Марина Ли – 3:0 в пользу Шапочки (страница 35)

И вовсе не моя вина, что мы и в самом деле чуть не опоздали на игру.

 ***

Однако, как говорят умные люди, чуть-чуть не считается, и Серго ещё успел произвести фурор в детской раздевалке. Дети восторженно пищали, уговаривая моего мужа сыграть сегодня за их команду, а родители выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться со знаменитым хоккеистом.

Я тихонько стояла в сторонке и улыбалась. Всё-таки ужасно жалко, что раньше мне приходилось видеть хоккей с этой стороны, так сказать, занавеса. Да и сама игра мне понравилась. Она совсем не была похожа на то ледовое побоище, к которому я привыкла, но зато здесь бурлили такие эмоции, которые не снились никакой занюханной Национальной хоккейной лиге.

После игры мы с Серго заехали в пиццерию, где к нам присоединились его друзья. Погуляли по городу, зачем-то забрались в колесо обозрения и чуть не околели от холода, пока оно со скоростью неповоротливой черепахи совершало свой оборот.

К вопросу меток по безмолвной договорённости мы не возвращались, однако он больше не стоял между нами безмолвной тенью. Я знала, что он не станет давить и не предаст, Серго понял, что однажды (И, судя по всему, это однажды наступит гораздо быстрее, чем нам обоим может казаться) я соглашусь на его «навсегда»…

Засыпала я в ставших привычными и родными объятиях Серго. Сон не шёл, пугаясь моих беспорядочных, суетливых, но определённо счастливых мыслей. Я думала, о том, как сильно наша жизнь зависит от случайностей! Ведь подумать страшно! Не познакомься я с Виталькой, не реши с какого-то перепугу, что влюблена в него, не отправься в этовесьма условно романтическое путешествие… ничего же не было! Ни Серго, ни свадьбы, ни этой моей новой жизни, так пугавшей меня изначально и обернувшейся тем счастьем, от которого меня буквально распирало сегодня ночью.

Я думала о том, что сказал мне сегодня Серго. Я и представить себе не могла, что мужчины в принципе умеют так чувствовать и говорить такие вещи.

Думала о его родителях, тихонько улыбаясь в подушку и представляя, как они ссорятся, мирятся, как ведут себя, собравшись за общим столом… Как подтрунивают друг над другом. Уверена, что подтрунивают, иначе у кого бы Серго всему этому научился… Представляла и безумно завидовала, потому что у меня ничего этого никогда не было. Представляла и тревожилась, что именно всё это помогло моему мужу превратиться в этого замечательного мужчину, который без труда влюбил меня в себя.

Почему без труда? Потому что невозможно не влюбиться в мечту, даже если до встречи с ней ты не подозревала о её существовании.

– Я знаю прекрасное средство от бессонницы, – внезапно произнёс Серго, заставив меня сначала вздрогнуть от испуга, а потом, когда тёплая ладонь опустилась на мою обнажённую ягодицу, совсем от другого чувства.

– С детства не люблю тёплое молоко, – понарошечно надулась я.

– А кто тут говорил о молоке? – мурлыкнул муж и нахально сжал то, что так ужасно оказалось под ладонью. – Сверху ты ещё не была. Мне говорили… то есть я читал, что женщины в этой позе особенно остро всё ощущают. Проверим?

Разговаривать об этом я так и не научилась. Тут же начинала смущаться и заикаться, как дурочка. Поэтому вместо ответа я резко выпрямилась, перекинула ногу через этого вечно вгоняющего меня в краску наглеца и решительно ухватилась за подол своей сорочки.

– Подожди, – просипел Серго, перехватывая мои руки. – Хочу видеть тебя. Включим свет?

Я вспыхнула.

– Свет?

Определённо, мы уже делали это при свете, но отчего именно сейчас меня бросило в краску?

– Хотя бы ночник.

– Давай.

Лампа на тумбочке вспыхнула, повинуясь безмолвному приказу Норы, и я мысленно порадовалась тому, что наш умный дом всё же научился молчать в нужных моментах. Поймала жаркий, нетерпеливый взгляд мужа и медленно спустила бретельку сорочки с одного плеча, освободила руку. Так же неторопливо избавилась от второй бретельки, на миг придержала скользкую ткань на груди, а потом опустила руки.

Серго шумно выдохнул. Его ладони скользнули от моих коленей вверх, кончики пальцев забрались под подол.

– Наклонись, – бархатным голосом потребовал он. Я упёрлась кулаком в подушку возле его головы, подавшись вперёд. – Ниже.

– Кто сверху, тот и командует, – задыхаясь от жаркого возбуждения, заявила я, но приказ мужа выполнила, чтобы он тотчас сомкнул губы на вершине моей груди. Сжал зубы на соске, загладил лёгкий укус языком, и я почувствовала, как мне в промежность ткнулась упругая твёрдость.

С бесстыдно влажным звуком Серго выпустил мою грудь изо рта, языком пощекотал второй сосок и глухо велел:

– Командуй! Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– То, что делаешь, – с нетерпеливым стоном выпалила я.

