя покалывающие ощущения. Я видела, как активно он вчитывается в материал, будто в надежде увидеть в нем что-то очень важное, что было очень стронно, ведь это работы, которые как раз-таки не подходят для публикации здесь. В патронаже представленным авторам уже было отказано.

Самому издательству более 50 лет, как я узнала позже за нашими короткими разговорами с Максимом Витальевичем. Основано оно было его отцом и досталось сыну по наследству. Его родитель недавно скончался, чуть меньше полу года назад, и босс стал полноправным и почти единственным владельцем акций. Литературное дело его никогда не привлекало, но так сложились обстоятельства, что он не мог пока что оставить свой пост. А я стою и не понимаю, как можно отдать такое место кому-то со стороны. Просто продать и забыть. Это же его наследие.

Свои мысли я произнесла в слух, за что получила смешок и неожиданное откровение:

– Если бы ты была знакома с моим отцом, то поняла бы меня. В какой-то степени я даже жажду отдать это дело, чтобы больше не иметь с ним ничего общего.

– А что с вашей матерью? Издательское дело ее не интересует? – Раз тема семьи уже была поднята, то грех не спросить интересующий меня вопрос.

Он ощутимо напрягся. Я увидела, как вытягивается его спина. Было понятно, что это не то, что он хочет обсуждать с посторонними.

– Моя мать ушла из семьи, когда я был совсем маленьким. Причин мне не известно. Где она сейчас я не знаю. Кроме отца у меня никого не осталось. – Каждая фраза, как ножом по сердцу. Стало очень жаль шефа. Как мать может бросить маленького ребенка? Какие мотивы могут побудь женщину оставить все и уехать, забыв о семье? Мне кажется, я никогда не смогу понять этого.

– Что вас сдерживает, чтобы не бросить все сейчас, раз вы этого так хотите? – Решаюсь я на отчаянный вопрос. Терять мне уже нечего. Если не сочтет нужным, то не будет рассказывать. Просто хочется понять этого человека и то, что творится в его голове.

– Бумажная волокита и оформление наследства. И еще кое-что, что твоей милой головке знать не обязательно.

Это был удар ниже пояса. Уж что-что, а снисходительное отношение я терпеть никогда не могла. Проглатываю огромный ком в горле. Больше не буду поднимать с ним серьезные темы, чтобы не получать под дых. Мог просто сказать: «Не важно. Я не хочу поднимать эту тему.» Или что-нибудь в этом духе.

Под конец рабочего дня я решаю, что сегодня не хочу проводить здесь сверхурочные неоплачиваемые часы и прошу своего начальника покинуть помещения, чтобы я смогла оставить свой пост. В ответ на такую наглость он спокойно встает. ПОМОГАЕТ МНЕ УБРАТЬ ВСЕ В ЗАЛЕ! И провожает в сторону лифта. Все происходит в абсолютной тишине. Я с глазами по пять копеек принимаю его участие.

В лифте царит умиротворяющая атмосфера и приглушенный свет. Повторяется история с дыханием, но на этот раз такое чувство, что я волосками на коже ощущаю его тело. Настолько близко он стоит. За моей спиной, протягивая руку начальник нажимает на 1 этаж, слегка задевая мое плечо. По телу пробегают мурашки, и я надеюсь, что он их не чувствует, однако слышу его учащенное дыхание. Мы застреваем в безвременье, и я хочу, чтобы это продолжалось как можно дольше. Все вокруг окутывает его запах, и я неосознанно прикрываю глаза, откидываю голову немного назад, делая глубокий вдох.

Чувствую его руки в своих волосах. Он легко проходит пальцами, как расческа, разделяя их на пряди, перебирая пальцами. От такого простого движения внизу живота все стягивается в тугой узел, и я держусь, чтоб не промурлыкать от наслаждения.

Максим Витальевич наклоняется к моему уху, убирает волосы, освобождая доступ. Я слышу его горячее дыхание:

– Чем должна была закончиться история с наказанием, будь мы в романе? – И руки немого, но ощутимо сжимают волосы, заставляя наклониться еще сильнее назад.

Звук лифта. Я просыпаюсь. Это точно было сон! На ватных ногах плетусь к выходу из здания, шеф идет следом. В голове желе, ноги свинцовые, в животе бабочки. Отлично! Нужно уносить от сюда ноги, пока я сама не сдалась ему в плен. Ускоряю шаг и двигаюсь в сторону метро, крикнув Максиму Витальевичу, не оборачиваясь:

– До свидания!

– До завтра. – Звучит ответ, и я чувствую его взгляд на своей спине до самого спуска в подземку.

***

У меня точно давно не было мужчины! Или же сильно разыгралась фантазия! Это не могло быть правдой! Или могло? В голове мысли летают роем пчел, не могу поймать ни одну, чтобы прийти к какому-нибудь выводу. Слава богу впереди выходные и я смогу остыть. Чувствую себя чайником, который закипел, а его никак не снимают с плиты.

– Мама, Пап. Я дома! – Оповещаю свою стену и плетусь на кухню заварить чай с ромашкой. Взгляд падает на тетрадь, которую я недавно прихватила из архива. Это то, что мне сейчас нужно, чтобы не думать о всякой ерунде, связанной с этим несносным мужчиной!

Переодеваюсь в свой милый домашний костюм: розовые короткие шорты и укороченный топ с рисунком зайчика. Дополняют образ огромные тапочки с заячьими ушками. Именно в таком виде я и представляла шефа. Все! Хватит о нем думать! Беру тетрадь и усаживаюсь на диванчик.

Я принесла ее домой из праздного любопытства. Была уверенна, что меня ничего не зацепит. Если какое-то произведение не приметили в издательстве, то это явно того не стоит. Просто рабочий день уже закончился, а я как истинный романтик и поклонник всей этой чепухи, люблю разглядывать почерки людей. Говорят, что по ним можно составить характеристику личности.