Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 92)

— Что она делала с тобой? — строго спросил Таро.

— Я вновь и вновь представлял, как вы проклинаете меня, но…

— Что с тобой было?

Акио недовольно приподнял бровь, но серьезное лицо Таро немного даже смешило его:

— Что может делать с людьми демоница похоти?

Таро резко отвернулся и ускоряясь пошел вперед.

— Что на счет Миры, что произошло в тот день? — спросил Акио догоняя его.

— Я лишь знаю, что в тот день она была доставлена во дворец, а спустя почти год несколько человек императора и прислужники были жестоко убиты. Была ли там госпожа или это всего лишь слухи, мне неизвестно. Говорят, что госпожа покончила с собой утопившись.

— Она и правда не умела плавать, но….

— Я не хотел заставить тебя грустить, если мои слова звучали грубо.

— Не стоит переживать по этому поводу, — Акио вновь ободряюще улыбнулся, — первое время я действительно не мог выбросить ее из головы ни на секунду, но годы шли и как оказалось все раны рано или поздно затягиваются. Даже любовь какой бы она не была проходит. Я отпустил Миру, но искренне желал бы встретить ее и сказать спасибо, не за то, что ее братец испортил мне жизнь, конечно, а за все остальное.

— Тебе пришлось тяжело.

— Но не настолько как тебе, — Акио слегка толкнул здоровяка в плечо растекаясь в язвительной улыбке, — ты ж втрескался в меня по уши.

Спокойное лицо Таро пробрал нервный озноб и глаза округлились, он неотрывно смотрел вперед, ускоряя шаг, что не могло не вызвать в Акио еще большую улыбку. Он догонял Таро вновь и вновь бросая острые взгляды, но здоровяк старался не реагировать, после нескольких попыток он все же остановился и повернувшись к Акио процедил:

— Не стоит уделять этому внимание, это не имеет никакого значения.

— Это ты так решил?

— …

— Почему ты вернул меня, а главное, как?

Сейчас эта деталь истории все еще оставалась серым пятном для Акио, абсолютно ничего не складывалось.

— Давай сначала покинем эти земли, — пробубнил Таро.

Глава 36. Тайный артефакт из города ласточек

Всю оставшуюся дорогу, которая заняла не так уж много времени они молчали. Периодически Акио оказалось, что он видит сдерживаемую улыбку Таро, но считал, что так лишь кажется. Наконец купол остался позади. Миновав посты со стражей они, послушав совет Мии, до ночи дошли к реке. Таро усадил Шизу на землю, они не торопились привести ее в сознание, чтобы избежать лишних проблем. Наконец усевшись на обрывистом берегу Таро спокойным взглядом посмотрел на Акио:

— После твоей смерти все пошло наперекосяк, я слабо помню то время и в любом случае не хотел бы о нем говорить. Спустя несколько недель от твоей смерти мы впервые за долгое время столкнулись с Иошихиро у дворца императора. Он был непривычно поникшим, а темные следы под глазами не скрывали усталости, но он твердо держал вашего пугливого младшего брата за запястье, не давая ему отойти не на секунду. Первое время он всюду таскал его за собой, словно боялся оставить одного или же сам боялся оставить наедине я так и не узнал… Потому что с того самого дня мы не разговаривали.

— Почему?

«Пока мы заботились о тебе как о младшем брате, твое больное сознание все извращало. Не смей приближаться ко мне или моему младшему брату и не смей смотреть на меня так, не ищи его образ во мне, Акио мертв».

Таро так и не смог сказать, что послужило причиной разрушенной дружбы:

— Он сильно изменился, думаю причин было достаточно.

Время шло медленно, проходили месяцы, а легче не становилось, тогда отец в неловкой попытке вернуть сына к жизни выпалил, что лучше усадит на место главы немощную девчонку нежели Таро. Вероятно, глава думал, что это действительно имеет для него какое-то значение, но после немого согласия лишь больше вышел из себя.

Нина была ошарашена его решением не меньше чем последователи клана, но собрав всю волю приняла на себя ответственность, и с тех пор она ни на секунду не переставала улыбаться, а человек, которого всю жизнь только и делали, что готовили к месту главы оказался в стороне. Нервы старика сыграли с ним злую шутку и вскоре он слег, но вопреки желанию толпы передать Таро законное место, он принял решение поддержать сестру.

Хоть на Таро и лежала не меньшая ответственность, все же чувство бесцельности и пустоты все что наполняло его. Он все чаще задумывался о собственной жизни и все чаще ловил себя на том, что не мог дать ответ на вопрос «почему я живу?» у него не было причин жить, он больше не мог быть светом, как мечтал когда-то.

Хуже того у него не было сил. Такие решения не принимаются быстро поэтому он несколько дней наблюдал за суетящимся двором Окумура, где сквозь звонкие голоса сестер уже доносились крики первых племянников.

