Марина Мари – Как в книге (страница 4)

Не спешу возвращаться к нему с напитком, потому что сначала делаю чашечку себе и спокойно выпиваю ее за столом, чтобы успокоить бушующие нервы. Через 15 минут приближаюсь к архивной двери. Стучусь и, не дожидаясь ответа, прохожу к столу. Ставлю его напиток на край (надеюсь он его прольет) и быстро ухожу, не сказав ни слова.

Чувствую себя очень деловой и важной! Хотя на самом деле, очень хочется домой, поскорее расположится на своей мягкой постели и сделать из себя шефа, когда я представляла его в тапочках и с маской для лица. Идеальный вечер, если украсить его любимой литературой и бокалом вина.

Проходит еще несколько часов, я уже откровенно клюю носом за рабочим столом. Перед этим я обдумала множество вариантов, как можно убить Максима Витальевича, но это все остается в прошлом, когда я погружаюсь в сладкую дрему.

Просыпаюсь от странного ощущения, будто на меня кто-то смотрит. Открываю сонные глаза и вижу, что рядом со мной, облокотившись на стол, стоит начальник, смотря на меня изучающим взглядом. Перевожу свое внимание на часы и вижу время! Час Ночи! Он вообще домой не торопиться?

– Я вижу, вы тут прекрасно устроились. – Голос его звучит спокойно и обволакивающе. Слышатся хрипящие нотки, и я чувствую, что они, как маленькие иголочки, пробегают по моей спине, оставляя след из мурашек.

– Вы мне так ничего и не сказали, а я не хочу вылететь с работы, даже не окончив испытательный срок. – Говорю, зевая, не прикрыв рукой рот и позабыв о манерах.

– Похвально. Такое рвение к работе. – Отвечает и ухмыляется.

– Вы закончили?

– Да, можете собираться.

Я быстро выключаю везде свет, проверяю закрыт ли архив, беру свои давно собранные вещи и двигаюсь по направлению к выходу с шефом.

Он галантно придерживает дверь, мы заходим в лифт в полной тишине и едем. Максим Витальевич стоит сзади меня. Я слышу его дыхание достаточно близко, хотя лифт не маленький, но повернуть голову не решаюсь, потому что ловлю себя на мысли, что мне это нравится. Грудь начинает подниматься все чаще от сбивчивого дыхания, а голова кружиться от недостатка воздуха.

Лифт извещает о прибытии на первый этаж слишком громко. Я вздрагиваю от этого шума и слышу смешок за спиной, а потом теплую ладонь на своей спине. Она придерживает мое размякшее ото сна тело и направляет его к выходу.

Мы выходим из здания. Я пытаюсь отстраниться от обжигающих прикосновений, но мужчина, наоборот, усиливает хватку.

– Куда ты собралась, золушка? Оставишь туфельку?

– Очень остроумно! Мне нужно вызвать такси.

– Я тебя подвезу. Все-таки это моя вина, что ты здесь в такое время. – Звучит приговор и обжалованию не подлежит.

На мое удивление все проходит чинно-благородно, больше никаких касаний и неловких ситуаций. Нейтральная короткая беседа о работе в дороге и прощание. Проводить меня до подъезда он не выходит, но это было бы слишком странно. И так достаточно впечатлений на сегодняшний день. Надеюсь, он будет появляться в архиве как можно реже.

ГЛАВА 5

Следующие несколько дней проходят в обычном режиме, и я благополучно заканчиваю свой испытательный срок. Думаю, через месяц-два попробую поговорить о стажировке по специальности в свободное от основной работы время или же отправлю какую-нибудь из своих работ под псевдонимом. Будет интересно узнать вердикт.

После сомнительного разговора с начальником стараюсь одеваться более скромно и подобающе сотруднику такого известного издательства. Но мою любовь к кедам не победить, поэтому сегодня на мне старенькая, но невероятно удобная обувь и костюм из юбки и пиджака. Дополнила образ массивными кольцами. Со стороны похожа на подростка, о чем мне часто говорят знакомые.

Совершив плановый обход по кабинетам и разобрав бумаги, которые остались со вчерашнего дня, хочу отправиться наводить порядок в архив, но приходит мужчина, который меняет все мои планы.

Выглядит устрашающе, очевидно в плохом настроении. Я произношу стандартные слова приветствия и показываю дежурную улыбку.

– Добрый день, Максим Витальевич.

В ответ получаю топот ног, удаляющуюся спину и звук хлопающей двери в архив. Ну что ж, босс не в духе. Решаю не портить себе настроение и пропустить это мимо ушей. Нахожу себе другую работу и углубляюсь в нее. Через какое-то время мне приходится удалиться из кабинета, а возвращаюсь я уже почти к концу рабочего дня. Решаю проверить «героя моих романов», и не зря, он все еще сидит за бумагами, абстрагировавшись от внешнего мира.

Принимаю решение пойти на уступки и сгладить углы чашечкой кофе. Черного. 2 ложки сахара. Не забыла!

