Марина Линник – Обет молчания (страница 3)
– К дьяволу их всех, – пробормотала женщина и быстрым шагом устремилась к выходу из леса, где прогуливалась перед заседанием, дабы собраться с мыслями.
Миловидная женщина лет тридцати пяти, Мадлен Дюваль с раннего детства отличалась непростым характером и упорством. Жизненная цель определилась еще в пятом классе, после поездки с родителями по Египту, который покорил ее с первой минуты: она приняла решение всенепременно стать египтологом и получить научную степень. Для достижения своей мечты после школы Мэд поступила в колледж Лондонского университета, а затем и в сам университет.
Однако через два года родители настояли на ее возращении во Францию. Из-за финансовой зависимости девушке пришлось подчиниться и отказаться от мечты. Окончив Факультет истории искусств и археологии при Сорбонском университете, она осталась там работать по протекции своего наставника и преподавателя, Жана-Батиста Журдана, названного так в честь своего пра-пра-прадеда, маршала Империи времен Наполеоновских войн.
Археология и раскопки целиком поглотили ее после первой же поездки с группой ученых, возглавляемой ее покровителем, в Помпеи. И несмотря на то, что Египет продолжал жить в ее сердце, Мэд с головой погрузилась в работу. После первой поездки последовала вторая, третья… Загадки погребенного под толстым слоем пепла города не отпускали молодую женщину, полностью захватив ее сознание.
Вот и сейчас она с тоской подумала о том, как хорошо было бы оказаться не в парижском метро, а в одном из узких переулков города и осторожно откапывать керамические сосуды, которые ее группе удалось обнаружить за пару дней до ее вынужденного отъезда в Париж.
«Что я тут делаю? – спросила она саму себя в ожидании поезда. – Что за дурацкие законы, вынуждающие встречаться в суде двух уже чужих людей? Зачем? Что изменится? Семейная чаша разбита, разбита вдребезги. А разбитая посуда приносит удачу одним археологам, как любит шутить Жан-Батист… Пустая трата времени, и только».
Поезд с шумом подъехал к станции и распахнул двери. Войдя в вагон, Мадлен, поискав глазами пустые места, зашагала к одному из них.
Не дойдя нескольких метров до свободного кресла, молодая женщина внезапно остановилась из-за навалившегося на нее странного состояния. Ощутив горячую сухость во рту, она прикинула, что неплохо бы сейчас глотнуть воды. Через минуту Мэд ощутила, что ее голову начали сжимать невидимые тиски, а в руках в то же время возникло болезненное покалывание. Неожиданно на неё накатил первый приступ головокружения, вызвавший тошноту. «Господи, что это со мной? – крутилось у нее в голове. – Что происходит? Откуда во рту такой странный металлический привкус? Может, у меня упал сахар? Хотя не должен был. Я достаточно плотно позавтракала. Тогда что?..»
Молодая женщина попыталась успокоиться, но ей с каждой минутой становилось лишь хуже. Вцепившись в поручень, Мадлен старалась ровно дышать, но панический страх, охвативший ее, уже не дал ей очнуться. Она лишь мысленно повторяла, словно заклинание: «Только бы не упасть, только бы не упасть». Но тут у нее все поплыло перед глазами и… опустилась темнота.
Глава 2
Мадлен не знала, как долго пробыла в бессознательном состоянии. Открыв глаза, молодая женщина увидела, что сидит на лавочке перед входом в Венсенский лес. «Как я тут оказалась? Я же отчетливо помню, что спустилась в метро и села в вагон… сумочка! Где моя сумка?» – всполошилась Мэд, но, увидев ее рядом с собой, немного успокоилась. Она открыла ее и, проверив содержимое, облегченно вздохнула: «Все в порядке. Так, ладно… дайте подумать… Итак, я вошла в вагон, поискала глазами свободное место и, найдя таковое, отправилась к нему. Хорошо, это я отчетливо помню. Пошли дальше… что было дальше? А дальше я почувствовала, что очень хочу пить… у меня закружилась голова и… что случилось дальше, не могу припомнить. У кого бы спросить?»
Она поглядела по сторонам, но, увы, подстегиваемые непогодой посетители леса и просто прохожие давно уже скрылись в уютных кафе, в офисах и близлежащих магазинах.
– Хм… очень жаль, что никто ничего не видел, – пробормотала Мэд и посмотрела на часы. – Черт, я, похоже, опаздываю. Придется взять такси, иначе я опоздаю на заседание суда.
Мадлен хотела было встать и отправиться на поиски ближайшей остановки такси, как внезапно перед ней вырос таксист и грубовато спросил:
– Вы – мадам Дюваль?
– Д-да, – неуверенно проговорила она, удивленно уставившись на него. – А в чем дело?
– Мне сказали отвезти вас туда, куда скажете.
– А кто сказал?
– Кто-то позвонил в нашу контору и сделал заказ. Так мы едем или будем до утра болтать? Простите, мадам, но мне надо работать… кстати, вы что-то обронили.
– Где?.. Что?
– Да вот же, у вас под ногами! Какой-то лист бумаги, – ответил таксист, указывая рукой на мокрый асфальт. – Вам повезло. Он прилип, иначе давно унесло бы ветром, а он сегодня пронизывает насквозь… Так вы едете?
