Марина Мареева – Наследницы (страница 5)

Дарья шла быстрым шагом. Снежинки, как драгоценные камешки, блестели на солнце. Если бы не холод, она обязательно остановилась бы, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Но сейчас ей было не до восторгов. Одна мысль пульсировала в голове — как можно быстрее добраться до зверинца и выпить крепкого горячего чаю. Едва переступив порог офиса, она, не раздеваясь, прошла прямо к чайному столику.

— Дашуль, и не холодно тебе в такой шубке? — Навстречу ей вышла Наталия Георгиевна. — Как дела?

— Дела? Хорошие дела, раз дуба не дала. — Дарья включила чайник и сняла шубку. — Я ее надеваю, только когда экскурсии провожу. — Она перехватила взгляд начальницы, та смотрела на ее сапоги. — Это я для солидности, такая психологическая защита от экскурсантов, а то смотрят и думают: вот, мол, пигалица какая, а уже вся из себя… Я к ним даже обращаюсь «господа».

— И кого сегодня просвещала?

— Господ учащихся, — с блаженным выражением лица Дарья опустилась на стул, — земляков Чехова и Фаины Григорьевны Раневской.

— Тогда не господ, а пионэров. Она через «е» оборотное произносила.

— Похоже на то.

— А зачем тебе эти экскурсии?

— А нравится. Узнаешь о своем городе, о людях. Интересно же. Потом с другими делишься.

— Вот загружу тебя работой по полной программе, что тогда делать будешь?

— Смотря какой работой.

— Ладно, отогревайся и слушай. — Наталия Георгиевна взяла со стола лист бумаги и передала Дарье.

— Чем на этот раз будем развлекать почтенную публику?

— Вчера пришел факс. Через две недели господин Грошев открывает новый клуб. Называется «Дело в шляпе». Сегодня я с ним встретилась. Мы обо всем договорились.

— И чего хочет господин Грошев? — Дарья положила факс на стол. — Не поняла.

— Всего, но как всегда ничего конкретного. Причем, как водится, всего побольше, лучше чем у всех и за гроши. Ну насчет последнего я ему объяснила, что это не к нам. Кажется, понял. В общем, я предложила ему сделать нарезку из нашего сюжета про Стивена Джонса. Оформлять клуб и делать перфоманс он позвал Алексея Политова и Марину Белову. Ребята они талантливые, фантазии им не занимать. Сообразят, как вписать наш сюжет в общее действо.

— Я их знаю, у меня Катька, подруга, с ними дружит. Я даже как-то была у них в мастерской на шоссе Энтузиастов.

— Раз знаешь, тогда понимаешь, что они могут сотворить.

— Ну а этот-то кто такой? Как его… Джонс?

— Стивен Джонс… Дашуль, и ты туда же, куда и Грошев, он тоже рот открыл от удивления. — Наталия Георгиевна укоризненно покачала головой. — А еще с красным дипломом.

— Можно подумать, красный диплом в России за Джонсов дают.

— За модой следишь? Следишь! Гламурные журналы читаешь? Читаешь! А про величайшего шляпника всех времен и народов не знаешь.

Дарья положила чайный пакетик в кружку и залила кипятком.

— Так просветите. Вы же знаете, я всегда открыта для новых знаний.

— Популярно объясняю для невежд. Господин Джонс — номер один в мире по дизайну шляп. В прошлом году он приезжал в Москву. В его честь была устроена грандиозная вечеринка в клубе «На Сретенке». Столичный бомонд весь там отметился. Он показывал свою новую коллекцию дамских шляпок, отвечал на вопросы журналистов, и мы все это засняли.

Дарья с готовностью встала со стула.

— Моя задача?

— Твоя задача, — Наталия Георгиевна посмотрела на часы, — для начала сделай копию, отсмотри все внимательно и отсеки ненужное. Чтоб было динамично и не больше десяти-двенадцати минут. Кассета в студии, на монтажном столе. В твоем распоряжении чуть больше недели. Не забудь при этом, что ты еще мне должна предыдущую работу сдать. Так что планируй свое время сама. Вопросы есть?

— Вопросов нет.

— Будут звонить — говори, что вернусь к шести.

— Тогда я пошла?

— Давай, и я пошла. Через час у меня встреча в «Останкино», потом в Дом кино за сценарием, потом…

— А в вашем сценарии запланировано поесть или опять бутербродами будете себя развлекать?

— Обедать буду в ужин. — Наталия Георгиевна надела норковую шубку. — На всякий случай не прощаюсь.

— Удачи! — Дарья взяла кружку и направилась в монтажную.

Не успела она как следует расположиться, в дверь постучали. На пороге возник Леша.

— Дашкевич, привет, помощь требуется?

— Пока нет.

— Кого ваять собираешься?

— Стивена Джонса.

— Знаем, знаем такого.

— Интересненькое дельце, все кругом знают, а я вот впервые слышу.

— Дашкевич, какие твои годы! И вообще, много будешь знать — скоро состаришься, — Леша гоготнул и серьезно добавил: — Шутка! Ладно, долго отвлекать не буду. Даешь шесть секунд для рекламной паузы на канале «Хорошо продакшн»? Клянусь, уложусь.

— Даю.

— Хорошая моя девочка. — Он погладил Дарью по голове.

У Леши было хобби — много лет он собирал истории и анекдоты про животных, высказывания о них известных и известных только ему людей, стихи, картинки, открытки. Систематизировал их, брошюровал в большие, толстые книги. Он даже выучился переплетному делу, чтобы, как он выражался, «собственноручно нести ответственность». Сейчас Леша работал над двенадцатым томом.

— У тебя ведь французский?

— Французский и английский.

— Тогда заценишь. Как по-вашенскому будет «как поживаешь?», «как дела?»

— Comment ça va?

— Комман са ва? Хорошо сказала. А теперь смотри сюда. — Он извлек из нагрудного кармана открытку. — Что здесь написано?

— Allo, comment chat va?

— Алло, комман ша ва? — повторил Леша. — А это уже переводится «как кот поживает?». Правильно?

— Да, правильно.

На открытке были нарисованы четыре кота с мобильными телефонами в лапах. Первый стоял в позе, похожей на букву А, второй и третий — на букву L, а четвертый свернулся колесом в виде буквы О.

— Нравится?

— Хорошая открыточка.

— Друзья из Ниццы притаранили. Комман ша ва? — еще раз повторил Леша. — А знаешь, весьма подходящее приветствие для нашего зверинца. Может, ввести в обиход внутри нашего сообщества, как думаешь?

— Лично я не против.

— Пойду провентилирую вопрос с коллективом.

Леша гоготнул и скрылся за дверью.

Анна Федоровна и Вера вышли из ворот Ваганьковского кладбища.

— Ну и рожа у этого могильщика! — Вера искала глазами машину мужа. — Увидишь такого во сне, точно не проснешься.

— Да, не очень приятный тип.

— Он еще во время похорон суетился как не знаю кто, лез куда не следует.