Марина Линник – Вспомнить всё (страница 3)
– Скажите, любезный друг, – продолжил комиссар, обратившись к официанту, – а не был ли сегодняшний молодой человек тем самым человеком, который сопровождал графиню в тот день?
– Нет, – отрицательно покачал головой Этьен, – да и мсьё Поль подтвердит, что я прав.
– Да-да, – согласился со своим служащим управляющий. – Они так непохожи.
– Так что сталось с тем молодым человеком, который сидел напротив мадам?
– Как я уже рассказывал вам, я принес счет графине Тюренн, – подбирая каждое слово, начал гарсон. – Она достала деньги… это было намного больше, чем нужно было заплатить… я сказал, что сейчас принесу сдачу… и направился в кафе быстрым шагом… мимо стола, за которым сидел тот господин…
– Вы не заметили ничего необычного в его виде или поведении? – полюбопытствовал комиссар.
– Да нет… он заказал кофе, читал газету… Но…
– Что «но»? – Арно Вилар превратился в слух.
– Посетитель то и дело посматривал на графиню, – закончил фразу Этьен. – Однако тут нет ничего удивительного: мадам такая красавица! Счастливчик ее муж.
– Этьен! – недовольно проговорил управляющий, сурово посмотрев на официанта. – По-моему, тебе пора идти в кафе и прибраться. Тело графини уже увезли, насколько я вижу.
– Одну минуточку, – вмешался в разговор комиссар. – А что было после того, как вы прошли мимо него?
– Проходя мимо посетителя, я краем глаза увидел, как тот бросил несколько монет на стол и поднялся. Вслед за тем, надев кепи, он направился к столику графини… Ну а дальше вы знаете.
– Вы точно уверены, что стрелял тот господин? Вы видели в его руках револьвер?
– Если бы я увидел револьвер, то тотчас поднял бы тревогу, – укоризненно поглядев на Вилара, отозвался Этьен. – Нет, хотя другого предположения у меня как бы нет.
– Что произошло с этим человеком, когда вы выглянули из кафе и увидели мадам Тюренн, лежащую на асфальте?
– Поспешно перейдя улицу, мужчина скрылся в соседнем доме.
– Хорошо… Вы сможете описать его? – обратился полицейский к управляющему и официанту.
– Да, без вопросов… несомненно, господин комиссар, – подтвердили они.
– Дидье, запиши данные, а я пока пойду еще раз побеседую с нашими голубками. Может быть, влюбленные создания смогут еще что-нибудь вспомнить. Позднее зайдем с тобой в дом напротив. Может быть, хоть там нащупаем нить Ариадны.
Глава 3
Переговорив с жильцами дома, куда, по словам официанта, направился незнакомец после побега с места преступления, и узнав, что никто из них не только не видел подозрительного мужчины сегодня утром, но и вообще незнаком с ним, комиссар Вилар, находясь в дурном расположении духа, покинул бульвар Сен-Мишель и направился на Рю Сен-Антуан.
– У вас уже есть какое-нибудь предположение относительно того, кто совершил преступление? – осторожно спросил инспектор Легар сидящего рядом с ним в машине комиссара.
– Дело весьма и весьма запутанное. Меня очень беспокоит то, что пока не могу понять мотива.
– А тот русский? «Близкий друг», она сказала. Может быть, это был ее любовник? Вспомните, они весь вечер проболтали на русском. Вероятно, графиня знала его раньше, и таинственный спутник специально приехал к графине. Заметьте, раньше его в кафе не видели. Может быть, убийство совершил муж? Ревность, и все такое…
– Это еще требуется доказать… Хозяин кафе запомнил того русского? Он смог бы его узнать, если бы увидел вновь?
– Думаю, да, – не совсем уверенно заметил Дидье. – Мсьё Поль сказал, что весь вечер очень внимательно рассматривал того человека, пытаясь понять, что графиня могла в нем найти.
– А что нам вообще известно о ней? – задумчиво проговорил Вилар, озабоченно постукивая пальцами по колену.
– Русская, двадцать шесть лет, до 1918 года жила в России, потом перебралась в Константинополь, затем в Берлин и, наконец, в конце 1921-го оказалась во Франции. По данным полиции, женщина прибыла в Париж в начале 1922 года. В 1923-м Екатерина Алексеевна Сергеева, так звали погибшую женщину до того, как она стала графиней, вышла замуж за графа Тюренна.
– Очень, очень интересно… Я слышал о нем. Весьма странная личность, я бы сказал. Граф один из самых загадочных персонажей Парижа. Его принимают не только в высшем свете, но и в правительстве; он завсегдатай собраний, устраиваемых союзами как левых, так и правых сил. Кто-то однажды даже назвал его «серым кардиналом», утверждая, что все политические процессы в Европе немыслимы без его участия… Где тут правда, где ложь? Кто знает. В любом случае, будет любопытно познакомиться с ним лично… А вот мы и приехали. Остановите здесь, Гастон. Merci.
Выйдя из машины, комиссар и инспектор энергичным шагом направились к массивной дубовой двери и позвонили. Дворецкий, открывший им, смерил их надменным взглядом.