Молодая женщина кивнула в ответ и, наклонившись, подняла промокший листок. Аккуратно сложив его, Мадлен зашагала вслед за мужчиной, гадая, кто мог вызвать ей такси. «Как-то странно все это, – нахмурилась она, когда машина рванула с места, оставляя за собой шлейф палых желтых листьев. – Сначала я теряю в метро сознание, потом непонятно как оказываюсь на скамейке, а теперь и новая загадка. Непонятно… одни вопросы и ни одного ответа… Листок! Какая же я все-таки глупая. Я совсем забыла про листок!»
Мэд осторожно вытащила из кармана листок и потихоньку, стараясь не повредить намокшую страничку, развернула его.
«Мадам Дюваль, – так начиналось письмо, – простите, что мне пришлось покопаться в вашей сумочке, чтобы узнать ваше имя. Надеюсь, что вы не в обиде на меня».
– Ну это как сказать, – буркнула она, нахмурившись.
«В метро с вами случился припадок». − Так вот, что произошло. − «… случился припадок, и я вынес вас. Вы не ударились головой, поскольку я вовремя заметил, что вам стало плохо. Усадив вас на лавочку, я вызвал вам такси, чтобы оно отвезло вас к врачу… ну или туда, куда вы скажете. Прилагаю двадцать франков, полагаю, что вам этого хватит для оплаты поездки. Если вы не отправились сейчас к врачу, то я настоятельно советую обратиться к нему в самое ближайшее время. Позволю себе порекомендовать вам клинику на улице Жоффруа Сен-Илер, в доме 59. Вам стоит всего-навсего на стойке информации произнести «АНКХ» и с вами будут обращаться, точно с царицей Нефертити. Желаю вам скорейшего выздоровления. С уважением, ваш ЖЖ».
– Что еще за ЖЖ? И причем тут египетский крест, обозначающий вечную жизнь, или жизнь после смерти? И почему незнакомец так добр ко мне? ЖЖ… но среди моих знакомых нет людей с таким именем. Жан-Жак, Жан-Жозеф… нет, что-то не припоминаю… А может, это имя и фамилия?
Молодая женщина достала записную книжку, открыла ее на букве «Ж» и начала водить пальцем по листку:
– Жюли Пьер, Жюст Мартэн, Жермен Ив, Жако Франк… Ничего не понимаю!
Закрыв книжку и положив ее обратно в сумочку, Мадлен еще раз пробежалась глазами по записке и, приподняв брови, положила ее на сидение.
«Ладно… зачем ломать голову над ребусом, заранее зная, что разгадки все равно нет… Хотя мне хотелось бы найти этого милого человека и поблагодарить его за помощь и внимание. Кто знает, может, у меня появился Ангел-хранитель?»
Улыбнувшись своим мыслям, Мэд уставилась в окно, за которым проплывали улицы, бульвары, золотые кроны деревьев, многочисленные машины и озябшие пешеходы.
Через три часа все было кончено. Получив на руки документ о разводе, молодая женщина устало вздохнула. «Десять лет… Десять лет бесконечных нервов, унижений и скандалов. Хочу о них забыть, как о страшном сне». С одной стороны, она испытала огромное облегчение, но с другой стороны, ей было невыносимо жаль бессмысленно потраченного времени. Впрочем, почему бессмысленно? А громадный опыт межличностных отношений, научивший ее самостоятельности? Будь у нее все хорошо в жизни, Мэд вряд ли занялась бы археологией, вряд ли поехала бы на раскопки, вряд ли стала бы заместителем руководителя исследовательской группы. Если бы не ее бывший, Мадлен вела бы жизнь обычной женщины: читала бы лекции по истории в университете, растила детей, занималась домом, ждала бы мужа с работы… дом-работа-дом. Все как у всех. Скучно.
Молодая женщина тяжело вздохнула. «Кого я обманываю? – усмехнулась она про себя. – Ты же хочешь этого! Да, твоя сегодняшняя жизнь наполнена приключениями, поисками неведомого. Ты жаждешь совершить великое открытие, оставить след в истории, но тем не менее ты легко променяла бы все это на уютный дом и теплые вечера в кругу семьи. Именно на то, чего тебе так не хватало в детстве и чего не смог дать тебе Грант».
– Тебя подвезти? – услышала она за спиной голос бывшего мужа. – Могу подбросить тебя домой. По закону я не могу выселить тебя из нашей квартиры… если только ты сама не захочешь съехать. Так что живи… пока. Надеюсь, что ты не будешь оспаривать решение суда и не потребуешь ежемесячное пособие, раз суд постановил выплатить тебе лишь разовую компенсацию?
– Не волнуйся, – сухо ответила Мадлен, зная о мелочном характере теперь уже бывшего супруга, – я не трону твой, точнее, наш бизнес. Мне достаточно того, что я получу от тебя компенсационную выплату, после чего ты оставишь меня в покое. А что касается квартиры… это моя квартира, если ты забыл. Мои родители подарили ее мне еще до нашего замужества. Так что это ТЕБЕ придется подыскивать новое жилье. Причем в самое короткое время. Иначе…