Таро был среди них его обнимали с ним разговаривали, но он прекрасно понимал, что он не обязательная деталь этой картины, закрывая глаза он представлял тот же двор, наполненный смехом, только вот его там нет.

Эти мысли не были похожи на навязчивые, они не вызывали в Таро тревогу или страх, он принимал их спокойно словно так и должно быть. Также спокойно он попрощался с сестрами как делал всегда, когда отправлялся на очередное дело с духами, также спокойно вел беседу с прохожими, все было, как всегда, но сегодня Таро хотел все прекратить.

Он остановился в первом гостевом доме, который ему попался. Не спеша вымыл руки и поел. Зашел в комнату. Осторожно сложил вверх одеяния выдернув из него пояс. Высота потолков заведения оказалась достаточной и от этого факта он не мгновенье улыбнулся. Перекидывая пояс через потолочную балку Таро не думал ни о чем и наконец взял стул. Подошел, глядя на изумрудную змею, висящую с потолка. Один шаг, и он уже наконец с этим покончит, его движения были уверенными, а на лице застыла расслабленная улыбка.

Но в последний момент он замер, глядя перед собой. В небольшом письменном столике в отсеке с книгами лежала простая невзрачная книжонка, вероятно для развлечения гостей. Таро прекрасно знал эту книгу, именно из нее он читал рецепты для Анку. Тетушка вероятно расстроилась бы увидев его сейчас.

— Мой дорогой, малыш, — старческий голос радостно приветствовал Таро стоящего на пороге, — так давно не наведывался, а тут вдруг, — ее голос немного стих, а белые глаза замерли на лице Таро.

— Здравствуй, тетушка, как вы? — мягко улыбаясь спросил Таро. Он дал себе еще один день.

— Присаживайся, — встревоженная старушка неловко взяла его за край рукава и потащила за собой, Таро послушно сел у стола.

— Вы угостите меня супом?

— Можешь считать, что твоя тетушка глупа и ничего не знает о жизни, но мне не нужно зрение, чтобы увидеть твою душу, Таро.

— Я просто проголодался.

— Какой толк есть перед смертью?

Глаза Таро стыдливо опустились вниз, он был абсолютно обычным, ничего в его поведении не могло выдать его, но тетушка напротив продолжала неотрывно смотреть в его лицо.

— Я встречала уже человека душа, которого также угасла, но надеялась, что эта учесть минует тебя.

— Тетушка, вы ошибаетесь я в полном порядке, что на счет об…

— Тебе больно?

Вопрос поставил Таро в недолгий ступор, так что незаметно для себя он выпалил:

— Мне никак.

— Лучше, когда больно, чем так, — ладони Анку и без того пораженные старческим тремором затряслись еще больше и в отличие от всегда кроткого движения она твердо схватила большую ладонь Таро обхватывая ее двумя своими крохотными и холодными руками, — неужели тебе совсем на за что тут ухватиться? Почему твоя душа такая холодная словно ты уже не жилец?

— Вы ошибаетесь, все хорошо, — положив вторую ладонь на ее руки Таро старался ее успокоить, но сам думал лишь о том, что совершил ошибку придя сюда.

— Жизнь человека подобна огню на ветру, где ветер — это боль от утрат. Как бы сильно не дули эти ветра если в человеке есть жажда и искра он вновь и вновь будет разгораться из полу-потухших углей.

— Но если ты утратил последнюю частичку себя, если внутри лишь пустота и даже живительной боли ты не чувствуешь, что тогда?

— Тогда человека спасет лишь человек.

— Тетушка я просто…

— Здесь еще есть маленькая искра надежды, — Анку указала на его сердце, — совсем ничтожная, но она горит. Не дай ей угаснуть, слови ветра и разожги огонь в душе. Верни то, что так боялся утратить и иди дальше. Спуститься в ад каждый из нас еще успеет, не стоит торопиться туда, Таро.

— Разве все возможно вернуть? Даже мертвых? — не ожидая ухмыльнулся он.

— Смерть тела ничего не значит, пока жива душа. Есть одно место, где каждый может получить то в чем нуждается больше всего, но пока я не увижу в твоих глазах решимости жить дальше я не смогу тебя отпустить туда.

— Город ласточек?

— Да, кому как не мне знать, что там все возможно? Только если очень сильно захотеть, — Анку сквозь тревогу улыбнулась, — но для начала ты поешь, а после назовешь мне сто одну причину жить, иначе я не выпущу тебя.

Таро спокойно смотрел на старушку напротив, все же он совершил ошибку придя сюда. Глупо будет селить зерно надежды в высушенной пустыне его души.

Найти первые 9 причин жить для Таро не составило труда он лишь назвал имена сестер, племянников и саму Анку. Дальше выдалось куда сложнее и под пристальным взглядом старушки это продолжалось несколько часов.

Наконец Анку проводила его к туману вновь и вновь встревоженно поглядывая в его глаза, она взяла клятву, что он вернется и осталась ждать.