– Что угодно господам? – осведомился он.
– Нам нужен граф Тюренн, – спокойным тоном отозвался Арно Вилар.
– Граф занят и просил никого к нему не пускать. Приходите завтра, господа.
– Мне очень жаль тревожить графа, но тебе все равно придется доложить о нашем приходе.
– Господа, вы, наверно, не понимаете, с кем имеете дело…
– Нет, мсьё, – вмешался Дидье, побагровев, – это ты не понимаешь, с кем имеешь дело… Комиссар Вилар и инспектор Легар из комиссариата четвертого округа.
– Простите, господа, – смутившись, ответил дворецкий, приглашая их пройти внутрь. – Проходите, я сейчас доложу о вас.
Прошло всего несколько минут, и перед глазами полицейских предстал граф Ренард Тюренн собственной персоной. Опытный взгляд комиссара Вилара сразу принялся изучать стоящего перед ним человека. Впрочем, ничего необычного в облике или манерах, на первый взгляд, он не обнаружил – типичный состоятельный француз: изысканно одетый, среднего роста, чуть полноват для своего возраста, мягкие черты лица, нос с небольшой горбинкой, волнистые темные волосы. Графа можно было бы назвать обыкновенным человеком, каких ежедневно можно встретить на улицах Парижа, если бы не его глаза… Взгляд голубых, как топаз, внимательных глаз, казалось, проникал в самые потаенные уголки души собеседника.
– Чем могу быть полезен, господа? – приветливо улыбаясь, поинтересовался граф.
– Мне бы хотелось обсудить с вами одно дело, господин Тюренн, – отозвался комиссар, покосившись на дворецкого, – без посторонних ушей.
– О, разумеется, – усмехнулся граф и жестом пригласил полицейских следовать за собой.
– Что-нибудь выпьете, господа?
– Нет, благодарю вас, – вежливо отклонил предложение графа Вилар и сразу приступил к делу:
– Господин граф, – начал он, – у меня очень трудная миссия. Даже не знаю, как вам сказать…
– О, не стесняйтесь, – беззаботно ответил Тюренн, закурив сигарету. – Я отвечу на все ваши вопросы, не утаив ничего. Так что вас интересует?
– Об этом чуть позже, – собравшись с духом, отозвался комиссар и продолжил уже более уверенным голосом: – Я вынужден сообщить вам прискорбную весть: ваша жена была убита несколько часов назад в кафе «Le Lutèce».
– Ч-что? – вздрогнул граф, выронив из рук сигарету.
– Ваше супруга умерла, господин Тюренн, и я имею все основания полагать, что это было убийство.
– Mon Dieu10, – прошептал мужчина, обхватив голову руками.
Известие настолько ошеломило его, что несколько минут граф не мог вымолвить ни слова. Затем он открыл портсигар и вновь закурил.
– Господи! – повторил Ренард, пытаясь взять себя в руки. – Этого не может быть! Вы, вероятно, ошиблись? Да-да, я думаю, что вы ошиблись. Я просто УВЕРЕН, что убитая женщина не графиня Тюренн. Вот увидите, Катрин сейчас вернется домой. Утром она сказала, что у нее сильно болит голова и ей нужно немного прогуляться… Почему вы качаете головой? Вы точно уверены, что та несчастная – моя жена?
– В котором часу ваша супруга ушла из дома? – спросил комиссар, не обращая внимания на вопрос мужчины.
– Я не помню точно, так как сразу после завтрака заперся в кабинете.
– В котором часу вы завтракали?
– Около десяти, – немного помедлил с ответом граф. – Обычно я встаю рано и ем один, но сегодня мне почему-то захотелось разделить трапезу с женой. Все дело в сентиментальности, наверно, мы все-таки не виделись две недели.
– Вот как? – брови Вилара взлетели от удивления. – Простите, если задам нетактичный вопрос: вы не встречались с графиней потому, что между вами произошла размолвка?
– О нет, безусловно, нет, – запротестовал Тюренн. – Мы никогда не ссоримся, то есть не ссорились. Да просто не было причин для выяснения отношений. Несмотря на разницу в возрасте, мы прекрасно понимали друг друга. Я… я очень любил свою жену. Для меня она была ангелом… Светлым, чистым ангелом. Не понимаю, кому потребовалось ее убивать. За что?
Из груди графа вырвался горестный вздох. Докурив одну сигарету, граф достал следующую. Он попытался ее зажечь, но дрожь в руках не позволила ему прикурить, поэтому мужчина в гневе бросил сигарету на пол и погасил спичку. «Либо Тюренн великий актер, либо весть о смерти супруги и на самом деле застала его врасплох», – подумал комиссар, наблюдавший за ним все это время.
– Вы сказали, что ваша жена куда-то уезжала, – продолжил допрос Вилар. – Не скажете, куда?
– Она ездила в Россию.
– Très intéressant11, – пробормотал комиссар, обменявшись взглядами с инспектором. – Но с какой целью?
– Вы, наверно, не знаете, но моя жена русская. До революции Катрин жила в России, в Москве, но после октябрьских событий покинула родину; впрочем, так поступили и многие другие, не согласившиеся с политикой нынешних властей.