Когда подхожу к двери, слышу голос. Максим Витальевич говорит по телефону. Что-то серьезное. Не кричит, но от его тона подгибаются ноги, а пальцы сильнее сжимают чашку в руках. Мой кофе сейчас явно лишний. Мозгом понимаю, что надо уходить, негоже подслушивать, но не могу заставить себя отойти от двери. Уши, как у собак ищеек фокусируют внимание, цепляясь за самое важное:

– Я уже весь архив перерыл! …. Ты уверен? …. Мне нужно это найти! … Как я ей объясню? ….

Слышно урывками, потому что двери достаточно плотные. Полную картину происходящего составить у меня не получается, да и это не мое дело. Не обо мне же они в самом деле говорят. Слышу, диалог подходит к концу и осторожно открываю дверь, чтобы обозначить свое присутствие. В ответ никакой реакции, поэтому решаюсь подойти и поставить свою посылку на стол Максиму Витальевичу. Делаю все быстро и сразу же ухожу, ни сказав не слова. В ответ получаю:

– Спасибо!

И с довольной улыбкой иду на свое рабочее место. Шеф заканчивает как раз под конец рабочего дня, за что я ему очень благодарна, и мы расходимся по разным полюсам. Он – в свою дорогущую машину, я – на метро.

***

Следующую неделю все идет в обычном темпе, шеф начал чаще наведываться в архив и пропадать там часами. Я же, в свою очередь, не тревожу его и приношу кофе, до того, как он успевает попросить. А последние дни даже начала класть туда какие-нибудь маленькие приятности: конфеты, печенье или пирожное. Слишком редко он выходит на перекус. С такой комплекцией мужчина должен питаться почаще. Сначала было страшно и неловко, но потом я увидела, что он сметает все под чистую, поэтому со спокойной душой каждый день готовлю ему какие-нибудь сладкие сюрпризы. Он, не знаю в ответ ли на мою инициативу или просто по доброте душевной, всегда уходит вовремя.

После того как шеф отчаливает, приходится немного задержаться, чтобы убрать беспорядок, который царит после него, поэтому я часто остаюсь на работе подольше и уже подумала, не поставить ли мне сюда диванчик и не оставаться ли ночевать. Было бы гораздо удобнее! Но это так, фантазия разыгралась.

Обычно во время уборки я не могу удержаться и рассматриваю бумаги, которые он сегодня читал. Чаще всего это какие-то второсортные романы или неизданные рассказы. Люди часто присылают сюда свои работы, в надежде что их заметят и опубликуют, а издательство все бережно хранит. Не знаю уж для чего. Может быть, он действительно хочет найти здесь какое-нибудь хорошее произведение для публикации. Надо будет подкинуть ему мою работу! Вдруг заметит!

В последний раз, когда прибиралась в архиве перед выходными, заметила какую-то ужасно потрепанную тетрадь, застрявшую между полок. Удивительно, что она еще сохранилась, потому что многие бумаги здесь уже давно перепечатаны в электронную версию или утилизированы. Стало очень любопытно, поэтому я утащила эту тетрадь домой, все равно никто не заметит, раз столько лет валялась там. Почитаю, а потом перенесу в компьютер.

До нового чтива дома руки так и не доходят, потому что весь вечер разговариваю с подругой. Им придется задержаться в городе из-за семейных проблем, поэтому встреча переносится на неопределенный срок. Не сказать, что я разочарована. Из-за отсутствия большого количества друзей приходится цепляться за любую возможность увидеться с Евой. Так что, да. Горечь от новости присутствует.

Утром испекла своему начальнику домашнее печенье. Пытаюсь не думать из-за я делаю все это и превращаю в постоянную привычку, просто хочется как-то поднимать ему настроение. Не знаю какие тайны он хранит, но это отнимает у него много сил. Почти всегда я вижу его напряженно двигающийся стан в сторону архива или разочарованно удаляющийся оттуда. Мы не разговариваем, обмениваясь только стандартными приветствиями и прощаниями, но я чувствую, что иногда он поглядывает на меня, когда проходит мимо. Причем не исподтишка, а вполне открыто и даже откровенно, будто изучает зверька в зоопарке.

Не сказать, что мне это не нравится, но, когда он рядом, я постоянно испытываю напряжение. Все валится из рук. Спина покрывается испариной. Я не привыкла так реагировать на противоположный пол. Не понимаю, что испытываю к этому человеку и не хочу узнавать.

Сегодня он пришел почти в самое начало рабочего дня, чему я была очень удивлена. Ритуал с кофе был проведен, и я собралась ретироваться из архива, но услышала, как он говорит мне:

– Подожди. – спокойным, уверенным тоном.

Я оборачиваюсь, смотрю на него не понимающим взглядом.

– Слушаю вас.

– У меня к тебе будет просьба. Закончи все свои неотложные дела на сегодня и приходи сюда, ничего не планируй. Если спросят, скажи, что личное поручение Максима Витальевича.