– Это? – его пальцы соскользнули на внутреннюю поверхность моих бёдер и выжидающе застыли в миллиметре от того места, которое отчаянно нуждалось в их прикосновении.

Я нетерпеливо двинулась им навстречу.

– Да.

Прикрыла отяжелевшие веки.

– Погладить?

– Да.

– Здесь?

– Да.

– Ты забыла все остальные слова?

– Выше! Ну!

Серго то ли хохотнул, то ли застонал, его пальцы идеально и порочно дотронулись до той единственной точки, от одного прикосновения к которой мой позвоночник словно током прошило.

– Господи…

– Приподнимись, – отрывисто приказал Серго. – Опускайся… Твою же… Погоди! Только не двигайся. Руська, я сейчас взорвусь к чертям.

Сверху действительно было острее, глубже и жарче.

Иначе.

Нетерпеливо сжав пальцы на моих бёдрах, Серго сходу задал такой бешеный темп, что мне оставалось только вскрикивать от особо острых проникновений, подстраиваться и жадно ловить следующий, и следующий, и следующий выпад, пока они не закончились ярким, оглушительным взрывом.

Несколькими минутами спустя, Серго стёр со своего живота следы своего лекарства от бессонницы и проворчал:

– Надо всё же задуматься о нормальных средствах предохранения, а то оглянуться не успеем, как в нашей детской появиться первый обитатель.

– Говорят, прерванный половой акт неплохое средство предохранения, – сонно выдохнула я.

– Неплохой, – с зевком согласился Серго. – Только благодаря ему на планете живёт столько народу. Не будь этого прекрасного способа нас бы было процентов на 60 меньше.

Удивительное дело, но вопреки всему слова мужа меня не напугали, а заставили улыбнуться. Но я об этом уже не успела подумать – лекарство Серго оказалось и вправду действенным.

Глава 12

Проснулась я задолго до будильника. Часы показали десять минут шестого, но я, к своему удивлению, чувствовала себя совершенно отдохнувший. Должно быть, принятое на со лекарство помогло.

Я смущённо усмехнулась и посмотрела на Серго. Он спал на животе, засунув одну руку под подушку и повернув голову в мою сторону. На щеках проступила щетина, волосы растрёпаны… Меня просто затопило от нежности! Я подняла руку, чтобы отвести от высокого лба длинную чёлку, но в последний момент испугалась, что разбужу. Пусть поспит. У него тренировки сегодня и встреча какая-то важная. Это я выспалась на славу, а но половину ночи лекарством работал.

На цыпочках я прокралась в ванную, а там уже поймала в зеркальном отражении свою шальную улыбку и поняла, что просто обязана сделать что-то приятное для своего мужа. Вдруг вспомнился его рассказ о том, как он готовил завтрак для мамы.

– Отличная идея!

Я подмигнула своему отражению и, наскоро приняв душ, побежала одеваться.

Всё дело в том, что недалеко от нашего дома была булочная, в которой продавали совершенно божественные слойки. С сыром, с ветчиной, с грибами, с яблоком и корицей, с творогом, с изюмом, с чесноком, со сливочным соусом, с абрикосами… Мы с Серго больше всего любили с вишней и с малиной.

И видимо, не мы одни. Потому что к половине восьмого, когда мы обычно выползали из дома, всё самое вкусное в булочной уже заканчивалось.

Сегодня у меня был шанс раздобыть к завтраку любимое лакомство ещё горячим. Я представляла себе, как заварю во французском прессе кофе, как выложу на белоснежную тарелочку свежие булочки, поставлю на поднос вместе с чашечками и фарфоровой сахарницей…

И как улыбнётся Серго, разбуженный ароматом свежего кофе и сдобы.

Надев спортивный костюм, я впрыгнула в кроссовки, схватила с вешалки в коридоре ветровку (не по сезону, но добежать до булочной хватит) и выскочила на крыльцо.

В голову ударил острый, ещё не морозный, но уже с запахом зимы воздух. Солнце ещё не встало, да и небо и близко не начало сереть, отливая чернильной пустотой и ругая полнейшим отсутствием звёзд. Я передёрнула плечами, накинула капюшон на влажные после душа волосы и, сделав на крыльца пятиминутную растяжку, побежала трусцой в сторону булочной.

Ещё издали я заметила, что витринные окна сияют гостеприимным тёплым светом и, обрадовавшись, ускорилась. Внутри пахло сдобой и кофе. Хозяйка – маленькая женщина с круглым румяным лицом и необъятного размера грудью, о чём-то болтала с местным почтальоном, за столиком у окна сидела с пластиковым стаканчиком в руках медсестра из военного госпиталя, находившегося в двух кварталах от нас. Двое полицейских, негромко переговариваясь, уступили мне дорогу, и вышли на улицу.

А я только мысленно головой покачала, мол, не удивительно, что нам постоянно слоек не хватает, если в этой булочной уже в шесть утра такой наплыв народу.